22 несчастья: Евросоюз готовит рекордный удар по России
На неформальной встрече глав МИД в Ирландии Брюссель анонсировал самый масштабный санкционный пакет с начала конфликта, но единства в рядах Старого Света так и не прибавилось
Тема: Санкции и ответ на них
Первого и второго сентября в Ирландии прошла неформальная встреча глав МИД стран Евросоюза, так называемое заседание «Гимних», на котором обсуждались контуры 22-го пакета антироссийских санкций, рассчитанного на рекордные 1600 физических и юридических лиц. Параллельно Брюссель объявил о подготовке отдельных ограничительных мер против 27 физических и юридических лиц, причастных, по данным Еврокомиссии, к так называемой депортации украинских детей. Однако за фасадом «беспрецедентного давления» скрываются привычные противоречия между странами-членами. Что происходит и почему санкционная машина ЕС все чаще буксует, разбиралась «Парламентская газета».
Крупный калибр для Кремля
Ирландское председательство в Совете ЕС выбрало для «Гимниха», названной по имени замка в Германии, где она впервые состоялась в 1974 году, символичный момент, совпавший с первым заседанием после летних каникул. Главной темой стала подготовка 22-го пакета санкций, который глава европейской дипломатии Кая Каллас еще в августе назвала «самым масштабным за все время конфликта».
Масштаб на бумаге действительно впечатляет. Как сообщило издание Politico, в черные списки предполагается внести около 800 физических и 800 юридических лиц, включая представителей оборонного сектора, промышленников и бизнесменов, связанных с российским ВПК и вооруженными силами. Для сравнения, 21-й пакет, принятый 23 июля, включал «всего» 218 наименований: 48 физических лиц и 170 организаций. «Стратегия — выложиться на полную. Мы применяем все возможные режимы санкций», — заявил источник в дипломатических кругах Брюсселя.
Каллас задала тон еще до начала ирландских заседаний: «Давление должно нарастать, пока Москва не прекратит свою войну», — заявила она в интервью немецкой Die Welt 17 августа, анонсируя будущий пакет. А 1 сентября, выступая после встречи министров обороны ЕС, глава европейской дипломатии была еще жестче: война «далека от завершения», а удары по мирным объектам — это «террор по замыслу». Принятие нового пакета ориентировочно приурочено к заседанию Совета ЕС по иностранным делам 12 октября в Люксембурге.
Еще Каллас заявила, что на «Гимнихе» была «выражена широкая поддержка идеи введения на уровне ЕС запрета на въезд для российских бывших участников боевых действий, а также ужесточения визовых ограничений для российских туристов».
Когда в товарищах согласья нет
Впрочем, как писал дедушка Крылов в знаменитой басне «Лебедь, Щука и Рак», «когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет». За парадной решимостью скрывается привычная для европейского «единства» картина разброда и шатаний, и ирландский «Гимних» это лишь подтвердил.
Главным яблоком раздора остается судьба 210 миллиардов евро замороженных российских активов, большая часть которых хранится в бельгийском депозитарии Euroclear. Четыре страны — Нидерланды, Польша, Испания и Швеция — направили в конце августа совместное письмо в Еврокомиссию с предложением изучить «новые варианты использования иммобилизованных активов». Повод понятен: Киев заявил о нехватке 23 миллиардов евро на оборону и социальные выплаты, а девяностомиллиардного займа, одобренного в конце 2025-го, уже не хватает.
Однако Бельгия — страна, на чьей территории сосредоточена эта финансовая «кубышка», — по-прежнему не готова рисковать. Еще в декабре 2025-го, когда обсуждался проект репарационного займа из замороженных средств, премьер Барт Де Вевер отрезал: «Бесплатных денег в мире не существует», а Euroclear назвал конструкцию «очень хрупкой», предупредив о бегстве инвесторов. К сентябрю 2026-го позиция не смягчилась: глава МИД Максим Прево выразил готовность «рассмотреть новые предложения», но оговорился, что прежние риски «никуда не делись». В мае московский арбитраж обязал Euroclear выплатить ЦБ России 18,17 триллиона рублей, 16 июля апелляция оставила решение в силе. Депозитарий юрисдикцию российского суда не признает, но сам прецедент делает спор об активах еще острее.
Свежи и воспоминания о греческих «маневрах», когда при обсуждении 21-го пакета санкций в июле Афины добились годовой отсрочки по ограничениям на перевозку российского СПГ, фактически размыв один из ключевых энергетических пунктов. Впрочем, расклад меняется: Венгрия при Петере Мадьяре, пришедшем к власти в мае, поддержала продление санкций в июне, хотя Словакия остается пока непредсказуемой.
Читайте также:
• Зачем Пашинян спешит подать заявку в Евросоюз • Слуга двух господ: Брюссель между Вашингтоном и Пекином
Сизифов труд
Отдельной строкой на «Гимнихе» прошла тема депортации украинских детей. Еврокомиссия подготовила санкционный список из 27 российских чиновников и организаций, причастных, по данным Брюсселя, к принудительному перемещению и «перевоспитанию» несовершеннолетних с оккупированных территорий. Масштабы проблемы оцениваются по-разному: украинская сторона говорит о более чем 20,5 тысячи детях, Йельский университет — о 35 тысячах, тогда как Москва упоминала цифру в 700 тысяч перемещенных, правда, в ином контексте. Возвращение каждого ребенка, как правило, требует посредничества третьих стран, таких как Катар, ЮАР или Ватикан, и может занимать годы.
Новые санкции по этой линии планируется принять до международной конференции в Торонто 28 — 29 сентября, посвященной возвращению депортированных детей. Дамоклов меч очередных ограничений подвешен аккурат к нужной дате. Совпадение, разумеется.
Между тем ключевой вопрос, который в коридорах Брюсселя предпочитают обходить стороной, прост и неудобен: дает ли вся эта санкционная «артиллерия» хоть какой-то результат. 21 пакет ограничений за четыре с половиной года так и не привел к декларируемой цели — принуждению Москвы к отказу от давления на Украину.
Российская экономика, как утверждают на Западе, демонстрирует признаки «стагнации»: ВВП в первом квартале 2026 года сократился на 0,2% в годовом выражении, бюджетный дефицит за первое полугодие составил 5,7 триллиона рублей, что на 51% выше первоначального плана. Однако нефтегазовые доходы, по которым пытаются бить санкции, в марте — июне принесли Москве «непредвиденный урожай» минимум в 35,7 миллиарда долларов благодаря высоким мировым ценам на энергоносители. Стагнация стагнацией, а денежный ручеек не иссякает.
Показательна и реакция Москвы на предыдущие раунды. Комментируя 21-й пакет, принятый в июле, официальный представитель МИД Мария Захарова назвала его «чудовищным саморазоблачением, в очередной раз, Европейского союза». «Об ответных мерах на 21-й пакет антироссийских санкций будет объявлено в ближайшее время», — заявила Захарова на брифинге 27 июля. Конкретики не последовало, зато 3 сентября на ВЭФ во Владивостоке замглавы МИД Александр Грушко заявил, что новый пакет «негативно скажется» на самом ЕС, а Сергей Лавров отрезал: «Россия не станет бегать за Европой, у нас есть чувство собственного достоинства».
Что день грядущий нам готовит
Как же европейцы дальше будут давить на Россию? Сценарий первый — «апокалиптический». Если 22-й пакет будет принят в полном объеме, а ЕС параллельно решится на конфискацию замороженных активов, это станет качественным скачком в санкционном противостоянии. Однако такой шаг чреват серьезными последствиями от многомиллиардных исков со стороны Москвы до подрыва доверия международных инвесторов к европейской финансовой инфраструктуре. Судя по позиции Бельгии и осторожности Euroclear, вероятность такого развития событий невелика.
Второй сценарий — «косметический». ЕС принимает пакет, но в урезанном виде, как уже случилось с 21-м набором ограничений после греческих торгов за СПГ. Списки на 1600 имен сокращаются, конфискация активов остается на уровне деклараций, а Брюссель переходит к тактике «малых шагов», которые фактически представляют собой ежемесячное обновление черных списков вместо масштабных пакетов.
Ну и третий вариант — «санкционная усталость». Нарастающие экономические проблемы внутри самого Евросоюза, потребность в урегулировании конфликта, о которой все чаще говорят в европейских столицах, и предстоящие выборы в ряде стран-членов могут постепенно размыть санкционный консенсус. Греция со Словакией уже продемонстрировали, как это работает, а за ними могут потянуться и другие.
Как бы то ни было, 22-й пакет, если он увидит свет в октябре, станет символическим рубежом, прошло уже четыре с половиной года и более двух десятков раундов переговоров, а «воз», как в басне Крылова, и ныне там. Санкции давно превратились из инструмента давления в ритуал, подтверждающий «единство» Европы. Правда на фоне неудач введения ограничений расхождения среди стран ЕС только растет, поэтому 22-й пакет рискует превратиться в своеобразные «двадцать два несчастья» конторщика Семена Епиходова из пьесы Антона Чехова «Вишневый сад». И в этой ситуации главное, чтобы в итоге никто не прокричал, как про несчастного конторщика: «Брюссель санкционный кий сломал!»
Ещё материалы: Сергей Лавров
