Рекорд с оговоркой: как инфляция съедает рост зарплат

Почему при небывало низкой безработице и увеличении номинальных доходов на 12 процентов кошельки россиян полнеют медленнее

Российский рынок труда продолжает бить исторические рекорды: безработица опустилась ниже отметки 2,3 процента, а номинальные зарплаты преодолели планку в 114 тысяч рублей. Однако за фасадом двузначного роста скрывается сложная динамика: инфляция начинает откусывать большую долю от реального повышения доходов. «Парламентская газета» вместе с экспертами внимательно изучила опубликованные на сайте Минэкономразвития данные о текущей ситуации в российской экономике.

Росстат посчитал

Статистика Росстата свидетельствует, что российская экономика в середине 2026 года находится в фазе сложной структурной перестройки, где рынок труда выступает главным источником как возможностей, так и рисков. С одной стороны, граждане получают рекордные за последние годы доходы, с другой — бизнес сталкивается с беспрецедентным давлением из-за стоимости рабочей силы, а инфляция пытается компенсировать этот рост.

Согласно оперативным данным Росстата, номинальная заработная плата в России продолжает увеличиваться. В июне 2026 года средний размер начисленной зарплаты достиг 114 743 рублей, поднявшись на 9,6 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Если же смотреть на итоги первого полугодия, то темп роста и вовсе впечатляет: плюс 12,7 процента, а средняя зарплата за полгода составила 109 256 рублей.

Однако за сухими цифрами номинального роста скрывается важный нюанс — фактор инфляции. Индекс потребительских цен в июле составил шесть процентов (а с учетом данных на конец августа — 6,3). Из-за этого разрыв между темпами роста зарплат и цен сужается.

Если в мае разница между номинальным (плюс 10,1 процента) и реальным (плюс 4,5) ростом зарплат была заметной, то в июне реальная заработная плата, то есть очищенная от инфляции, выросла лишь на 3,4 при номинальном росте в 9,6 процента. По итогам первого полугодия ситуация выглядела оптимистичнее: реальные зарплаты прибавили 6,5 процента. Тем не менее летнее замедление роста доходов сигнализирует о том, что инфляционные процессы начинают «съедать» значительную часть успехов на рынке труда.

Кадровый голод как главный драйвер

Рост зарплат, по мнению экспертов, кроется в проблемах на российском рынке труда — остром дефиците кадров. В июле 2026 года уровень безработицы составил 2,3 процента, а по итогам первого полугодия этот показатель держался на историческом минимуме 2,2. Фактически в стране достигнута ситуация полной занятости.

Чтобы удержать сотрудников и привлечь новых, компании вынуждены конкурировать не только за счет социальных пакетов, но и за счет существенного повышения базовых окладов. Этот процесс носит не столько конъюнктурный, сколько структурный характер, убежден финансовый аналитик Михаил Беляев.

Демографическая яма 1990-х и ранний выход на пенсию представителей старших поколений создали объективный дефицит рабочих рук, который не удается закрыть даже за счет миграции.

«Привлечение мигрантов не решает проблему нехватки рабочих рук в России, — пояснил эксперт «Парламентской газете». — В страну приезжает преимущественно неквалифицированная рабочая сила, которая в лучшем случае может работать на стройке, а чаще всего занимается торговлей или уборкой улиц. Это тоже необходимая работа, но она не устраняет корень проблемы с кадрами».

Именно поэтому рост зарплат наблюдается даже в тех секторах, где рентабельность бизнеса не позволяет делать это безболезненно. Предприятия обрабатывающей промышленности, которая в июле показала рост на 2,4 процента, и строительной отрасли вынуждены закладывать растущие расходы на оплату труда в себестоимость продукции.

Аналитик подчеркнул, что проблема заключается в так называемой структурной безработице. По его словам, система образования готовит огромное количество экономистов, психологов и юристов, но не учит специалистов для реального сектора экономики. Только сейчас, хотя это было понятно уже 15-20 лет назад, начинается подготовка кадров, которые будут трудиться руками, — станочников и других рабочих профессий.

Потребительский бум и инфляционная ловушка

Из макростатистики видно, что увеличение доходов населения напрямую трансформируется в потребительскую активность. В июле 2026 года суммарный оборот розничной торговли, платных услуг и общепита вырос на 4,6 процента в реальном выражении.

Особенно показателен рост в сегменте услуг и общепита: оборот розничной торговли прибавил 5,3 процента, общественное питание показало рост на 5,1, платные услуги населению выросли на два.

Люди, чувствуя уверенность в завтрашнем дне благодаря растущим зарплатам, активно тратят деньги. Однако здесь экономика сталкивается с классической макроэкономической дилеммой. Рост зарплат, не обеспеченный адекватным подъемом производительности труда, создает дополнительный инфляционный спрос.

Бизнес, пытаясь компенсировать растущие расходы на фонд оплаты труда, который в ряде отраслей уже превышает 40-50 процентов в себестоимости, вынужден повышать цены на свою продукцию и услуги. В результате возникает замкнутый круг: зарплаты растут — спрос увеличивается — цены поднимаются — реальная покупательная способность снова корректируется.

По мнению Михаила Беляева, в ситуации, когда безработица находится на естественном минимуме — около двух процентов, дальнейший рост экономики и зарплат возможен только за счет автоматизации и роботизации производственных и сервисных процессов, повышения квалификации персонала и его производительности, оптимизации бизнес-процессов и снижения издержек в других статьях расходов.

Незаметная, но скрупулезная работа

Поясняя динамику финансово-экономических процессов в стране, в беседе с «Парламентской газетой» первый зампредседателя Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Сергей Рябухин напомнил, что 10 декабря прошлого года, сразу после принятия закона о бюджете, Совфед утвердил постановление с предложениями по исполнению федерального бюджета на 2026-2028 годы.

Сенатор акцентировал внимание на первом, ключевом пункте постановления, касающемся обеспечения своевременного принятия нормативно-правовых актов для оперативного распределения зарезервированных бюджетных средств на национальные проекты и госпрограммы. По его мнению, это не просто формальная запись, а важнейший механизм.

Ведь если акты принимаются с первого дня финансового года, а не затягиваются до мая-июня, регионы своевременно получают межбюджетные трансферты. А это, как напомнил сенатор, «колоссальная сумма в 3,6 триллиона рублей, составляющая существенную долю консолидированных бюджетов субъектов».

Также Сергей Рябухин выделил второй пункт, предписывающий продолжить оценку эффективности госпрограмм и отказаться от реализации неэффективных, особенно с высокой долей процессуальных расходов, переведя соответствующие мероприятия в непрограммные направления.

Еще один пункт постановления касается повышения качества планирования показателей госпрограмм. Парламентарий отметил, что вся эта кропотливая работа, проделанная с апреля по декабрь прошлого года, уже дала отличный результат, «приведя к реальному повышению эффективности как планирования, так и расходования бюджетных средств».

По мнению первого зампреда бюджетного комитета Совфеда, «эта незаметная, но скрупулезная работа и обеспечила качественный результат в финансово-экономической сфере».