От Вече до Земских соборов: откуда пошла выборная власть на Руси
В год 120-летия образования двухпалатного парламента историки и законодатели развеют мифы об «отсталой» России
«…К участию в законодательной деятельности Государственного Совета призываются… выборные члены от духовенства господствующей в России Православной Церкви, от дворянства и земства, а также представители науки, торговли и промышленности. … Государственному Совету предоставляются в делах законодательства равные с Государственною Думою права» — с этих слов из манифеста императора Николая II, изданного в 1906 году, повела отсчет история двухпалатного парламента России. Именно Госсовет стал выполнять роль верхней палаты Законодательного собрания Российской империи. Между тем история органов власти, решения в которых принимались выборными представителями населения, в нашей стране насчитывает не одно столетие и уходит вглубь веков. Это предпочитали не замечать на Западе, обвиняя Россию в «дикости и отсталости» и укрепляя себя в превосходстве над нами. Развеять мифы о том, откуда пошла и как работала на Руси представительная власть, решили российские парламентарии.
Императорская квота
Спустя четыре месяца после учреждения Государственной думы в октябре 1905 года в Российской империи появился царский манифест, коим было «одобрено предположение о переустройстве Государственного Совета на началах видного участия в нем выборных от населения». С этого дня — 5 марта (20 февраля по старому стилю) 1906 года — началась история двухпалатного российского парламента.
«Государственному Совету предоставляются в делах законодательства равные с Государственною Думою права», — говорится в манифесте. Чуть позже, в апреле 1906 года, Николай II издаст отдельный Указ «О переустройстве учреждения Государственного Совета». Ключевым нововведением стало радикальное для царских устоев изменение принципов формирования структуры.
Дело в том, что со времени своего учреждения императором Александром I Госсовет исполнял роль законосовещательного органа при самодержце, обеспечивая координацию императора со всеми ветвями власти (судебной, законодательной и исполнительной). Соответственно, все его участники назначались непосредственно царем. А вот с 1906 года лишь половина членов Госсовета осталась в ведении императора — вторая половина стала избираться от духовенства, от дворянства и земства, от академии наук, от биржевых комитетов и купеческих управ, а также от финляндского сейма.
Отметим, что выборные участники Госсовета пользовались депутатской неприкосновенностью, а те, кого назначал император, таковой не имели, оставаясь в первую очередь должностными лицами.
«Провидческий выбор»
Царским манифестом от 5 марта 1906 года также был установлен и порядок рассмотрения законов. Согласно ему, «законодательные предположения рассматриваются в Государственной Думе и по одобрении ею поступают в Государственный Совет». Так же, как и «законодательные предположения, предначертанные по почину Государственного Совета, рассматриваются в Совете и по одобрении им поступают в Думу».
Законопроекты, одобренные Госсоветом и Госдумой, представлялись на усмотрение императора. Если же законодательная инициатива не принималась какой-то из палат, она признавалась отклоненной.
«Мы постановляем впредь общим правилом, что со времени созыва Государственного Совета и Государственной Думы закон не может восприять силы без одобрения Совета и Думы», — указывается в манифесте Николая II.
По сути, такой же принцип сохраняется и в нынешнем парламенте страны — Федеральном Собрании РФ. Не случайно решение царя Николая Второго в современной России называют провидческим — об этом заявила Валентина Матвиенко, председатель Совета Федерации, который в наши дни стал преемником Госсовета как верхняя палата парламента.
По ее словам, порядок взаимодействия двух палат российского парламента, который был детально прописан в николаевском манифесте, стал «наиболее подходящим» для России как «многонационального и многоконфессионального государства с огромной территорией».
«Выскажу свое мнение — это был провидческий выбор правильной модели. На мой взгляд, российский император проявил себя как ответственный реформатор», — слова Валентины Матвиенко приводит официальный сайт Совета Федерации.
Она напомнила, что заложенная Николаем II «двухпалатная традиция» отечественного парламентаризма была воспроизведена даже в советское время, когда в стране как две равноправные палаты Верховного совета СССР действовали Совет Союза и Совет Национальностей.
В современной России традиция проявилась еще более ярко — взаимодействие между Госдумой и Советом Федерации во много более схоже с устройством парламента 1906 года, чем с советскими структурами. Символично, что именно день 27 апреля, в который Госдума и Госсовет впервые провели в Санкт-Петербурге свои заседания в качестве двух палат единого парламента, ежегодно отмечается в нашей стране как День российского парламентаризма, установленный в 2012 году.
«Русская правда» и вече
Спустя 120 лет, в России 5 марта 2026 года прошло первое заседание «Сенатских чтений» — историко-культурного проекта, инициированного Советом Федерации по идее спикера палаты регионов Валентины Матвиенко. В программу чтений, рассчитанную на ближайшие три года, входит проведение исторических выставок и научно-образовательных просветительских обсуждений с участием историков, экспертов, законодателей на тему становления в нашей стране представительных органов власти. То есть тех структур, где к принятию важнейших для государства решений привлекались представители различных территорий, районов и даже отдельных улиц земель русских.
Первое такое заседание произошло в Москве, в святая святых для отечественных историков месте — Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). Здесь хранятся оригиналы документов, возраст которых может насчитывать несколько веков. Знакомство с ними протягивает историческую нить хронологии становления в нашей стране представительных органов власти. Такой взгляд на историю отечественного парламентаризма необходим, чтобы не только лучше узнать и понять прошлое, но и определить вектор развития нашего государства в будущем, считает вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев. Он выступил председателем дебютной встречи историков и парламентариев в рамках «Сенатских чтений», на которых обсудили тему «От Вече до Правительствующего сената: предыстория российского парламентаризма».
Косачев сделал акцент на том, что одна из задач нового проекта Совета Федерации — развеять мифы о русской истории. В силу противоречий между Россией и Западом в Европе и Америке зачастую использовали тезис об «отсталости» Руси как повод продвигать в международном пространстве выгодные западным странам политические установки. Но история, уверен законодатель, должна быть «сугубо научной» и «Сенатские чтения» призваны помочь ее деполитизировать.
В частности, сделать это стоит в отношении вопросов, касающихся формирования представительных органов власти в нашей стране. Всем известно утверждение, что родиной парламентаризма считается Англия. При этом, как рассказала директор Университетского учебно-научного российско-германского центра РГГУ Наталья Ростиславлева, в Британии сам термин «парламент» появился в XII веке. И мало кто вспоминает, что на Руси к тому времени уже вовсю действовали представительные органы власти и даже существовали национальные своды законов!
Первый такой свод — «Русская правда» святого князя Ярослава Мудрого — датирован XI веком. Причем в документе, как поведал директор РГАДА Владимир Аракчеев, есть положения (например, о наказаниях за госизмену и за «посулы», то есть за взятки), которые были перенесены в свод из более ранних источников, в частности из Псковской судной грамоты.
Вывод, которые делают исследователи, — «Русская правда» появилась на почве желания власти жить в союзе с народом. И идея проведения больших собраний (вече) между иерархами Церкви, правителями и представителями от различных земель и районов уходит на Руси корнями в далекий девятый век. Апогеем же древней представительной власти является новгородское вече, на котором выборные горожане могли не просто утверждать или отменять княжеские решения, но и снимать или назначать князей. Впервые упоминание о том, что вече убрало с престола князя, встречается в новгородских летописях еще XI веке, то есть за сто лет до появления английского парламента.
Также, как рассказал главный научный сотрудник Института российской истории РАН Павел Лукин, новгородское вече выдвигало для утверждения митрополиту всея Руси свою кандидатуру на архиепископа Новгородского, которому делегировались не только духовное кормление, но и управление финансовыми процессами. Впрочем, древнерусская демократия привела в итоге к ослаблению военной аристократии и усилению власти бояр-землевладельцев. Вечевая форма власти была упразднена во второй половине XV века.
По два человека от каждой земли
После заката вечевой формы на поле представительной власти появились земские соборы, на которые призывались делегаты от каждой территории Русского царства. Свое окончательное оформление они получили при самодержце Иоанне IV Грозном, а первый полноценный Земский собор произошел в 1566 году. Историки утверждают, что эти собрания обсуждали более широкий круг государственных вопросов, чем их коллеги из европейских парламентов (скажем, в Англии лорды были призваны в первую очередь обеспечивать безопасность короля, а не обсуждать то, что касается непосредственно жизни населения страны). Отметим, что русские цари не стеснялись советоваться с участниками земских соборов — по словам Владимира Аракчеева, известны случаи, когда решением Земского собора отменялось объявление войны другому государству.
Важным маркером, как считают отечественные историки, является то, что год от года росло число людей, которые на местах избирались, а не назначались на земские соборы. В этом смысле самым представительным стал Земской собор 1648-1649 годов при царе Алексее Михайловиче, на котором избирательный компонент достиг своего исторического максимума: только 80 делегатов представляли «верхушку» государева двора, а 273 участника стали избранными людьми, представлявшими 116 городов русских.
Тогда же, в правление Алексея Михайловича, было принято Соборное уложение, в котором впервые были прописаны правила и механизмы работы земских соборов. Событие возымело большой международный резонанс — о нем, как гласят летописи, англичане отписывали в Лондон, а поляки — в Варшаву, что случалось крайне редко. Примечательно, что документом был впервые учрежден порядок избрания участников Земского собора — как правило, от каждой земли призывалось по два человека. И сохраняется это по сей день: согласно Регламенту, регионы современной России представляются в Совете Федерации двумя сенаторами — от исполнительной и законодательной ветвей власти того или иного субъекта РФ.
По советам старцев с Валаама
История государства — это часть национального суверенитета страны. Об этом заявил на «Сенатских чтениях» научный руководитель Института российской истории РАН Юрий Петров. И фиксация исторических данных в серьезных научных, энциклопедических трудах необходима, чтобы не становиться заложниками уничижительных мифов о самих себе. Так, по сей день имеет место высокомерный тезис, которым до сих пор живут в элитах Старого Света, — парламентаризму нашу страну безусловно научила Европа. Справедливости ради отметим, что у этого есть свои основания — скажем, упомянутый выше Госсовет, как отмечали эксперты, во многом был похож по устроению на британскую палату лордов. Но другие историки утверждают: у России была и есть своя, отличная от европейской традиция работы представительных собраний. Такой взгляд на наше прошлое, в частности, предложила руководитель Центра изучения российской государственности факультета госуправления МГУ имени М. В. Ломоносова Любовь Ульянова.
По ее словам, в отличие от Европы в представительные институты царской России приходили не только связанные обязательствами перед монархом представители высшего сословия, но и свободные граждане, представляющие свои земли на городских вечах. Также, до правления Петра Первого представительные институты в России прекращали работу, когда имела место явная внешняя угроза государству — в этом случае все решения оставались за самодержцем. Одновременно именно земским соборам, чего не было в европарламентах, предоставлялось право решать вопросы об объявлении или необъявлении войны другому государству. Логика была простая: именно на народ ложится основная тяжесть войны, и его представители должны дать добро или отказать в поддержке военных действий.
Конечно, подобные решения собраниями принимались нечасто, а земские соборы некоторые исследователи критиковали за «штампование» решений, принятых государевым двором. Хотя это, считает Ульянова, есть еще одна самобытная черта в истории нашей представительной власти — стремление к доверию между народом и правителем страны, что должно в итоге выражаться в обоюдном согласии.
Интересный факт — идею выборного совета при русском царе задолго до времен Иоанна Грозного выдвигали православные старцы с острова Валаам. Об этом напомнил руководитель Центра истории русского феодализма Института российской истории РАН Дмитрий Лисейцев. При этом он обратил внимание, что земские соборы не могли существовать вне сильной царской власти, которая их и собирала. Но по мере усиления власти государя, он все меньше нуждался в том, чтобы созывать соборы. И к концу XVII века цари стали отказываться от проведения больших земских соборов — наступала эпоха правительствующего сената, учрежденного Петром Первым в 1711 году… Именно реформы Петра Первого участники «Сенатских чтений» договорились обсудить на следующих встречах, ближайшая из которых намечена на июль 2026 года.
Ещё материалы: Валентина Матвиенко, Константин Косачев
