Замороженные ожидания

В последний месяц года общеэкономическая ситуация в стране остаётся неопределённой

Декабрь — первый месяц зимы и одновременно последний месяц года — оставляет виды на общеэкономический «урожай» в замороженном состоянии. С одной стороны, с высоких трибун продолжают звучать уверения, что по итогам нынешнего года мы достигнем-таки двухпроцентного — более чем скромного, кстати сказать, — роста ВВП. С другой — появились прогнозы, что и такого роста достичь не удастся.

Такой вывод сделал Международный валютный фонд, выпустивший свежий ежегодный доклад «О перспективах развития мировой экономики», ставший в ноябре предметом обсуждения в научных и экспертных кругах. Согласно ему, в нынешнем году следует ожидать роста ВВП России не более чем на 1,8 процента. В будущем же, 2018 году, и в последующий период темпы роста российской экономики не превысят 1,5-1,6 процента.

Это не просто очень мало для нормального развития вообще, это — вдвое ниже среднемировых темпов роста и ниже даже официальных правительственных прогнозов. Где уж тут мечтать о темпах выше среднемировых, о которых, в частности, ещё раз говорилось на проходившем в конце октября в Москве международном инвестиционном форуме «Россия зовёт!».

Главная же идея доклада МВФ — подтверждение возобновления с середины 2016 года пусть скромного, но всё-таки роста в основных экономических центрах мира: США, Евросоюзе и Японии. В Китае, как всем известно, он и не прекращался: после 6,7 процента роста ВВП КНР в 2016 году в нынешнем ожидается рост на 6,8 процента. Вновь предсказатели спада китайской экономики оказались посрамлены.

Для российской же экономики важно, чтобы в начавшийся последний месяц года хотя бы не ухудшились прогнозные показатели. Пока же общеэкономическая ситуация остаётся неопределённой.

Дорожающий батон

Вытянет ли отечественная промышленность двухпроцентный рост? Здесь, прямо скажем, уверенности нет, учитывая «рваный» график поквартального и помесячного роста промышленного производства в предыдущий период.

Вот, к примеру, радующее нас в последние годы сельское хозяйство. Темпы его роста выше, чем в целом по экономике. В начале минувшего месяца министр сельского хозяйства Александр Ткачёв заявил, что в чистом весе урожай нынешнего года ожидается на уровне 130 миллионов тонн. Абсолютный рекорд, однако! Но ведь и в прошлом году урожай был, прямо скажем, неплох. Но тогда наши граждане задаются законным вопросом: отчего же при таких достижениях рыночной экономики, согласно данным Росстата, за минувшие девять месяцев нынешнего года цены на хлеб и хлебобулочные изделия совершенно не по-рыночному выросли более чем на два процента? Вроде бы совсем немного, но, во-первых, это опять-таки пресловутая средняя величина, а во-вторых, при таком-то обилии зерна цены должны бы были как минимум остаться на месте, а вообще-то — и понизиться. Может быть, стоит ожидать некоторого снижения цен в декабре?

Не пора ли ставить предметно на высшем уровне вопрос о восстановлении отечественной лёгкой промышленности?

К сожалению, такого новогоднего подарка российские потребители вряд ли дождутся. Мы не раз заостряли внимание на засилье паразитирующего слоя спекулянтов и посредников в нашей экономике. Увы, никаких заметных мер на общегосударственном уровне, которые сократили бы число паразитирующих звеньев на пути продукта от производителя к потребителю, до сих пор не принято. Так что в декабре мы едва ли увидим снижение или хотя бы «замораживание» цен на хлеб и другие основные продукты питания.

Пальто и бурёнки

А вот с импортом ситуация складывается по-разному. Хуже всего положение остаётся в лёгкой промышленности. Так, по данным Московской торгово-промышленной палаты, доля импортной одежды на отечественном рынке остаётся запредельно высокой — более 75 процентов. А по обуви и того хуже: здесь доля импорта застыла на отметке примерно в 80 процентов.

Всё это — продолжающиеся последствия того чудовищного, прямо скажем, имеющего мало аналогов в истории погрома, что отечественные «либералы» при поддержке зарубежных «консультантов» учинили с нашей лёгкой промышленностью в 90-е годы минувшего столетия. Но вот что при этом показательно: если сравнить официальные данные производства изделий легпрома в РСФСР в 1989-м — последнем предкризисном году советской истории — и в 2016 году в современной России, то мы увидим, что, например, производство обуви упало в четыре раза, а платьев и сарафанов — в целых 35 (!) раз. А вот производство курток снизилось всего менее чем на 30 процентов, в то время как отечественных пальто и полупальто выпустили почти в 20 раз меньше. Вопрос: почему же так «повезло» курткам на фоне всего остального? Как удалось относительно сохранить их производство?

И вот тут для сравнения уместно обратиться — при всей условности такого сопоставления — к ситуации в нашем животноводстве. Министр Александр Ткачёв напоминает: если с обеспечением собственными свининой и мясом птицы у нас порядок, то вот полностью обеспечить себя говядиной, молоком и сливочным маслом мы до сих пор не можем. Ну, так ведь и полный цикл производства в том же свиноводстве укладывается в один год. А с выращиванием бурёнок как? Вот то-то и оно. Вот так же и с пальто получается: произвести его — это вам не куртки молодёжные из плащевой ткани наштамповать. Здесь вам и дизайн, и шерсть для производства, и много чего ещё потребуется, включая саму продолжительность работы над изделием. Потому-то с отечественными простыми куртками у нас положение получше, а вот с более сложными изделиями — увы.

Вряд ли за последний месяц года ситуация на этом направлении сколько-нибудь ощутимо изменится. Не пора ли ставить предметно на высшем уровне вопрос о восстановлении отечественной лёгкой промышленности — подобно тому, как это было сделано в отношении оборонки или того же сельского хозяйства? Может быть, в декабре мы услышим какие-то инициативы на этот счёт и увидим хотя бы первичные конкретные поручения в этой области?

Валютные качели

В определённый, только им одним известный момент всесильные валютные спекулянты решили сыграть на факторе колебаний нефтяных цен, чего раньше в расчёт вроде бы не принимали. В середине ноября эти цены раскачивались, как на качелях, и вслед за ними стал качаться и рубль, опускаясь до отметок 60 за доллар и 71 за евро. В третьей же декаде рубль опять вернулся к значениям ниже 59 за «зелёный» и меньше 70 — за единую европейскую.

В начинающемся декабре в связи с традиционными выплатами по кредитам со стороны наших банков и корпораций и началом новогодних выездов за рубеж возможен очередной подскок спроса на «зелёные», однако в конечном счёте всё опять будет зависеть от действий «их величеств спекулянтов». Поскольку мер против их засилья по-прежнему никаких не принимается, перед Новым годом нельзя исключать повторения курсовых колебаний.



Автор: Олег Черковец

Ещё материалы: Олег Черковец

Просмотров 705

01.12.2017

Популярно в соцсетях