Ловушка для Трампа: война с Ираном определит судьбу президента США
Сенатор Алексей Пушков рассказал о беспрецедентной атаке западных СМИ на главу Белого дома на фоне ближневосточного конфликта
Война с Ираном становится для Дональда Трампа судьбоносной — вместо победного блицкрига президент США получает внешний конфликт, из которого ему очень сложно выйти, сохранив лицо, а также усиление внутренней оппозиции, готовой в любой удобный момент запустить импичмент главе Белого дома. При этом в отличие от прошлых конфликтов с участием США сегодня большинство американских СМИ не поддерживают иранскую войну. Это позволяет говорить о том, что война способна серьезно подорвать позиции Трампа. Более того, подорвать его президентство. Об этом в интервью «Парламентской газете» заявил глава Комиссии Совета Федерации по информационной политики и взаимодействию со СМИ Алексей Пушков.
Образ «злодея» на Иране не сработал
- Алексей Константинович, сегодня наблюдатели обращают внимание на специфику освещения в западных СМИ войны в Иране — оно принципиально иное, чем, скажем, во время войны в Ираке в 2003 году. В чем, на ваш взгляд, здесь главные отличия?
- Действительно, одна из проблем, с которыми столкнулась администрация Дональда Трампа при проведении военной операции против Ирана, состоит в принципиально ином отношении американских и в целом западных СМИ к этой войне. С точки зрения предлогов, которые были избраны для начала войны, ее вполне можно сравнить с агрессией США и Великобритании против Ирака в 2003 году: в обоих случаях в качестве повода фигурирует вымышленная угроза со стороны государства, якобы обладающего или создающего оружие массового уничтожения. Однако сегодня отношение к действиям руководства США на Ближнем Востоке со стороны западных СМИ гораздо более критичное, прежде всего по отношению к обоснованиям, мотивам и целям войны против Ирана. Трампа нещадно критикуют не только «чужие», но и «свои». И это, на мой взгляд, один из парадоксов нынешнего конфликта.
- В чем причина такого изменения в позиции западных СМИ?
- В 2003 году они заглотили антииракскую «наживку», во-первых, потому что администрации Буша-младшего удалось-таки создать зловещий образ Саддама Хусейна и военных возможностей Ирака. Этому помогло то, что Хусейн еще в 1991 году захватил Кувейт и был оттуда выбит в ходе операции «Буря в пустыне». И, когда через двенадцать лет американцы начали операцию против признанного международным сообществом агрессора, это опиралось на некую предысторию. У Ирана же подобной репутации не было и нет, и это меняет ситуацию.
Во-вторых, за два года до вторжения в Ирак американцы стали жертвой немыслимой масштабной провокации — так называемых терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 года. Тогда в этом обвинили «Аль-Каиду» (запрещена в РФ. — Прим. ред.), причем… уже спустя полчаса после того, как обрушились башни-близнецы. Как можно было за столь короткий срок это установить, остается загадкой, ответ на которую только один — виновных «назначили» заранее.
Позже Вашингтону удалось «связать» Хусейна и «Аль-Каиду»: это было прямое указание Буша-младшего и его вице-президента Дика Чейни спецслужбам, а когда там сообщили, что таких доказательств нет, то их сфабриковала специально подобранная экспертная группа под руководством замминистра обороны Пола Вулфовица. Она же сфабриковала пакет доводов, будто в Ираке работают над оружием массового уничтожения — биологическим, химическим и ядерным.
Как всем хорошо известно, уже через полгода выяснилось, что такого оружия у Саддама не было. Перед войной с Ираном терактов и иных провокаций с «иранским следом» не было, соответственно, и поводов для того, чтобы западные СМИ на весь мир кричали об «иранской угрозе», было на несколько порядков меньше.
Упоминают разве что поддержку Ираном движений ХАМАС и «Хезболла», но это в основном актуально для Израиля и гораздо меньше для Америки.
В-третьих, как уже упомянул выше, администрация Трампа не обозначила ясных целей этой войны. Точнее, цели-то заявлены, но пути их реального достижения совершенно непонятны. Сколько нужно воевать с Ираном, чтобы «сменить» режим? Возможно ли это в принципе? Могут ли американцы послать туда сухопутные войска?.. Эти и другие подобные вопросы остаются без внятного ответа. Получается, что цели США — декларативные, оторванные от реальности. Это также находит отражение в СМИ, которые помнят опыт войны против Ирака в 2003 году, не забыли, как их тогда «развели» в случае с Хусейном. И большинством СМИ сегодня поднимается неприятный для Трампа вопрос: а представлял ли Иран такую непосредственную угрозу для США, чтобы начинать против него военные действия?
«Стреноженный» президент
- Как такая позиция западных СМИ влияет на политику Трампа?
- Негативно, это очевидно. Причем речь идет персонально о позиции Трампа. Реакция СМИ на войну в Иране проявила тот факт, что у западных либеральных СМИ давняя нелюбовь к Трампу как к правоконсервативному политику. В каком-то плане нынешняя дружная критика Трампа за Иран — месть за победу Трампа на выборах над Камалой Харрис, на победу которой работала вся западная мейнстрим-пресса. Можно вспомнить, как во время избирательной кампании в ведущих западных СМИ Трампа изображали то в образе Гитлера, то в образе Геринга, то садиста, который стоял с отрезанной кровоточащей головой статуи Свободы в руках…
Это была полная вакханалия антитрампистов тогда, когда он ничего плохого и сделать еще не успел. А сейчас иранская война изображается ими, причем не без оснований, как необоснованная, кровавая, сомнительная. По ведущим телеканалам США показывают сюжеты о бомбардировках Тегерана, гибели мирных жителей, говорят об уничтожении ряда американских баз на Ближнем Востоке… Трамп также находится и под огнем критики с противоположного фланга — политических реалистов вроде авторитетных профессоров Джона Миршаймера и Джеффри Сакса, которые делают упор на то, что иранская война не имеет ясных целей и серьезных обоснований.
Все это работает против политики Вашингтона на Ближнем Востоке.
Крайне негативно на позицию Трампа влияет и то, что война с Ираном не дала быстрого результата: если бы она за неделю завершилась капитуляцией Тегерана, то в СМИ была бы совершенно другая картинка.
Но Иран сопротивляется, и журналисты на Западе вовсю рассуждают, что Трамп проявил некомпетентность, неправильно просчитав риски, и неверно оценил военный потенциал Ирана. Больно бьют по его политической репутации и выросшие цены на бензин внутри Америки и на мировых рынках из-за скачка глобальных цен на нефть вследствие перекрытия Ираном Ормузского пролива.
- Какими последствиями самому Трампу может грозить такая атака на него западных СМИ?
- Первое и, пожалуй, главное для Трампа — это падение рейтингов поддержки внутри США, что уже, к слову, происходит. Правда, пока избиратели, судя по опросам, выступают в основном против участия Америки в войне с Ираном, а не в целом против Трампа.
Но сегодня мы можем говорить о том, что если война 2003 года в Ираке не помешала Бушу-младшему переизбраться на второй президентский срок, то война в Иране 2026 года чревата политическим поражением Трампа — она может помешать республиканцам победить на промежуточных выборах в конгресс США в ноябре 2026 года. В этом случае Трамп получит оппозицию в обеих палатах (и в палате представителей, и в сенате), и ему будет намного труднее проводить свои решения через конгресс. Так он превратится в «стреноженного» президента, что для Трампа, который привык делать то, что считает нужным и что ему нравится, смерти подобно. Поэтому глава Белого дома активно ищет выход из иранской ловушки.
«Риторическая мобильность» Трампа
- А есть ли сегодня у президента США реальная возможность выйти из конфликта с Ираном так, чтобы, что называется, сохранить лицо?
Трамп — это человек фантастической риторической мобильности: он может сделать два противоречащих друг другу заявления в один день, и все скажут: «Ну что вы хотите, это же Трамп!».
Он завоевал это право — быть противоречивым политиком. Поэтому в ситуации с Ираном он вполне может этим воспользоваться. Как вариант, может сказать на каком-то этапе: «мы обезглавили иранский режим, и это равносильно смене режима», «мы добились того, чтобы Иран выпустил по нам тысячи ракет, и таким образом решающим образом ослабили его военный потенциал», «мы уничтожили их ядерные центры и подземные производства ракет»… И все это будет подаваться под тем соусом, что теперь-то Тегеран уже не сможет угрожать Израилю и США.
Думаю, пока он не готов еще такое заявить, потому что всем будет ясно: это была бы фейковая победа над Ираном. И те же СМИ, которые сейчас Трампа размазывают за то, что он втянул Америку в ненужную ей войну, набросятся на него за то, что он всех обманывает, говоря о победе, которой нет.
Поэтому вариант, который я привел выше, — это его последнее политическое оружие на официальном уровне. Но уже сейчас видно, как он готовит условия для его возможного применения. Например, пробрасывает тезисы, что его, мол, плохо информировали в Пентагоне об опасности войны. Второй фактор, который может оказывать очень сильное влияние на Трампа, — израильское лобби в США, которое требует продолжения конфликта, что называется, до последнего.
Замечу, что израильскому премьеру Нетаньяху, честно говоря, все равно, победят ли республиканцы на промежуточных выборах в конгресс или нет: у него что с республиканцами при Трампе, что с демократами при Байдене тесные и прочные отношения. Но Трамп для него — просто идеальный партнер. Ему важно решить проблему решающего ослабления Ирана, и он будет давить на Трампа через израильское лобби в США.
Ещё материалы: Алексей Пушков
