Школьники и студенты в России отвечают на вопрос, что такое патриотизм

В Совете Федерации обсудили, как изменить оценку эффективности нравственного воспитания

В России проходит множество мероприятий по патриотическому воспитанию и укреплению духовно-нравственных ценностей — об этом подробно отчитываются федеральные и региональные ведомства. Однако за организационной суетой нередко теряются главные смыслы: количество проектов пока не перерастает в качество. Как исправить эту ситуацию, обсуждали 29 октября в Совете Федерации на круглом столе, организованном Комитетом по региональной политике и федеративному устройству.

Суеты много, со смыслами сложно

Укрепление национальной идентичности в Совете Федерации рассматривают как одно из ключевых направлений государственной политики и залог успешного развития страны. Важными инструментами здесь выступают программы патриотического воспитания и опора на традиционные духовно-нравственные ценности. На этом сделал акцент модератор дискуссии, первый замглавы профильного комитета палаты регионов Владимир Городецкий.

По его словам, задачи воспитания в регионах в целом решаются на должном уровне. Однако сенаторы получают с мест не только успешные практики, но и тревожные сигналы. В частности, речь идет о слабом ресурсном обеспечении патриотических инициатив и дефиците квалифицированных кадров, особенно в сферах культуры и просвещения.

Отдельная проблема — сбои в межведомственном взаимодействии. Министр молодежной политики Владимирской области Елена Янина отметила, что на местах часто дублируются одни и те же патриотические акции.

«Если мы усилим координацию между ведомствами, то усилим и эффект от мероприятий. А ребята-участники не будут задавать нам вопросы, почему похожие акции реализуются по линии разных движений, хотя суть и задачи у них одинаковые», — сказала она.

Янина подчеркнула: делать акцент нужно не на количестве мероприятий, а на их реальном влиянии на гражданскую ответственность, ценностные установки и практическое участие молодежи.

В Совете Федерации с этим согласны и предлагают вынести проблему на самый высокий уровень. После того как представители Минкультуры, Минобрнауки и Росмолодежи отчитались о внушительном числе проектов, сенатор от Красноярского края Сергей Пономаренко резюмировал: «Мероприятий очень много, но в этой суете со смыслами все очень сложно».

По его словам, молодых людей иногда искусственно «сгоняют в хороводы», в которых мало кто хочет участвовать по собственной воле.

«По опросам, 94 процента нашей молодежи относят себя к патриотам. Но в волонтерство, другую активную деятельностью вовлечено в разы меньше молодых людей. Нам надо задуматься над этим», — уверен Пономаренко.

В связи с этим он предложил изменить систему отчетности о реализации программ патриотического воспитания, особенно в рамках нацпроекта «Молодежь и дети».

«У нас ключевым параметром здесь является охват аудитории. Но количество в качество пока не перерастает», — отметил законодатель.

Стоит сказать, что ведомства действительно повышают требования к содержанию проектов, и это дает результаты. Заместитель руководителя Росмолодежи Егор Литвиненко привел в пример всероссийский проект «Истоки. Школа». Он реализуется по поручению президента с 2022 года на базе паломнического центра Псково-Печерского монастыря. За почти пять лет форум стал точкой притяжения для молодежи из 89 регионов: в нем приняли участие около семи тысяч человек, включая более 1500 детей.

Важно, что вовлеченность в духовную программу «Истоков» (встречи со священниками, участие в богослужениях, трудничество) растет: если в 2023 году на нее соглашалась треть участников, то сейчас — уже 65 процентов. Все это — исключительно на добровольной основе.

История на «вертикалках»

Впрочем, если выйти на улицу и задать молодым людям вопросы об истории России, реакция часто бывает скудной. Президент Гильдии межэтнической журналистики Маргарита Лянге отметила: на вопрос, какими учеными и открытиями они гордятся, ребята обычно вспоминают только Дмитрия Менделеева и его таблицу химических элементов. Остальные достижения, даже полет Юрия Гагарина в космос, как правило, на ум не приходят. Также часто остаются без ответа вопросы: «Кто такой маршал Конев?», «Кто крестил Русь?» или «Когда и как ваш регион присоединился к России?».

Лянге считает, что историю России пора «упаковывать» в короткие вертикальные видео для соцсетей и мессенджеров. Иначе, по ее словам, «нашим детям перескажут такую историю, которой никогда не было, но они в нее поверят».

При этом государству и обществу важно понимать, как новое поколение воспринимает патриотизм и какого гражданина мы хотим воспитать. Сенатор Светлана Кириллова рассказала о собственном опросе старшеклассников и студентов-первокурсников. Ответы оказались любопытными: «Патриотизм — это волонтерство», «Патриотизм — это качественное образование, нужно учиться в России, чтобы стать хорошим специалистом», «Патриотизм — это не мусорить в своем городе, платить налоги и уважать права других».

Курсанты военно-патриотических клубов ответили иначе: для них патриотизм — это защищать Родину, знать и уважать ее историю, встречаться с героями страны.

«Я и мои помощники спрашивали также: патриотизм — это чувство? И молодые люди отвечали: нет. Но часто добавляли: "Мы хотим, чтобы здесь, в России, стало жить лучше, и знаем, что для этого сделать", — рассказала сенатор.

Подобная информация крайне важна для системной работы, например, над законом о патриотическом воспитании. Такой документ на федеральном уровне до сих пор не разработан, хотя региональные законы начали появляться еще десять лет назад. На это обратил внимание сенатор Александр Ролик.

Он также предложил инициировать на федеральном уровне разработку единых методических рекомендаций по внедрению современных IT-компетенций в программы патриотического воспитания. По словам политика, это поможет развить у ребят интерес к управлению дронами, чему их уже обучают в специализированных классах российских школ.