Что означало раскрепощение по-советски и кто писал статьи за великих людей
Продолжаем путешествие по страницам нашего журнала «Российская Федерация сегодня», который отмечает вековой юбилей
Родившийся в 1926 году журнал «Советское строительство», сменивший за сто лет множество названий и ставший теперь «Российской Федерацией сегодня», глубоко и подробно описывал процессы сначала рождения, а затем и развития самой большой страны на планете. Армия Советского Союза — самая сильная, а женщины — самые свободные и счастливые, рапортовало издание в 30-е годы прошлого века. То было время подъема и расцвета советской власти, о чем издание неизменно сообщало. Вот и весной 1932 года речь в номере шла о прекрасном.
Хлеба, мира, свободы!
«Особенно радостно встречают день 8 Марта женщины Страны Советов — страны победившего социализма, в которой этот день является доподлинно народным праздником», — пишет «Советское строительство» в марте 1932-го.
«Праздничный» номер совсем не праздничный, то есть не отличается от всех других. Статья к Международному женскому дню — тогда он уже обрел это название — лишь одна из всех других в номере. Остальные как обычно — о задачах советов на пятилетку, о работе советов на местах, о массовой работе советов и так далее.
И, как всегда, в конце номера — цифры, выкладки, официальные документы, список пролетарской литературы. Ни тебе картинки, ни поздравления первых лиц государства, а только строгая констатация, как воспряли женщины с приходом советской власти.
И все же эти слова, особый слог и пафос того времени хочется цитировать: «Великая пролетарская революция решительно и бесповоротно сорвала с женщин вековые оковы рабства. Мечты угнетенных тружениц, стремления лучших передовых людей всего мира осуществлены наяву в советской стране, где рабочий класс, вырвав власть из цепких рук буржуазии, навсегда отменил подлые законы капитализма».
Путь к равноправию был долгим и трудным, напоминает редакция. Большинство статей в «Советском строительстве» имеют конкретного автора, а те, что нет, надо полагать, являются продуктом коллективного творчества. Итак, коллектив сообщает. Еще в 1910 году в Копенгагене на Международной конференции социалисток Клара Цеткин предложила учредить ежегодный день борьбы женщин за свои права. Изначально это был мощный политический инструмент: женские демонстрации должны были всколыхнуть революционные массы против гнета империализма и лживых оппортунистов.
В России этот день впервые отметили в 1913 году. А ключевым моментом стало 23 февраля, или 8 марта по новому стилю, 1917 года, когда петроградские работницы вышли на улицы с лозунгами «Хлеба, мира и свободы». Их выступление стало искрой, из которой разгорелась Февральская буржуазно-демократическая революция, переросшая затем в Великую Октябрьскую социалистическую революцию.
Знаменитые стахановки и женщины во власти
В то время как на Западе праздник пытались использовать для обмана трудящихся, в Советской стране он обрел новый смысл. Здесь впервые в мире были уничтожены «подлые законы» о неравноправии. Женщина получила не только равные права с мужчиной, но и реальную возможность учиться, работать и управлять государством. Советская власть, по словам Ленина, освободила женщину и от «домашнего рабства», создав сеть детских садов, яслей и фабрик-кухонь.
Результаты не заставили себя ждать. В то время как в капиталистических странах роль женщин определялась консервативным принципом «дети, кухня, церковь», а их труд оплачивался на 40 процентов ниже мужского, в СССР женщина стала полноправной хозяйкой жизни. Тысячи женщин пришли на заводы и фабрики. Если в царской России работницы составляли лишь четверть рабочего класса, то в 1936 году — уже больше трети. Женщины осваивали сложнейшие профессии, среди инженеров, врачей, агрономов, учителей их число росло в геометрической прогрессии.
Советские женщины доказали, что им по плечу любые задачи. Имена знаменитых стахановок — ткачих Виноградовых, трактористки Паши Ангелиной, звеньевой Марии Демченко — гремели на всю страну. Свыше 1,4 тысячи женщин были удостоены высших правительственных наград за трудовой героизм.
Особенно ярко контраст виден на фоне положения женщин на Востоке и в капиталистическом мире, отмечали авторы издания. В дореволюционной России женщина была бесправной вещью. В фашистской Германии ее «священная миссия» сводилась к рождению солдат и «услаждению фашистских героев». В Китае и Южной Америке детей отдавали в кабалу, а безработица толкала женщин на самое дно.
Другое дело, у нас. Благодаря мудрой политике партии и лично товарища Сталина (без этой фразы, как правило, в то время не начиналась ни одна политическая статья) женщина заняла подобающее ей место. Она не только ударница труда, но и активная участница управления государством. В массовых организациях советов и в сельсоветах женщин — больше четверти, в горсоветах — почти треть, а в верховный орган государственной власти — ЦИК Союза ССР на VII Съезде избрана 101 женщина.
«Сегодня мы чествуем женщин-инженеров и наркомов, депутатов и летчиц, доярок и профессоров, — читаем вместо поздравления. — 8 Марта в СССР — это праздник свободной, сильной и счастливой женщины, праздник страны, где мечты о справедливости стали реальностью».
Мужчин оставили без праздника
А что мужчины? Своего отдельного дня в советском календаре праздников у них не было — 23 февраля долгие годы оставалось сугубо и исключительно днем защитника Отечества. Советские газеты 1930-х годов создавали вокруг Дня Красной армии и самого военнослужащего настоящий героический эпос. «Советское строительство» как всегда копало глубже, исследуя строительство, то есть построение армии в системе советов.
Статья в одном из номеров за 1934 год формулирует главную идеологему: «Малой кровью, могучим ударом». Уже тогда у читателя формировали представление об армии, которая в любой будущей войне способна разгромить врага на его же территории с минимальными потерями. Армия — не просто коллектив трудящихся, но собрание героев-современников, о которых напоминает издание: летчиков — челюскинцев, чкаловцев; танкистов, пограничников. Через каждые один-два абзаца — неразрывная связь с именем Сталина и мудростью партии.
«Нужно весь наш народ держать в состоянии мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения, чтобы никакая «случайность» и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох», — цитировали вождя журналисты.
Позднее, в 1938-м, за Сталиным официально закрепили авторство истории дня рождения Красной армии. В «Кратком курсе истории ВКП(б)» была изложена версия, что именно 23 февраля 1918 года молодые отряды Красной армии одержали свою первую победу, «наголову разбили немецких захватчиков под Псковом и Нарвой». Эта версия противоречила более ранним высказываниям соратников вождя, цитировавшимся и «Советским строительством». Например, в 1933 году Клим Ворошилов в статье к 15-летию РККА отмечал, что приурочивание праздника к 23 февраля носит «довольно случайный и труднообъяснимый характер и не совпадает с историческими датами».
И, конечно, редкая статья в «Советском строительстве» обходилась без сравнения с капиталистическими и другими странами. Все работало на создание образа врага, а в тридцатые годы — и на атмосферу «военной тревоги». Мир делили на «лагерь социализма» и «лагерь империализма», готовящий нападение. Поэтому 23 февраля становилось днем демонстрации не только мощи, но и бдительности, готовности дать отпор «капиталистическому окружению». В празднике не было ярко выраженного мужского начала — только героическое.
Цена снижена, миссия неизменна
Созданный в 1926 году, к своему пятилетию журнал «Советское строительство» встал на прочные рельсы. Номера выходили регулярно, без пропусков, но некоторые были сдвоенными. Подрос тираж — с 10 до 15,2 тысячи экземпляров. А цена каждого номера, наоборот, упала, с полутора рублей до 1,25 рубля. Годовая подписка стоила 12 рублей — экономия.
В семействе издательства «Власть советов» появились и другие новые журналы: «Революция и национальности», «Советский Север», «За социалистическую реконструкцию городов», «Пожарная техника», «Бюллетень наркомхоза», «Бюллетень высшей технической школы».
Читаем в аннотации к декабрьскому номеру 1931 года «Советского строительства: «В предстоящем году журнал будет, по примеру прежних лет, разрабатывать актуальные вопросы теории и практики государственного, хозяйственного, национального и социально-культурного строительства Союза ССР и союзных республик, особенно с точки зрения роли советов и исполкомов в этом строительстве. При этом журнал, на основе генеральной линии коммунистической партии, мобилизует внимание советского актива на очередных задачах советского строительства, в частности по вопросам социалистического строительства в сельском хозяйстве. В журнале находят отражение все хозяйственно-политические кампании и задачи, стоящие перед центральными и местными органами власти в борьбе за выполнение директив партии и правительства».
Неизменна миссия издания: журнал популяризирует партийно-правительственные решения по вопросам советского государственного строительства, дает обзор деятельности центральных и местных органов власти, систематический перечень законодательных актов, указатель литературы по советскому строительству и рассчитан на широкие слои советского и партийного актива.
«Журнал будет и впредь своевременно ставить проблемы развития и укрепления Союза ССР и всей системы местных советов. В журнале найдут отражение все политические кампании и задачи, стоящие перед центральными и местными органами власти», — заключено в аннотации.
Теневой автор Кагановича
Редакцией в тридцатые годы продолжал заведовать Авель Енукидзе, секретарь Президиума ЦИК СССР, друг семьи Иосифа Сталина, ставший после 1917-го кремлевским завхозом. В среде партийной номенклатуры он получил прозвище Золотая рыбка из-за своей способности выполнять различные хозяйственные задачи, в том числе организовывать застолья, банкеты, доставать нужные продукты. А еще очень любил девушек, на этом и погорел, получив сначала отставку «за политическое и бытовое разложение», а затем в 1937-м смертный приговор. Спустя 23 года его реабилитировали, признав жертвой сталинского режима.
Если в первых номерах 1920-х автором статей часто являлся сам Енукидзе и первые лица советской власти, включая секретаря ЦИК Михаила Калинина, зампреда Совета народных комиссаров Серго Орджоникидзе, наркома просвещения Анатолия Луначарского и других, а в редколлегию даже недолгое время входил Лев Троцкий, то в 1930-е журнал издавали люди, чьи имена сегодня куда менее известны или забыты вовсе. В составе редколлегии в 1934 году: М. К. Ветошкин, П. Ф. Зайцев, В. И. Игнатьев, К. О. Киркиж, А. С. Киселев, Г. М. Леплевский, А. В. Медведев, Е. О. Пашуканис, А. Таджиев. В списке авторов — не меньше трех десятков фамилий.
Топовые спикеры присутствуют в «Советском строительстве» разве что в цитатах и текстах официальных выступлений. Но не только.
Любопытную историю нам удалось разыскать в дневниках личного секретаря Сталина Бориса Бажанова, имя которого долгое время было под негласным запретом. Уехав в Европу, он издал книгу «Воспоминания бывшего секретаря Сталина», ставшую бестселлером и выдержавшую множество изданий. В современной России она выходила под названием «Я был секретарем Сталина».
Бажанов описывает, как впервые столкнулся с заведующим орготделом ЦК партии Лазарем Кагановичем. «Под его председательством произошло какое-то инструктивное совещание по вопросам советского строительства, — вспоминает автор, тогда еще молодой и малоопытный сотрудник. — Меня посадили секретарствовать на этом совещании (так просто, попал под руку). Каганович произнес чрезвычайно толковую и умную речь. Я ее, конечно, не записывал, а сделал только протокол совещания».
Через несколько дней редакция журнала «Советское строительство» попросила у Кагановича руководящую статью для журнала. Тот ответил, что ему некогда, что по утверждению Бориса Бажанова было неправдой. «Дело было в том, что человек чрезвычайно способный и живой, Каганович был крайне малограмотен, — пишет он в мемуарах. — Сапожник по профессии, никогда не получивший никакого образования, он писал с грубыми грамматическими ошибками, а писать литературно просто не умел. Так как я секретарствовал на совещании, редакция обратилась ко мне. Я сказал, что попробую».
Вспомнив, что говорил Каганович, Бажанов изложил это в форме статьи. Но, так как было ясно, что все мысли в ней не его, а Лазаря Моисеевича, он пошел к партийной шишке и сказал: «Товарищ Каганович, вот ваша статья о советском строительстве — я записал то, что вы сказали на совещании». Каганович прочел и был в восхищении: «Действительно, это все, что я говорил; но как это хорошо изложено». Молодой автор ответил, что изложение — дело совершенно второстепенное, а мысли его, и ему надо только подписать статью и послать в журнал.
«По неопытности Каганович стеснялся: «Это ведь вы написали, а не я», — продолжает Борис Бажанов. — Я его не без труда уверил, что я просто написал за него, чтобы выиграть ему время. Статья была напечатана. Надо было видеть, как Каганович был горд, — это была «его» первая статья. Он ее всем показывал».
Текст Кагановича «Организационные вопросы (партийное и советское строительство)» современному читателю покажется сухим и, как многие партийные высказывания того времени, чрезвычайно пафосным: «размах организационной работы партии в годы первой пятилетки», «перестройка советско-хозяйственных органов управления», «оргмероприятия в области партийного строительства», «усиление партийно-советского контроля» и другие специальные вещи поднимал он в статье. Тем не менее его фамилию история донесла до наших дней, а вот Борис Бажанов так и остался в ней секретарем Сталина и, как теперь знаем, теневым автором «Советского строительства».
