В создании новых российских вакцин от рака будет помогать искусственный интеллект
Для этого, в частности, в стране планируется создать первый дата-центр онкологических больных
Переход от классических алгоритмов к технологиям искусственного интеллекта позволит сократить время разработки противораковых вакцин и повысить точность подбора антигенов с 20 до 90 процентов. Об этом «Парламентской газете» рассказал научный руководитель Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи Александр Гинцбург. Подробности — в нашем специальном интервью.
Адаптивный иммунитет вместо врожденного
— Александр Леонидович, верно ли, что сейчас в разработке находятся три новые вакцины: от немелкоклеточного рака легкого, колоректального рака и «Имурон-Вак» от рака мочевого пузыря?
— Видите ли, тут вышла небольшая неточность. Дело в том, что вакцина от рака мочевого пузыря под названием «Имурон-Вак» была разработана еще лет двадцать назад. И лет пятнадцать назад зарегистрирована. Но эта вакцина по сути своей индуцирует у человека врожденный иммунитет, а не адаптивный, который гораздо сильнее.
Новая вакцина, о которой изначально и шла речь, работает прямо противоположным образом: она тоже воздействует на врожденный иммунитет, но ее главная задача — активизировать как раз иммунитет адаптивный, персонализированный, нацеленный на конкретную опухоль. Кроме того, «Имурон-Вак» предназначен для борьбы прежде всего с неинвазивным раком, в то время как новый препарат способен справляться и с инвазивными формами, при которых опухоль проникает в стенки органа.
— Эти новые препараты аналогичны по принципу действия вакцине от меланомы, которую ввели первому пациенту в апреле этого года?
— Да, это все так называемые мРНК-вакцины, в основе которых лежит технология, хорошо нами отработанная в процессе создания вакцины против меланомы. То есть мы берем у пациента образец опухоли, расшифровываем генетические мутации в опухолевых клетках и выявляем перечень «мишеней», которые могут нацелить иммунную систему человека на их уничтожение. Далее формируем персонализированный противоопухолевый препарат и вводим его пациенту.
— Почему выбрали именно эти виды рака?
— Сыграло роль несколько факторов. Немелкоклеточный рак легкого — самый распространенный, часто связанный с курением. С него логично было бы начать, но из-за сложности моделирования мы сначала отработали технологию на меланоме.
Колоректальный рак — немного другой случай. В отличие от все той же меланомы в нем не так много мутаций. Поэтому его решено было выбрать для того, чтобы отработать математический аппарат, созданный в Институте системного программирования, и научиться переводить генетическую информацию опухоли в структуру мРНК-вакцины.
А что касается рака мочевого пузыря, то, во-первых, сегодня в России имеется богатейшая коллекция его тканей — прежде всего в Башкирском федеральном медицинском и Сеченовском университетах. И мы рассчитываем, что работа с ними позволит перекинуть мостик от алгоритмических вычислений к вычислениям на основе искусственного интеллекта. Это не только в десятки раз сократит время создания вакцин, но и повысит точность выбора нужного антигена с 20 до 90 процентов.
Для этого, в частности, потребуется создать отечественный дата-центр онкологических больных, и в случае с раком мочевого пузыря он у нас фактически есть, это те самые обширные коллекции тканей, которые нужно только немного привести в порядок.
Расширяем научные возможности
— На каком этапе находятся вакцины сегодня?
— Сейчас все три вакцины испытываются на мышах. Рассчитываем, что к началу следующего года подготовим пакет документов для их регистрации.
— Есть ли понимание, когда эти препараты могут начать применять для лечения людей?
— К сожалению, ответить на этот вопрос невозможно, поскольку сначала нужно перейти от научных изысканий к организационной работе. Если будет политическая воля, эксперты Минздрава изучат наши материалы за сутки. Если нет — переписка может затянуться на полгода. Кроме того, надо будет решать вопросы, связанные с передачей лицензии и расширением производства. Мы же не можем в институте Гамалеи все делать, даже с учетом новопостроенных цехов. И еще есть множество нюансов и подводных камней, которые я даже не буду перечислять.
— Определен ли дальнейший план работ? На вакцинах против каких видов рака планируете сосредоточиться в будущем?
— Видите ли, онкологи знают более 300 видов рака. Они делятся на две большие группы — с большим количеством мутаций и с малым. Чем их больше, тем легче создать вакцину. Есть и другие нюансы: например, «холодные» опухоли, которые создают защитную оболочку и не пускают иммунные клетки.
Сейчас мы выбрали те виды рака, которые позволят расширять не просто номенклатуру препаратов, а наши научные и производственные возможности. Мы ищем универсальные подходы к разным группам опухолей. Когда технология будет отлажена, мы сможем быстро создавать вакцины под любую задачу, которую поставит перед нами здравоохранение.
Читайте также:
• Вакцину от рака предложили включить в ОМС: как она работает и кому поможет • Прививки и профилактика: как подготовиться к сезону гриппа • Как уменьшить риск заразиться туберкулезом, корью и краснухой
