Слуга двух господ: Брюссель между Вашингтоном и Пекином
Быть с США Европа уже не хочет, а с Китаем не может
На саммите НАТО в Анкаре 7-8 июля 2026 года Дональд Трамп в очередной раз дал понять европейским союзникам: пора самим заботиться о своей безопасности. Он напомнил о счете, выставленном еще год назад в Гааге: пять процентов ВВП на оборону к 2035 году. В то же время в Брюсселе всерьез обсуждают наращивание экономического сотрудничества с Пекином. Китайские прямые инвестиции в Европу достигли семилетнего максимума, и отказываться от этих денег ЕС явно не намерен. Как Европа пытается усидеть между двумя мировыми центрами силы и что из этого получится, разбирается «Парламентская газета».
Прошла любовь
Желание США дистанцироваться от Старого Света возникло не вчера. Еще после Первой мировой войны в Америке сложилось мощное движение против постоянного участия в европейской политике. Это были не маргиналы, а лидеры политической элиты, добившиеся вполне осязаемого успеха: сенат отказался ратифицировать Версальский договор, и Вашингтон так и не вступил в Лигу Наций — своеобразную ООН межвоенного периода.
В последние десятилетия эта тенденция только усиливалась, особенно среди республиканцев. Еще во время праймериз перед выборами 2008 года конгрессмен Рон Пол призывал прекратить содержание «империи за рубежом» и вернуть американские войска домой. Но именно Дональд Трамп сделал этот лозунг одним из стержней своей внешнеполитической программы.
Нынешняя трансформация во многом объясняется сменой поколений и приоритетов. С уходом Джо Байдена из большой политики завершилась целая эпоха: он был, вероятно, последним убежденным трансатлантистом в Белом доме, для которого Европа была не строкой в бюджете, а частью биографии. Он гордился ирландскими предками, пересекшими Атлантику несколько поколений назад, цитировал поэта Йейтса, выступал перед Европарламентом. Европейцам нравилось думать, что так будет всегда, но все меняется.
Политики нового поколения, такие как Трамп, Джей Ди Вэнс, Марко Рубио, — люди принципиально иного склада. На Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2025 года вице-президент США Вэнс произнес речь, которую, по словам аналитика Ричарда Фонтена, часть европейских чиновников восприняла как «первый залп в трансатлантическом бракоразводном процессе». Американец объявил, что главной опасностью для Европы служат «угрозы изнутри», такие как бесконтрольная миграция и ограничения свободы слова, а о военной безопасности Старого Света вице-президент не сказал ни слова. Государственный секретарь Марко Рубио, в свою очередь, открыто называет многополярный мир свершившимся фактом, давая понять, что Pax Americana (с латыни — «Американский мир») превратилась в дорогостоящий раритет, содержать который Вашингтон больше не намерен.
Причины этого дрейфа уходят корнями в демографию вашингтонских элит. Поколение политиков, учившихся в европейских университетах, чьи деды приехали из польских местечек или с ирландских ферм, сходит со сцены без замены. Новые хозяева Белого дома смотрят не на восток через Атлантику, а на запад через Тихий океан и на юг, в сторону Латинской Америки. Стратегия национальной безопасности, опубликованная в декабре 2025 года, реанимировала доктрину Монро, прямо провозглашая намерение «восстановить американское первенство в Западном полушарии», а сам курс назван «поправкой Трампа» к доктрине. Вашингтон занят своим «двором», работая над вытеснением Китая из Панамы, Перу и Венесуэлы. Европа в этой картине мира — лишь дальний тыл, а не передовая.
Самым красноречивым символом этого сдвига стали маршруты президентских поездок. В мае 2026 года Трамп впервые с 2017-го совершил государственный визит в Китай, где обсуждал с Си Цзиньпином торговлю, Тайвань и Иран. В Берлин или Париж он по дороге не заглянул. Европейские столицы к этому, кажется, уже привыкают, хотя признавать вслух по-прежнему не торопятся.
Хочешь завод — плати
Сама Европа тем временем давно засматривается на Дальний Восток. В экономической плоскости Брюссель ведет дела с Пекином без лишних сантиментов, и китайские деньги охотно идут навстречу. По данным аналитических центров Rhodium Group и аналитического центра MERICS, прямые инвестиции КНР в Европу выросли в 2025 году на 67 процентов, достигнув 16,8 миллиарда евро, что стало максимумом с 2018 года.
Почти половину потока (45 процентов) обеспечил автопром, прежде всего производство электромобилей и аккумуляторов. Де-факто сложилась схема, при которой европейские правительства доплачивают китайским компаниям за создание рабочих мест на континенте. Критики называют это «платным аутсорсингом реиндустриализации», что служит хлестким и, в общем-то, точным определением.
Картина при этом неоднородна. Венгрия и Сербия открыто конкурируют за китайские заводы, не скрывая прагматичного расчета. Германия, Франция и Нидерланды принимают инвестиции выборочно, прикрывая наиболее чувствительные сектора. Брюссель в 2024 году ввел компенсационные пошлины на китайские электромобили, и заводы на европейской территории, часть которых была анонсирована еще до этого, превратились для Пекина в удобный способ эти пошлины обходить.
Официально Брюссель именует свой курс «снижением рисков», то есть уменьшением зависимости от Китая без полного разрыва. Но цифры неумолимы: торговый дефицит ЕС с КНР вырос с 312 миллиардов евро в 2024 году до 359,8 миллиарда в 2025-м. Это значит, что около миллиарда в день перетекает из европейских «карманов» в китайские.
По расчетам Европейского центрального банка, более 80 процентов крупных европейских компаний отделяют от китайских производителей редкоземельного сырья не более трех посредников. В итоге «снижение рисков» пока остается скорее риторической конструкцией, нежели реальной политикой, что не мешает руководству ЕС повторять эту формулу на каждой пресс-конференции.
Дамоклов меч вторичных санкций
На фоне обостряющегося противостояния США и КНР самостоятельность Брюсселя все чаще воспринимается в Вашингтоне как «измена», заслуживающая кары, то есть санкций. Эта тема стала, пожалуй, одной из самых болезненных в геополитическом треугольнике Вашингтон — Брюссель — Пекин. Европейские компании и банки глубоко интегрированы в долларовую финансовую систему, так как транзакции в этой валюте проходят через американскую инфраструктуру, а значит, подпадают под юрисдикцию США. Это делает угрозу вторичных санкций как наказания европейских игроков за торговлю с Китаем не теоретической, а вполне конкретной.
В сентябре 2025 года Вашингтон потребовал от ЕС ввести стопроцентные пошлины против Китая и Индии за закупки российской нефти, чтобы усилить давление на Москву по вопросу Украине, пообещав «зеркально» присоединиться к мерам. Брюссель уклонился, ведь тарифные войны никогда не были инструментом европейской торговой политики, а открывать «второй фронт» против Пекина в разгар собственных споров с Вашингтоном желающих не нашлось. На практике, впрочем, европейские банки давно применяют американские санкционные списки как собственные просто потому, что это дешевле, чем судиться с американскими регуляторами.
Собственное оружие в коммерческих войнах с супердержавами у ЕС тоже есть: принятый в 2023 году Инструмент противодействия принуждению, который в Брюсселе прозвали «торговой базукой». Вопреки расхожему мнению, единогласия для его запуска не требуется, достаточно квалифицированного большинства в Совете ЕС. Правда, загвоздка в другом: за все время существования механизм ни разу не привели в действие, потому что навести «гранатомет» на Вашингтон или Пекин 27 столиц так пока и не решились.
Китай, в свою очередь, умело играет на европейских страхах. Внеся в апреле 2026 года в черные списки семь европейских оборонных компаний, Пекин тут же дал понять, что тем, кто «соблюдает умеренность», беспокоиться не о чем, и «законопослушным» игрокам обещаны прежние условия в экономике. Судя по нарастающей осторожности европейских столиц в дискуссиях о Тайване, сигнал был услышан.
Оружия нет, но вы держитесь
Экономикой треугольник США — ЕС — КНР не исчерпывается, огромную роль играет и военная промышленность. Война на Украине и кампания против Ирана сделали то, чего не предусматривали никакие теоретики ограниченного присутствия США в Европе, заметно истощив американские арсеналы, прежде всего запасы боеприпасов и ракет ПВО. Поэтому заместитель министра обороны США по политическим вопросам Элбридж Колби, считающийся одним из главных архитекторов разворота Америки в Азию, заявил, что Вашингтон требует, чтобы европейцы «взяли на себя основную ответственность за неядерную оборону Европы». Фактически чиновник сказал союзникам: раз ракеты на исходе, пусть раскошеливаются те, кто сидит поближе к фронту.
На саммите в Анкаре в июле 2026 года это было оформлено официально: генсек НАТО Марк Рютте продвигал концепцию «НАТО 3.0», сформулированную как «сильная Европа в сильном НАТО». Говоря простыми словами, европейцы берут на себя оборону обычными вооружениями, а Вашингтон следит за процессом издали, все больше разворачиваясь к Тихому океану.
Легко сказать — сложно сделать. В ответ на сигналы из-за океана Брюссель запустил программу ReArm Europe (позже переименованную в Readiness 2030) с финансированием до 800 миллиардов евро, что сопоставимо с годовым ВВП Польши или Швейцарии. Однако быстро перевооружиться Европа пока может только одним способом — продолжая покупать американское оружие. По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), в 2020-2024 годах США обеспечивали 64 процента импорта вооружений европейских стран НАТО, и эта доля росла, а не падала. Двенадцать европейских государств заказали или предварительно выбрали истребители F-35, и их совокупные закупочные планы приближаются уже к семи сотням машин. Деваться некуда, ведь аналога этому самолету у ЕС нет и в ближайшее время не появится. Причем F-35 — это не только сам истребитель, но целая инфраструктура американских запчастей и обновления программного обеспечения, от которой разом отказаться не выйдет.
Собственного ВПК Старому Свету не хватает: до начала конфликта на Украине инвестиции в сектор были весьма скромными. Программа перевооружения предусматривает развертывание производств, но Еврокомиссия исходит из того, что уже к 2030 году Россия может быть готова к нападению на страну ЕС или НАТО, а вооружиться собственными силами к этому сроку Брюссель явно не успеет.
Загвоздка в том, что КНР как альтернативный поставщик оружия остается вариантом сугубо гипотетическим. Членство в НАТО фактически исключает закупку китайских вооружений по политическим причинам, а технически переход означал бы интеграцию в иные стандарты и прямую уязвимость перед американскими вторичными санкциями.
Одновременно именно Китай доминирует в добыче и особенно в переработке редкоземельных металлов, необходимых для производства европейского оружия. Пекин уже продемонстрировал готовность пользоваться этим рычагом: после ограничения экспорта сырья в 2025 году в Европе останавливались автомобильные конвейеры, а оборонные компании предупреждали о рисках для производства. Семь европейских компаний оборонного сектора попали в апреле 2026 года в китайские экспортные черные списки за предполагаемые поставки Тайваню. Получается парадокс: чтобы обрести «стратегическую автономию», Европе придется потратить сотни миллиардов на американское оружие и одновременно закупать в Китае сырье для собственного ВПК.
Между двух огней
Ни один из узлов напряжения в этом треугольнике в ближайшие годы сам собой не развяжется. США не вернутся к роли «гаранта европейской безопасности» в прежнем смысле вне зависимости от того, кто окажется в Белом доме после 2028 года. Структурный сдвиг американских интересов к Тихоокеанскому театру шел при всех администрациях последних 15 лет, Трамп лишь снял дипломатические «обертки». Китай не станет военно-техническим партнером Европы, так как этот сценарий заблокирован самой логикой и форматом НАТО, долларовой зависимостью и угрозой вторичных санкций Вашингтона. Зато Пекин вполне может закрепиться в роли одного из ключевых внешних инвесторов Европы. А это неизбежно изменит расстановку сил внутри ЕС, так как государства, разместившие у себя больше китайского капитала, будут вести себя иначе, чем те, кто его избегает.
Для Европы наиболее вероятен сценарий «управляемого дискомфорта»: военно-техническая зависимость от США будет сохраняться, в то время как экономическое притяжение Китая нарастает. Каждый из «хозяев» время от времени дергает за свой поводок. Прецеденты уже есть: весной 2025 года Вашингтон развязал тарифную войну, и к концу июля Брюсселю пришлось идти на уступки, а осенью Китай надавил через ограничение экспорта редкоземельных металлов, больно уколов европейскую промышленность. Ни в том, ни в другом случае Старый Свет так и не решился на открытое обострение.
Европа образца 2026 года напоминает героя комедии Карло Гольдони «Слуга двух господ» Труффальдино из Бергамо, вынужденного угождать обоим хозяевам сразу и рискующего рассориться с каждым. Судя по всему, Брюссель рассчитывает, что окно между американским давлением и китайскими соблазнами останется открытым достаточно долго, чтобы успеть выработать нечто похожее на стратегию. Труффальдино, к слову, по ходу пьесы успевают поколотить палками оба хозяина, а в финале он сам избегает наказания лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств. Улыбнется ли подобная удача Брюсселю или синяки от «палок» на этот раз будут больнее, покажут уже ближайшие годы.
Читайте также:
• Действовал, как и предшественники: что довело Стармера до отставки
