Виновные в военных преступлениях на территории России известны поименно
Сенатор Никонорова заявила, что по ним уже «работают» наши силовые структуры, все они будут наказаны
Киевский режим окончательно перешел к целенаправленным ударам по объектам, в поражении которых нет никакой военной необходимости. В таких условиях в регионах России не только создают новые подразделения для дополнительной защиты воздушного пространства над страной, но и усиливают работу по документальной фиксации военных преступлений ВСУ — чтобы теракты не замалчивались, а все виновные понесли ответственность поименно. Об этом «Парламентской газете» рассказала заместитель главы Комитета Совета Федерации по международным делам, представитель ДНР в палате регионов Наталья Никонорова.
Новые «Барсы»
- Наталья Юрьевна, трагедия с гибелью детей после ударов по колледжу в Старобельске продолжилась ударом по пассажирскому автобусу в Енакиеве. В обществе активизировались разговоры о том, что надо усиливать безопасность не только военных и критически важных, но и мирных объектов в России. Какие системные меры принимаются для обеспечения защиты наших граждан?
- Конечно, эти теракты — ужасающие по своему характеру и исполнению. Есть сведения, что атаки на старобельский колледж шли волнами и повторялись шестнадцать раз! Понятно, что такие объекты, включая трассы федерального значения, более уязвимы для вражеских атак, чем военные объекты. Буквально на днях было принято решение о создании в четырех воссоединенных с Россией регионах добровольческих подразделений спецотряда «Барс» для дополнительной охраны воздушного пространства над гражданской инфраструктурой Донбасса и Новороссии. Набор в них активно идет, в ДНР, например, первыми контракты заключили сотрудники администрации и правительства республики. Эти подразделения будут управлять нашими беспилотными системами, чтобы обеспечить безопасность мирной жизни с воздуха.
Подчеркну, что это лишь один из шагов, который принят совсем недавно.
В целом же над усилением ПВО в России работают давно и активно. Даже учитывая то, что и враг не стоит на месте в техническом плане.
При этом киевский режим сейчас окончательно перешел на обстрел наших гражданских объектов, в поражении которых нет никакой военной необходимости. Сейчас для усиления безопасности таких объектов предпринимаются все необходимые меры.
- На беспилотные атаки ВСУ на гражданскую инфраструктуру наши военные отвечают системными ударами по центрам принятия решений киевского режима. А какие шаги предпринимаются, чтобы не только наказать виновных, но и создать условия, при которых подобные атаки станут невозможны в будущем?
- Помимо чисто военных мер, свою работу в полном объеме осуществляют правоохранительные органы, Генпрокуратура и Следственный комитет России. Так, уже выявлены места запусков беспилотников, ударивших по Старобельску, выявлены конкретные лица, которые осуществляли запуск дронов, — есть имена и фамилии. По ним уже наши силовики работают. То же самое, нет сомнений, будет сделано и в отношении теракта в Енакиеве.
Сейчас нам, уверена, надо консолидировать усилия по фиксации и документальному подтверждению фактов преступлений киевского режима против человечности, военных преступлений ВСУ. Каждый регион России, в котором есть такие инциденты, уже определил конкретные структуры и лиц, ответственных за ведение такой работы, — данные анализируются, фиксируются и собираются в единый реестр. В дальнейшем эти документально подтвержденные доказательства бесчеловечности киевского режима и тех, кто за ним стоит, будут предъявлять на всех международных площадках.
Уверена, что все военные преступники в итоге понесут ответственность и будут наказаны. Поименно.
К слову, такие факты уже предъявляются миру. В частности, на недавно прошедшем Международном форуме по безопасности в Подмосковье в присутствии представителей 140 стран мы обсуждали эти вопросы, подробно разбирали каждый случай на примере фиксации конкретных военных преступлений ВСУ, представляли подтвержденные факты терактов.
Альтернативная безопасность
- Рассматривается ли сегодня создание международной коалиции по защите критической и гражданской инфраструктуры?
-У нас есть нормы международного права, которые регулируют вопросы такой защиты. Другое дело — как создать условия, при которых все участники международных отношений будут следовать им? На данный момент мы находимся в ситуации, когда диалог со странами, которые пытаются заставить жить весь мир по своим правилам, либо существенно затруднен, либо вообще отсутствует. Речь, конечно же, идет о странах Запада и тех, кто к ним хочет примкнуть. Это уже вызывает неприятие со стороны стран мирового большинства, государств Глобального Юга.
Обращу внимание, что в мае этого года по итогам визита Президента России в Китай была принята Совместная декларация РФ и КНР о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа. Документом, который подписали Президент России Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин, фактически предлагается альтернативный механизм глобальной безопасности (принцип равной и неделимой безопасности — безопасность одного государства не может быть обеспечена за счет безопасности другого. — Прим. ред.). И тема защиты гражданской и критической инфраструктуры также регулируется этим принципом.
- Есть уже понимание, какие страны готовы присоединиться к таким договоренностям не словом, а делом?
- Отвечу так: речь в первую очередь идет о тех государствах, которые больше не хотят жить по чьим-то довольно извращенным правилам и желают выстраивать отношения на принципах равного и уважительного партнерства. Сейчас важна реакция от других стран — обычно процесс это не быстрый, но уверена, что такая реакция не заставит себя долго ждать. Думаю, первые существенные сигналы от других государств мы получим на саммите Россия — Африка летом 2026 года.
Знаю, что сейчас наши дипломаты делают все, чтобы создать необходимые условия, при которых террористическая угроза для российских территорий со стороны киевского режима и его кураторов на Западе будет сведена на нет.
И результаты есть, причем результаты с высокой эффективностью, — прежде всего это касается изменения отношения к России и нашим предложениям со стороны нейтральных государств. При этом по-прежнему огромное влияние оказывает то, что происходит на поле боя. В том числе влияет на нарастающую разобщенность позиций стран Запада, который уже совсем не так монолитен, каким был раньше и каким он хочет себя по-прежнему представлять миру.
Хрупкий диалог
- Как считаете, сохраняется ли сегодня возможность для результативного диалога с Западом по украинскому урегулированию?
- На мой взгляд, да, даже несмотря на все сложности. Знаю, что диалог по непубличным каналам между Россией и США по Украине не прекращается — пусть он и остается на сегодня достаточно хрупким. Сейчас президент Дональд Трамп «отвлекся» на ближневосточную тематику и одновременно серьезно устал от украинского конфликта — он рассчитывал на быстрый мир на Украине, а ситуация оказалась намного более сложной, чем ему виделось. Кроме того, он, как бизнесмен, не желает больше финансировать очевидно провальный проект Киева.
- Есть мнение, что на фоне усиливающейся милитаризации Евросоюза мы движемся к новой холодной войне и к жесткому блоковому противостоянию со странами НАТО. На Ваш взгляд, это так?
- Не вижу такого развития ситуации на данный момент — и вот почему. На сегодня разногласия есть и внутри НАТО, и внутри ЕС, и внутри Глобального Юга, поэтому готовности разделиться на блоки, что предусматривает строгое следование принятым блоковым правилам, на мой взгляд, не наблюдается.
- Между тем уже идут сообщения о совместном ядерном планировании НАТО и наращивании ядерного потенциала Великобритании и Франции. Будет ли это шагом к прямой эскалации конфликта с Россией?
- Пока это все происходит на уровне заявлений. Конечно, возможность того, что это в итоге может привести к эскалации конфликта с Россией, существует. Но на данный момент это скорее не военно-политический, а информационно-политический процесс. Они «играют» на свою аудиторию, по-прежнему пугают собственное население, что «злая» Россия может напасть в любой момент и поэтому надо наращивать свою ядерную силу.
Но не надо забывать, что ключевую роль в ядерном балансе играет не Лондон и не Париж, а Вашингтон. Поэтому все, как и раньше, будет зависеть от ядерного паритета России и США.
А Британия и Франция, даже если они чисто теоретически увеличат количество своих боеголовок, сильно на стратегический баланс между нами и Западом не смогут повлиять.
Ещё материалы: Наталья Никонорова
