Восточные партнеры: кто зарабатывает на новом развороте российской экономики

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

В условиях специальной военной операции и кардинальной перестройки глобальных логистических цепочек закономерным становится повышенное внимание к нашим восточным соседям. Обратимся к странам, граничащим с Россией или находящимся в непосредственной близости от нее. Исключение здесь составляет Южная Корея, с которой у нас нет общей границы, однако ее роль в региональной экономике значима. Упор сделаем на традиционный для нашей аналитики фактор — экономические связи и характерные для них тенденции. Перечислим наших партнеров по наиболее объективному, на наш взгляд, принципу: объему товарооборота в долларовом исчислении. Все с оговорками — главным образом, по итогам 2025 года и оперативным данным 2026-го. Иные цифры заинтересованный читатель найдет сам, а мы попробуем ответить на вопрос: кто из восточных соседей действительно зарабатывает на новом развороте российской экономики, а кто лишь надеется на это.

В поле нашего зрения, безусловно, прежде всего Китай. По итогам первых девяти месяцев 2026 года товарооборот с КНР составил 214,3 млрд долларов, что на 30,6% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Экспорт из России в Китай достиг 16,2 млрд долларов (+28,6% к прошлому году), его основу составляют сырьевые товары и энергетика. Импорт из Китая в Россию составил 98 млрд долларов (+33,1%). Китай остается абсолютным лидером среди наших экономических партнеров.

Активно продвигаются проекты в сфере мирного атома, включая строительство энергоблоков по российским технологиям на китайских АЭС, что является безусловным приоритетом для Пекина. Другие приоритеты КНР на российском треке не менее очевидны:

— «Льготный» доступ к Северному морскому пути при совместном освоении арктической инфраструктуры.

— Ускоренное развитие газовой магистрали через Монголию — трубопровода «Сила Сибири-2» (рабочее название «Сила Байкала»).

— Модернизация транспортно-логистических цепочек между нашими странами с ориентацией на потребности Китая в реэкспорте.

— Расширение доступа к коридору Туманная, ведущему к Японскому морю. Через этот коридор потенциально может проходить до трети китайского экспортно-импортного потока.

— Оптимизация экономических связей России с Европой с учетом интересов КНР.

— Поддержка Россией позиции Китая по тайваньскому вопросу.

По многим из перечисленных позиций проблема состоит не в политических разночтениях, а в объективных ограничениях наших инфраструктурных ресурсов.

О Китае стоит сказать подробнее. Сегодня это самая динамично развивающаяся держава с ежегодным ростом ВВП от 6 до 10%, тогда как показатели стран Запада и России колеблются в пределах 3—3,5%. Правда, вдумчивое погружение в мировую, в том числе китайскую, периодику оставляет вопросы. Считается, что Китай на 30—35% (по их собственным данным) или даже на 60% (по оценкам западной аналитики) зависит от внешних поставок ресурсов. Хотя китайские эксперты, склонные к стратегическому оптимизму, утверждают, что с учетом мировых тенденций сегодняшняя традиционная энергетика обречена, альтернативы, способные полностью ее заменить, пока не очевидны. Отметим и наш ключевой козырь: Россия обладает уникальной энергетической самодостаточностью, не нуждаясь в критическом импорте энергоресурсов. Тем не менее, развитие китайской экономики все более опосредовано доступом к зарубежным сырьевым базам, не только российским.

Так или иначе, вопреки западным сентенциям о превосходстве США и Евросоюза, Китай все явственнее задает мировые стандарты, прежде всего в сфере технологий, а значит, и глобального развития. Удовлетворение Пекином внутренних потребностей в целом соответствует принципу «все в шаговой доступности». Неформальное тому подтверждение — число китайских туристов, выезжающих за рубеж: сегодня это более 140 миллионов человек ежегодно.

Вместе с тем Китай проявляет разностороннюю осторожность, не подвергая риску свои многообразные интересы. Они связаны не только с Россией, но и с Евросоюзом, а также со странами Южной Азии: Индонезией, Филиппинами, Малайзией. Хотя, по признанию самих китайских аналитиков, Россия для них «понятнее» и предсказуемее, чем большинство других партнеров. Таким образом, нынешнее значение КНР для нас является безальтернативным.

Магистральный китайский нацпроект «Один пояс — один путь» призван централизовать под эгидой Пекина экспортно-импортные потоки через Азию в Европу, Африку и далее. Проект предполагает создание более 5 тысяч инфраструктурных объектов: от многофункциональных хабов до отдельных портов и железнодорожных веток. На эти цели уже затрачено около 9 трлн долларов. Однако развитие проекта требует параллельного доступа Китая к Северному морскому пути, а через него — к рынкам Западного полушария.

Товарооборот с Южной Кореей, занимающей второе место в списке наших дальневосточных партнеров, составил почти 11 млрд долларов, сократившись за год на 4%. Основу российского экспорта составляют топливно-энергетические товары (уголь, природный газ) — более 51%. На втором месте — алюминий (19%), на третьем — рыба и морепродукты (14%): мы занимаем второе место по поставкам рыбы в Южную Корею. Остальные товары: продукты неорганической химии (включая уран), древесина и продукция деревообработки, черные металлы и соевое масло — в сумме составляют около 15%. Примечательно, что экспорт российского соевого масла в Южную Корею увеличился в 3,2 раза, достигнув 5,5 тысячи тонн. Главная статья импорта из Южной Кореи — подержанные легковые автомобили (KIA, Hyundai, а также премиальные марки). Их поставки за год почти удвоились, достигнув 111 тысяч единиц на общую сумму около 1 млрд долларов.

На третьем месте — Монголия. Товарооборот с ней составил 2,8 млрд долларов, причем только за первые восемь месяцев 2026 года он достиг 2,3 млрд. Россия занимает второе место среди основных торговых партнеров Монголии после Китая. Основную номенклатуру составляют энергоресурсы и минеральные продукты. В сентябре этого года Россия и Монголия подписали меморандум, направленный на расширение торгово-экономического сотрудничества, развитие приграничных связей, а также взаимодействие в сферах АПК, логистики, IT и электронной торговли.

От «миллиардеров» перейдем к «миллионерам». Четвертое место занимает Япония. Товарооборот с ней в сентябре 2026 года составил около 731,4 млн долларов, увеличившись на 11,6% по сравнению с сентябрем 2025 года. Структура торговли выглядит следующим образом: импорт из России вырос на 24,6% и составил 536,3 млн долларов. Поставки рыбы и морепродуктов в Японию выросли на 14,2%, овощей — на 4,5%, а цветных металлов — сразу на 191,1%, продемонстрировав один из максимальных показателей роста. При этом практически полностью сократились наши поставки изделий из чугуна и стали, а также зерновых — более чем на четверть.

За последний год экспорт из Японии в Россию снизился на 13,4%, составив 195 млн долларов. Сократились поставки бумаги (на 92,9%), медицинской продукции (на 60%), генераторов (на 10,7%), автомобилей (на 7,3%) и запчастей (на 5,3%). Одновременно возрос объем экспорта пластика (на 28,6%) и резины (на 7,7%).

Не без китайской дипломатической подачи произошло заметное сближение России с Северной Кореей. Принятое на Западе полуироничное отношение к Пхеньяну долгое время было присуще и нам, чему способствовали и определенные сложности в организации туризма в эту страну. Однако участие военнослужащих КНДР в отражении атак ВСУ и активная работа по разминированию территории Курской области стали важным рубежом в наших двусторонних отношениях. Весьма вероятно дальнейшее наращивание и детализация сотрудничества, тем более что мы объективно испытываем дефицит надежных союзников.

Товарооборот между Россией и КНДР достиг рекордного показателя в 34 млн долларов, продемонстрировав существенный рост по сравнению со всеми предыдущими периодами. Наш экспорт в основном включает муку, сою, масло, зерновые и углеводороды. В 2025 году мы начали поставлять в Северную Корею пиво (на 20 тыс. долларов), рапсовое масло (на 340 тыс. долларов) и табачные изделия (на 700 тыс. долларов). Экспорт особо ценимых корейцами свиных субпродуктов вырос в 5,5 раза по сравнению с 2024 годом — до 4,5 тысячи тонн на сумму более 3,6 млн долларов. Российские предприниматели на этом фоне также активизировали закупки северокорейских товаров (включая табак и пиво). Безусловно, пока эти объемы скромны, но это лишь начало. Недавно открытое движение по мосту через реку Туманная в Приморском крае может как минимум удвоить товарооборот.

Скептики нашего подхода справедливо заметят, что экономическая заинтересованность не всегда подтверждается политическим расчетом, и наоборот. История учит нас, что высокие показатели торговли не являются гарантией долгосрочной политической надежности партнера, о чем красноречиво свидетельствуют некоторые прецеденты в канун Великой Отечественной войны. Однако в текущих геополитических реалиях выбор у нас невелик, и восточные соседи это прекрасно понимают — чем и пользуются, выстраивая собственную архитектуру заработка. Чтобы не злоупотреблять ни географией, ни арифметикой, в следующий раз поговорим о Средней Азии. Она того определенно стоит. Тогда и подведем окончательный «восточный» итог — и посчитаем, кто в итоге остался в выигрыше.