Не мир, но меч: Ватикан выступает против США
Первый американский папа стал главным критиком военной операции собственной страны и поставил Белый дом перед неудобным теологическим выбором
Католическая Пасха 2026 года запомнится не сладостями и крашеными яйцами, а двумя посланиями, прозвучавшими почти одновременно по обе стороны Атлантики. Папа Лев XIV с балкона собора Святого Петра призвал мир остановить бойню в Персидском заливе, предупредив, что человечество «привыкает к насилию и становится к нему равнодушным». А Дональд Трамп в тот же день пообещал Ирану чуть ли не «ад на земле», если Тегеран не откроет Ормузский пролив. Два христианина, два послания и два диаметрально противоположных понимания того, чего хочет Бог. Как Святой Престол оказался в открытом конфликте с США и чем это чревато для мировой политики, разбиралась «Парламентская газета».
Бог мира или войны?
Понтифик Лев XIV (в миру Роберт Фрэнсис Прево), избранный 8 мая 2025 года первым в истории папой-американцем (и первым августинцем на Престоле Святого Петра), оказался в положении, когда ему пришлось фактически выступить против своей родины. И он эту роль принял, наращивая давление на США с каждой неделей.
Уже 1 марта, на второй день войны, понтифик заявил на традиционном обращении «Ангелус», что мир на Ближнем Востоке «нельзя построить взаимными угрозами и оружием, которое сеет разрушения, боль и смерть, а только через разумный, подлинный и ответственный диалог». Тон был выбран достаточно дипломатичный, да и папа не называл конкретных стран, следуя традиции дипломатии Святого Престола.
В середине марта риторика понтифика резко ужесточилась. На встрече с выпускниками курса подготовки и повышения квалификации для священников, принимающих исповедь, Лев XIV задал весьма недвусмысленный вопрос: «Хватит ли у тех христиан, которые несут тяжелую ответственность в вооруженных конфликтах, смирения и мужества провести серьезное испытание совести и пойти на исповедь?» Намек был настолько прозрачен, что расшифровка не требовалась. Пару дней спустя понтифик потребовал прекращения огня, обратившись «к тем, кто несет ответственность за этот конфликт», и упомянул удары по «школам, больницам и жилым кварталам».
Кульминация наступила 29 марта, в католическое Вербное воскресенье. За три дня до этого министр обороны США Пит Хегсет провел молитвенную службу в Пентагоне, где попросил у Бога «всесокрушающего насилия против тех, кто не заслуживает пощады», а еще раньше на рождественской службе в Пентагоне в прошлом году один из самых влиятельных американских евангелистов Фрэнклин Грэм заявил: «Мы знаем, что Бог любит. Но знали ли вы, что Бог также ненавидит? Знали ли вы, что Бог также является Богом войны?» Ответ Льва XIV с площади Святого Петра прозвучал жестко: «Иисус — Царь мира, который не приемлет войну, которого никто не может использовать для оправдания войны. Он не слушает молитвы тех, кто ведет войну, но отвергает их». Понтифик процитировал пророка Исаию: «Когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови».
В последний день марта Папа Лев XIV сделал довольно примечательное заявление. Находясь в своей загородной резиденции Кастель-Гандольфо и отвечая журналистам, он выразил надежду, что хозяин Белого дома действительно ищет способ завершить войну. «Мне сообщили, что президент Трамп недавно заявил о желании положить конец войне, — сказал понтифик. — Надеюсь, он ищет «выход» и путь к снижению насилия и бомбардировок». Глава Святого Престола также призвал всех мировых лидеров вернуться за стол переговоров и добавил, что надеется, «чтобы мир — особенно на Пасху — воцарился в наших сердцах». Однако война не закончилась.
Справедлива ли война?
Но не только папа критиковал США, еще более активно выступал государственный секретарь Ватикана кардинал Пьетро Паролин, чьи дипломатические усилия в марте были весьма заметны. Именно этот иерарх применил к конфликту формальную доктрину «справедливой войны» и вынес вердикт, который в Вашингтоне предпочли бы не слышать.
В интервью Vatican News 4 марта Паролин подверг критике саму концепцию превентивного удара: «Если бы за государствами было признано право на «превентивную войну» по собственным критериям и без наднациональной правовой базы, весь мир рискует оказаться охваченным пламенем». Кардинал констатировал крушение международного права, заявив, что «правосудие было заменено силой». О жертвах среди мирного населения он высказался без дипломатических экивоков: «Нет погибших первого и второго сорта, нет людей, которые имеют больше права на жизнь, чем другие, просто потому, что родились на одном континенте, а не на другом».
26 марта на прямой вопрос, является ли война против Ирана «справедливой» в категориях католического учения, Паролин ответил четко: «Нет, она, по всей видимости, не отвечает необходимым условиям».
Позицию Паролина поддержал вашингтонский архиепископ кардинал Роберт МакЭлрой, детально разобравший, почему война Трампа не может считаться «праведной». Его аргументы были просты: у конфликта неясные цели (то ли уничтожение ядерного оружия, то ли смена режима), у него нет «справедливой цели» и, кроме того, нет уверенности, что польза от операции перевесит вред. Архиепископ Тимоти Брольо, главный военный священник-католик США, на телеканале CBS признал, что война представляет собой «реакцию на угрозу, которая еще не реализовалась», и посоветовал обеспокоенным католикам-военнослужащим «причинять как можно меньше вреда и стараться сохранять жизни невинных».
Крестоносцы из Пентагона
Глубинная причина конфликта между Ватиканом и Белым домом не только и не столько политическая, сколько теологическая. Речь идет, по сути, о двух радикально разных пониманиях христианства, что делает нынешнее противостояние беспрецедентным.
На призыв папы к прекращению огня Трамп ответил 20 марта с характерной прямотой: «Мы можем вести диалог, но я не хочу прекращения огня. Перемирие не устраивают, когда ты буквально уничтожаешь противника». В Вашингтоне тон задавал не столько Белый дом, сколько Пентагон и евангелическое крыло республиканцев. Например, Хегсет ссылался на 144-й псалом царя Давида, который просил Бога «научить руки его войне», призывал «всемогущие и вечные руки Провидения» простереться над американскими солдатами и использовал риторику времен крестовых походов.
Итальянская Il Fatto Quotidiano вышла 6 апреля с убийственным заголовком: «Для трампистов война с Ираном — это крестовый поход: они отрекаются от Ватикана и сравнивают магната с Иисусом». Кардинал Блейз Кьюпич из родного города папы Чикаго осудил Белый дом за публикацию «видеоигровых» кадров ударов: «Более тысячи иранских мужчин, женщин и детей погибли после нескольких дней бомбардировок. Настоящая война с настоящей смертью и настоящими страданиями, которая подана как видеоигра, выглядит отвратительно». Латинский патриарх Иерусалима кардинал Пьербаттиста Пиццабалла назвал риторику Хегсета «самым тяжким грехом, который мы можем совершить в наше время».
Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт парировала: «Не вижу ничего дурного в том, что наши военные руководители или президент призывают американцев молиться за наших военнослужащих». Формально к такой риторике не придерешься, но, по существу, эти слова попали мимо цели, ведь Ватикан критикует не саму молитву за солдат, а попытку властей США использовать религиозную риторику для оправдания бомбардировок.
«Холодная война» за мир
До формального дипломатического разрыва Вашингтона и Ватикана дело, естественно, не дошло. Послы обоих государств остаются на местах, каналы связи между дипломатами до сих пор открыты. Однако еще и до начала войны в персидском заливе Святой Престол отправил в Белый дом серию сигналов, свидетельствующих о сложностях в отношениях двух государств.
Одним из главных демаршей стал озвученный в феврале отказ папы ехать в США на празднование 250-летия государства 4 июля этого года. Несмотря на то что понтифика пригласил лично вице-президент Джей Ди Вэнс, Ватикан подтвердил, что Лев XIV в этом году свою родину не посетит. Вместо этого понтифик 4 июля отправится на Лампедузу — островок у берегов Сицилии, ставший символом миграционного кризиса Апеннинского полуострова. Итальянская пресса трактует это как демонстративный жест в сторону Вашингтона.
Тогда же Ватикан еще раньше отказался от участия в трамповском Совете мира, который должен был восстанавливать сектор Газа. Паролин сослался на «критические моменты, требующие разъяснений», и настоял на ключевой роли ООН в этом процессе. Кардинал Пиццабалла пошел дальше, назвав проект «колониальной операцией».
Ну, а уже после начала войны, 7 марта, Лев XIV назначил в Вашингтон нового нунция (так называют послов Ватикана), которым стал архиепископ Габриэле Каччу — опытнейший специалист, проведший более 30 лет на дипломатической службе Святого Престола, служа в нунциатурах за рубежом и в Государственном секретариате в Риме. Выбор кадрового дипломата вместо пастыря послал сигнал, что Ватикан готовится к трудным переговорам.
Иранская сторона, впрочем, тоже не совсем довольна католической церковью, но по противоположной причине. Посол Ирана при Святом Престоле Мохаммад Хосейн Мохтари 9 марта в интервью агентству АНСА заявил, что направил папе письмо с просьбой об усилении позиции, однако ответа не получил. Он назвал позицию Льва XIV «расплывчатой» и сказал, что ожидал «хотя бы позиции по бомбардировке школы с гибелью 180 детей». Аналитический портал Decode39 точно подытожил: «Без функционирующего канала с Вашингтоном, ослабленного напряженностью между Святым Престолом и администрацией Трампа, Ватикан рискует остаться уважаемым моральным голосом с ограниченным весом в практическом управлении международными кризисами».
Прогноз: куда идет «война двух христианств»
Нынешнее противостояние между Ватиканом и Вашингтоном обладает своими особенностями, которые делают его не просто очередным конфликтом по поводу того, что «война это плохо» и «давайте жить дружно». Во-первых, речь идет о доктринальном измерении нынешнего конфликта. Это не просто дипломатическое недовольство, а формальный богословский спор насчет того, какая война признается несправедливой по критериям католического учения. Вопрос, казалось бы, «метафизический», но может привести к серьезным последствиям уже в «земной» жизни, так как ставит под вопрос совесть миллионов католиков в американской армии, госаппарате и среди электората. Архиепископ Брольо уже дал понять военнослужащим, что они вправе минимизировать ущерб, что может быть интерпретировано фактически как «разрешение на тихое неповиновение». Если война затянется, давление на католическую общину в США будет только расти, усиливая политическое напряжение внутри республиканской коалиции, где католики составляют значительный сегмент.
Кроме того, война обнажила парадокс идентичности самого понтифика. Роберт Прево из Чикаго является одновременно и главой католической церкви, и гражданином страны, ведущей войну, которую он осуждает. Этот парадокс делает каждое его слово вдвое весомее, так как такую риторику невозможно списать на «антиамериканизм», как это делали критики Иоанна Павла II в отношении его слов против войны в Ираке в 2003 году.
Ну, и в-третьих, теологический разлом. Столкновение между ватиканским тезисом «Бог отвергает войну» и пентагоновским «Бог ведет нас в бой» — это не политический спор, а конфликт двух версий христианства, причем обе апеллируют к Писанию. Такого раскола между Римом и американским протестантским истеблишментом не было со времен Реформации. Хотя это сравнение, возможно, звучит слишком сильно, итальянские комментаторы употребляют его не стесняясь.
Камо грядеши?
Строить прогнозы в современном хаосе — занятие неблагодарное, но мы попробуем изучить хотя бы наиболее вероятные сценарии развития отношений США и Ватикана. Самым реальным видится затяжная «холодная война», когда формальные отношения между Святым Престолом и Белым домом сохранятся, но диалог «по существу» будет сведен к минимуму. Как и сейчас, папа продолжит публичные призывы к миру, ближайший из которых (молитвенное бдение в базилике Святого Петра) назначен на 11 апреля, ну, а Белый дом продолжит их игнорировать. Визит Льва XIV в США в нынешнем году при таком раскладе исключен.
Менее благоприятный, но возможный сценарий заключается в эскалации, вплоть до перехода на уровень открытого конфликта. Если удары по иранской инфраструктуре, которыми угрожает Трамп, приведут к гуманитарной катастрофе, Ватикан может пойти на беспрецедентный шаг, например, созвать экстренное заседание кардинальской коллегии или издать специальный документ, осуждающий конфликт в категориях, близких к энциклике.
Наконец, не исключено, что ватиканская дипломатия сыграет роль в возможном урегулировании, но не напрямую с Вашингтоном, а через посредничество с Тегераном. Святой Престол поддерживает дипотношения с Ираном, а архиепископ Тегерана-Исфахана Доминик Матье обладает прочными и разветвленными связями в иранской столице. Правда, для этого нужна готовность обеих сторон к переговорам и восстановление канала связи с Белым домом. Пока не наблюдается ни первого, ни второго.
Угроза новой кровопролитной войны, способной принести миллионы жертв на Ближнем Востоке, а возможно, и далеко за его пределами сейчас высока как никогда. И моральный авторитет Ватикана, как и во времена Иоанна Павла II перед вторжением в Ирак, оказывается пророческим, но, к сожалению, пока бессильным. Ближайшие недели покажут, удастся ли первому американскому папе остановить войну собственной страны или его голос останется «гласом вопиющего в пустыне». Все-таки хочется надеяться, что, как писал пророк Исаия, которого цитировал в католическое Вербное воскресенье Лев XIV, воюющие стороны смогут «перековать мечи свои на орала и копья свои — на серпы».
