Авторы — первые лица страны: журналу «Российская Федерация сегодня» — сто лет
Как звездная редколлегия рассказывала народу о приближении коммунизма
В 2026 году журнал «Российская Федерация сегодня» отмечает вековой юбилей. Сто лет назад первый номер увидел свет под названием «Советское строительство». В течение года мы будем рассказывать, чем жила страна в разные периоды двадцатого века и какое отражение это находило в печати. Сегодня — о том, кто и зачем принимал решение учредить новый печатный орган, чему был посвящен первый номер и как закончили свои дни некоторые члены редколлегии, имена которых знала вся страна.
Пропагандист-организатор
«Правда», «Известия», «Труд», «Рабочая газета», «Крестьянская газета», «Красная звезда», «Комсомольская правда» — эти газеты появились на заре существования Советского Союза в двадцатые годы прошлого века, а некоторые и раньше, и выходили миллионными тиражами. Советские идеологи утверждали, что формирование нового человека не только следствие, но и условие успешного строительства коммунизма. Сам основатель молодого государства Владимир Ленин подчеркивал значение партийной пропаганды для развития политического сознания рабочего класса, называя печатные издания «коллективным пропагандистом, агитатором и организатором».
Журналам в первые годы советской власти уделяли меньше внимания, часто они были приложениями к газетам, но со временем смогли завоевать умы читателей по мере своего развития.
В первой половине двадцатых возникли журналы государственного издательства «Искра», «Наши достижения» и «Рабочий журнал». Для широкого круга читателей печатали «Человек и природа», «Искры науки», для молодежи — «Вокруг света», «Знание — сила», «Юный натуралист», «На суше и на море». Тогда же возник «Русский современник» с длинными литературными текстами.
Каждое более или менее солидное ведомство стремилось обзавестись своим журналом или газетой, писал в первом номере «Советского строительства» в августе 1926 года всесоюзный староста, а официально — председатель Центрального исполнительного комитета СССР Михаил Калинин. В статье на семь страниц он обосновывал необходимость нового печатного органа в дополнение к уже принадлежавшей ЦИК газете «Известия», которая «по своей авторитетности стоит близко к партийной "Правде".
Здесь, конечно, стоит напомнить, что это за ЦИК такой. А был это высший орган государственной власти СССР в период между Всесоюзными съездами Советов, учрежденный одновременно с образованием государства, то есть 30 декабря 1922 года, и просуществовавший до 1938 года. Забегая вперед, скажем, что до 1937-го просуществовало и «Советское строительство» в его первоначальном виде, но история издания продолжилась.
ЦИК выполнял одновременно законодательные и управленческие функции, то есть принимал законы и утверждал госбюджет, руководил экономикой и решал вопросы национально‑государственного строительства, ведал внешней политикой и обороной, объявлял амнистии и так далее. Орган был частично выборным: одну из палат — Союзный Совет — избирал Всесоюзный съезд Советов пропорционально численности населения каждой союзной республики, а в другую — Совет Национальностей — входили по пять представителей от республики и по одному от автономной области.
Обоснование нужности
Главная ценность газеты — идти в ногу с массами, а ежемесячный журнал должен анализировать происходящие явления, суммировать факты, и на основе этой работы делать соответствующие обобщения, пишет Михаил Калинин. К 1926 году, по его мнению, государственное строительство подошло к такому периоду, когда требуется более углубленная теоретическая разработка организационных вопросов.
«Мне кажется, что наш журнал центром, сердцевиной своей задачи должен взять советское строительство в более узком смысле, то есть не деятельность и достижения отдельных государственных, профессиональных, партийных и общественных организаций вообще, а изучение организационной структуры, форм и методов работы как нашего советского аппарата сверху донизу, так и аппарата общественных организаций, тесно примыкающих к государственным органам», — говорится в заглавной статье.
Несмотря на то что публикации анонсируются как глубокие и аналитические, в своеобразном предисловии всесоюзный староста позволяет себе и эмоции: «Семнадцатый год уже далеко, далеко позади нас. Рабочий и крестьянин выросли за последние девять лет больше, чем за предыдущие сотни лет. Перед ними раскрылись горизонты, которые у их отцов были только неясной мечтой».
В конце первого номера редакция обобщает слова руководителя, коротко объясняя, что журнал будет состоять из двух основных отделов: статейного и информационного. В первом будут помещаться передовые статьи по наиболее актуальным вопросам строительства Союза ССР в целом и союзных республик в отдельности, обзоры и исследования по специальным вопросам. Во втором — систематические обзоры деятельности ЦИК, перечни его важнейших актов, списки новых книг и статей по советскому строительству.
Журнал по цене килограмма масла
Журнал издан скромно, если не сказать аскетично. Тонкая, почти папиросная бумага, убористый шрифт, никаких иллюстраций внутри, есть только таблицы. Зато страниц — целых 160, и такой объем будут выдерживать каждый последующий месяц, правда, иногда номера будут сдвоенными. Тираж по тем временам скромный — десять тысяч экземпляров.
Обложка через век сохранила зеленый и синий цвета названия «Советское строительство», исполненного в стиле конструктивистского гротеска. Такое написание весьма характерно для 1920-х и хорошо изучено. Шрифт отличают геометричность, узкие пропорции и в целом минимализм, а также кириллические особенности.
Название продублировано на пяти языках, хотя в состав СССР тогда входили уже шесть республик: Российская СФСР, Украинская ССР, Белорусская ССР, Закавказская СФСР, объединившая Армению, Грузию и Азербайджан, Узбекская ССР и Туркменская ССР. В шрифтах узнаем: Радянське будівництво — это украинский, Савецкае будаўніцтва — белорусский, Խորհրդային շինարարություն — армянский, საბჭოთა მშენებლობა — грузинский, شوروی ساخت و ساز — этот вариант тюркского языка использовали азербайджанцы. Начиная со второго номера на обложку добавили языки Узбекской и Туркменской республик.
Редакция нового журнала размещалась прямо в Кремле, в адресе указано «здание ЦИК Союза ССР, 3-й этаж, комната № 1», сейчас это 1-й корпус Кремля. Связаться с редакцией можно было и по телефону «Кремль, доб. 387». Но поскольку простому люду входа в столь высокие кабинеты не было, желающие оформить подписку или приобрести свежий номер «Советского строительства» могли прийти в издательство «Власть Советов» на Тверской, 11, туда же направить и деньги.
Цена в розничной продаже отдельного номера — 1,5 рубля. На эти деньги можно было купить килограмм масла или целых пять килограммов творога. Подписка с пересылкой до конца 1926 года стоила 10 рублей. Номера печатали в типографии «Красная Пресня» на Малой Грузинской.
Звездная редколлегия на пути к коммунизму
В числе авторов журнала — почти все видные партийные деятели того периода, многие входили в состав редакционной коллегии. Николай Бухарин, Лазарь Каганович, Лев Каменев, Валериан Куйбышев, Анатолий Луначарский, Глеб Кржижановский, Вячеслав Молотов, Серго Орджоникидзе, Алексей Рыков, Лев Троцкий и другие. Главредом «Советского строительства», тогда он назывался ответственным редактором, назначили секретаря ЦИК Авеля Енукидзе, друга семьи Иосифа Сталина, ставшего после 1917-го кремлевским завхозом.
Второй номер «Советского строительства» вновь открывает статья Михаила Калинина, теперь он рассуждает о руководящей роли пролетариата в рабоче-крестьянском союзе. Звучит это примерно так: «В признании союза рабочих и крестьян важнейшим фактором современной политики нет разногласий: от этой печки все начинают танцовать; но достаточно паре отойти на несколько шагов, как получается столпотворение вавилонское, полное смешение языков, и люди перестают понимать друг друга. Гамма мнений полна от "до" до "си".
Кроме особого слога всесоюзного старосты, свойственного, впрочем, многим советским пропагандистам, в этом абзаце обращает на себя внимание слово «танцовать», которое в 1920-е писали именно так. В текстах можно встретить и другие непривычные сейчас слова: под’езд — вместо подъезд; итти, выд (т)ти, прид (т)ти — вместо идти, выйти, прийти; мелочевка — вместо мелочовка, а уточняющий союз то есть тогда писали через дефис.
И даже Ильича называли Ильичем, а не Ильичом, как правильно сейчас. Орфографию привели в современный вид в 1956 году, а в 1930-х еще одна реформа упразднила написание точек в аббревиатурах — когда каждая заглавная буква отделялась точкой, а также отменила точки в конце заголовков.
Ежегодно журнал отмечает памятные даты — годовщину образования СССР, принятие Конституции, день рождения Ленина и, конечно, День Революции. В 1926 году сдвоенный октябрьский и ноябрьский номер «Советского строительства» открывает сочинение наркома просвещения Анатолия Луначарского. В самом тексте, на первый взгляд, ничего нового.
«Главная основа наших надежд на построение законченного социализма — это прочность связи между пролетариатом и крестьянством, — пишет революционер. — Еще 10-20 лет правильных взаимоотношений с крестьянством — и победа будет обеспечена».
Но задача сохранения этого союза не так проста, позже оговаривается Луначарский. За этим следует долгое перечисление сходств и различий трудящихся и крестьян. Люди с земли, с одной стороны, «поддержали пролетариат в борьбе за низвержение помещичьего и буржуазного режима», но с другой, после революции и гражданской войны начался «неминуемый разрыв между деревней и городом». Пропасть «между двадцатью миллионами индивидуалистических дворов-хозяйств и командными высотами социалистической объединенной промышленности» казалась непроходимой. И только вот теперь в результате новой экономической политики она сокращается.
О сути НЭПа, фактически свернутого в 1928-м, и его итогах на страницах «Советского строительства» пишут мало — издание концентрируется в основном на политических, читай идеологических, вопросах. И все же в справочной информации можно найти данные, что к 1925 году уровень промышленного производства на 75 процентов соответствовал 1913 году, а в 1926 году был полностью восстановлен. В 1927-м по отношению к тому же 1913-му произошло удвоение валовой продукции сельского хозяйства — рост на 98,6 процента. Воспряла торговля: до 75 процентов розничных точек были в частных руках, появились ярмарки.
От общих побед — к личным трагедиям
Десятую годовщину Октября редакция встречает коллективным манифестом ЦИК и портретом Ленина в первом развороте. Фотография хорошего качества вложена в журнал, чтобы ее можно было достать и повесить на видное место.
У манифеста нет конкретного автора, но под текстом вполне могли бы подписаться все руководящие товарищи. Они обещают скорый переход трудящихся на семичасовой рабочий день. К слову, так и случится, но рабочая неделя будет шестидневной. Дополнительные 50 миллионов рублей предписано выделить на жилстроительство, 27 миллионов — на образование. Еще 10 процентов крестьянских хозяйств — освободить от единого сельхозналога. Отменить смертную казнь по всем делам, кроме дел по преступлениям государственным, воинским и вооруженному разбою. Разработать закон «о приступе к постепенному обеспечению за счет государства лиц престарелого возраста из малоимущих слоев крестьянства». Так впервые засветила пенсия труженикам села.
Некоторые из членов звездной редколлегии закончили свой земной путь в тридцатые годы. По приговору открытого процесса по делу «Правотроцкистского антисоветского блока» в 1938-м казнили Рыкова и Бухарина. Орджоникидзе в 1937-м, по официальной версии, скончался от инфаркта, но весьма распространена у историков версия о самоубийстве. Троцкому удалось сбежать из Советского Союза, но и его судьба трагична.
Плохо кончил и Авель Енукидзе, о котором говорили как о человеке весьма доверенном. «Не играя политической роли, Енукидзе занял, однако, крупное место если не в жизни страны, то в жизни правящих верхов, — писал Лев Троцкий. — Дело в том, что в его руках сосредоточено было заведование хозяйством ЦИКа: из кремлевского кооператива продукты отпускались не иначе, как по запискам Енукидзе».
Во вверенном издании главред, как видно из содержания номеров, большое внимание уделял национальному вопросу. Ратовал за переход на местные языки в республиках, это, мол, укрепит связь пролетариата с властью, а «масса крестьянства, говорящая на местном языке, сможет лучше и быстрее понять и пойти за пролетариатом».
В более поздней статье «Национальная политика Советской власти и евреи» журнал описывал царское правление как «непрерывную и нарастающую цепь жестоких, кровавых преследований». Евреи, мол, были втиснуты в некое «местечко», где почти поголовно занимались торговлей и ремеслами. То ли дело новая власть, которая дала столько свободы, что большинство евреев с радостью перековались в пролетариат и зажили новой счастливой жизнью.
Земля под ногами Авеля Енукидзе зашаталась в 1935 году, в связи с кремлевским делом. С формулировкой «за политическое и бытовое разложение» его сняли с редакторского поста и направили на Кавказ руководить курортами. Вывели и из состава ЦК ВКП (б) и ЦИК. Писали, что даже нанятые им уборщицы и телефонистки вместе с сотней других сотрудников Кремля были причастны к заговору с целью убийства Сталина. В феврале 1937-го фигуранта арестовали, после чего всплыли преступные подробности частной жизни шестидесятилетнего большевика. Пикантность процесса над Енукидзе была в том, что он единственный из советских деятелей такого уровня был официально обвинен в систематическом совращении малолетних девочек.
Тем не менее в начале тридцатых секретарь ЦИК — на коне. В обзоре бюджетных перспектив на новую пятилетку, 1928-1932, он приводит гомерические цифры успехов только за один год. Рост промышленного производства — на 20,5 процента, а в 1930-м ожидается сразу 24 процента. Зарплата выросла на 10 процентов, и только производительность труда подкачала — рост на 14,3 процента против ожидаемых 17 процентов.
Страна, если верить «Советскому строительству», уверенно идет от победы к победе. Недостатки на местах, о чем пишут во второй части каждого номера, успешно устраняют — для этого в республики выезжают правительственные инспекции, после чего публикуют подробные отчеты. Журнал публикует сравнительную статистику в экономике, регулярно отчитывается о прошедших выборах — явка, половозрастной состав избирателей. Отсутствовавшая в первых номерах, в последующих появляется реклама, в основном дружественных изданий — подписка на иллюстрированный журнал «Власть советов», газету «Известия».
В общем, «Советское строительство» неплохо обосновалось в ряду массовой печати молодой страны. За первые четыре года увидел свет 41 номер. Сегодня они — библиографическая редкость. В архивах журнала «Российская Федерация сегодня» их нет, поэтому подшивки мы изучаем в Российской государственной библиотеке. Четыре года уместились в шестнадцать томов. В следующем номере продолжим рассказ, как жила страна в тридцатые годы и как об этом писало «Советское строительство».
