Какой будет ключевая ставка после 11 сентября?

Замедление инфляции дает основание для снижения показателя до 13,75%, но бюджетные риски и кадровый голод диктуют осторожность

Анатолий Аксаков © Игорь Самохвалов/«Парламентская газета»

Вероятность того, что Совет директоров Центробанка на заседании 11 сентября снизит ключевую ставку с нынешних 14 до 13,75 процента, за последний месяц серьезно возросла. Не исключено и более радикальное решение — уменьшение макропоказателя сразу на 0,5 процента. Фундаментом для этого служит позитивная динамика августа: рост цен замедлился после пиковых значений начала лета, а население стало меньше опасаться инфляции. Об этом в интервью «Парламентской газете» сообщил глава Комитета Госдумы по финрынку Анатолий Аксаков.

— Банк России сегодня будет решать судьбу ключевой ставки. Каковы ваши прогнозы?

— Благодаря замедлению инфляции и инфляционных ожиданий после летнего пика вероятность снижения ключевой ставки на 0,25 процента увеличилась. Это позволило бы ЦБ продолжить цикл смягчения ДКП. Вполне возможно, регулятор решится пойти дальше — снизить «ключ» сразу на полпроцента.

Тем не менее дилемма для регулятора сохраняется. С одной стороны, есть запрос на продолжение цикла смягчения ДКП. С другой стороны, ЦБ не может игнорировать ряд факторов, разгоняющих цены: от ускоренного корпоративного кредитования и кадрового дефицита до ослабления рубля и предстоящей индексации коммунальных тарифов. Из-за этих противоречий сценарий «заморозки» ставки на уровне 14 процентов не стоит сбрасывать со счетов.

При принятии решения ЦБ учтет и фискальную дисциплину: регулятор будет внимательно изучать, как поправки в текущий бюджет и планы на трехлетку повлияют на денежную массу.

— Рубль начал укрепляться, стоит ли нам этому радоваться?

— Чрезмерное укрепление рубля объективно невыгодно нашей внутренней экономике: оно снижает конкурентоспособность несырьевого экспорта и создает риски для наполнения бюджета. Поэтому необходимо предпринимать выверенные шаги, чтобы не допустить избыточного роста курса национальной валюты.

— Ситуация вокруг Ормузского пролива добавляет неопределенности в этом вопросе?

— Безусловно. Обострение обстановки в этом ключевом регионе напрямую влияет на мировые цены на энергоносители. Рост стоимости нефти и газа, в свою очередь, создает фундамент для укрепления рубля. Но здесь есть и более глубокий пласт. События вокруг Ормузского пролива лишь подтверждают глобальный тренд: доверие к институтам, управляющим традиционными резервными валютами — долларом и евро, — неуклонно снижается. На этом фоне, а также в ожидании глобального экономического шторма, резко возрастает спрос на золото как на главный актив-убежище.

— Как, по вашему мнению, будет развиваться ситуация с золотом в ближайшей перспективе?

— Тенденция однозначна. По последним данным, центробанки по всему миру активно и планомерно наращивают золотые резервы. Это прямая реакция на риски мирового кризиса. Страны скупают золото, чтобы застраховать свои экономики от турбулентности на глобальных рынках. И оснований для разворота этой тенденции я не вижу: процесс дедолларизации и накопления драгметаллов будет только набирать обороты.

— А о чем говорит тот факт, что, по данным Всемирного совета по золоту, все больше центробанков предпочитают хранить слитки у себя дома, а не в хранилищах США или Великобритании?

— Это абсолютно логичная и закономерная реакция на геополитическую турбулентность, в том числе на прецедент с заморозкой российских активов на Западе. Доверие к западным властям, которые еще вчера громогласно проповедовали верховенство закона и неприкосновенность международного права, разрушено до основания. Сегодня государства ищут инструменты, способные дать реальные, а не декларативные гарантии сохранности своих ресурсов — как государственных, так и частных.

— То есть привлекательность золота как актива будет только расти?

— Именно так. В эпоху высокой неопределенности и перекройки мировой финансовой архитектуры золото остается единственной по-настоящему суверенной и надежной «валютой», которая не зависит от политических решений Вашингтона или Брюсселя.

— Насколько, по-вашему, активно сейчас проходит процесс дедолларизации в мире?

— Процесс продолжается, но постепенно. Речь не идет об отказе от доллара или замене одних резервных активов другими. Золото, в отличие от валютных активов, не зависит от обязательств конкретного государства, не несет кредитного риска эмитента, оно ликвидно и является одинаковой ценностью для разных юрисдикций. Потому оно исторически выступает защитным резервным активом. Центробанки продолжили наращивать золотые запасы и во время пиковых цен, и во время последней коррекции — золото рассматривается как долгосрочный стратегический актив.

— Россия является одним из крупнейших держателей золота. В последние месяцы объем драгметалла в международных резервах государства уменьшился. Почему?

— Часть металла была реализована, что позволило на фоне высоких цен на актив значительно пополнить казну. В данном случае Банк России проводит операции, руководствуясь логикой эффективного управления структурой и ликвидностью резервов. Последние колебания на мировых валютных и финансовых рынках и динамика цен на золото свидетельствуют о нарастающих предкризисных явлениях в глобальной финансовой системе. Поэтому гибкость в управлении резервами, а также взвешенная денежно-кредитная и бюджетная политика сейчас особенно важны.