Почему изъятые у коррупционеров квартиры и коттеджи плохо продаются

В российском парламенте предлагают снять ценовые ограничения при реализации конфискованной недвижимости на торгах

С 2012 года в России конфисковано более восьми тысяч объектов капстроительства и земельных участков в рамках расследования коррупционных дел. При этом уровень вовлечения в хозоборот такой недвижимости в пользу государства остается крайне низким — по данным Счетной палаты РФ, сегодня доля проданных и сданных в аренду коррупционных квартир, домов и участков не превышает восьми процентов от общего числа. Почему так происходит и что нужно изменить в законодательстве, чтобы исправить ситуацию, сенаторы, представители органов федеральной власти обсудили 12 марта на совещании в Совете Федерации.

Изъятое имущество должно служить стране

Темой совещания стало использование конфискованного по делам о коррупции имущества для пополнения доходов госказны. Как отметил модератор совещания, первый замглавы Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Сергей Рябухин, вопросы о том, что надо предпринять в этой сфере, поднимались на встрече Валентины Матвиенко со статс-секретарями — заместителями руководителей федеральных министерств и ведомств в декабре 2025 года. И сегодня, отметил сенатор, определен ряд проблем, решение которых можно достигнуть путем законодательных решений.

В целом механизм, который позволяет изымать у коррупционеров имущество, получение которого они не могут обосновать, работает. При этом, как отметил референт управления Президента России по вопросам госслужбы, кадров и противодействия коррупции Виталий Белинский, подавляющая часть изъятого имущества приходится на жилые объекты. По его убеждению, главное — не только лишить потенциального нарушителя мотива совершать преступление, но и сделать так, чтобы принцип «изъятое служит стране» стал ключевым в определении эффективности антикоррупционной работы.

С этой точки зрения, проблемным вопросом является низкая доля использования изъятых объектов недвижимости для пополнения госбюджета. Как сообщил аудитор Счетной палаты РФ Андрей Батуркин, с 2011 по 2025 годы в рамках коррупционных дел в нашей стране было конфисковано более 8000 объектов на общую кадастровую сумму более 112 миллиардов рублей. Причем проверки касались только объектов капстроительства (ОКС) и земельных участков, уточнил он.

Основная часть той недвижимости поступила в управление Росимущества. Интересная деталь — за первые восемь лет такой работы в пользу государства поступило всего 83 объекта, а за последующие годы — несколько тысяч единиц недвижимого коррупционного конфиската.

Реализация такой недвижимости, пояснили в СП России, происходит в основном за счет продажи ОКС и аренды зданий на торгах. И здесь, отмечают аудиторы, результаты работы недостаточно эффективны. Как сообщил Батуркин, с 2021 года приватизировано всего 240 объектов коррупционного имущества на сумму 3,2 миллиарда рублей, только 224 объекта переданы в аренду, доходы госказны от которых за три года составили весьма скромные 830 миллионов рублей.

«Фактически уровень вовлечения в хозоборот коррупционного имущества, по нашим оценкам, составляет всего лишь порядка восьми процентов», — заявил аудитор.

Бесхозное коррупционное имущество

В чем заключаются ключевые проблемы такого застоя в реализации конфискованных квартир, коттеджей, участков? В Счетной палате РФ выделяют две из них. Первая касается положений действующего законодательства РФ о приватизации госимущества, согласно которым продаже могут подлежать только те помещения, цена которых превышает среднюю рыночную стоимость на аналогичные объекты недвижимости в том или ином регионе в два раза (в Москве в таких случаях учитывается средняя рыночная цена по каждому муниципалитету). Такое ограничение, по словам Андрея Батуркина, приводит к тому, что значительное количество коррупционного недвижимого имущества не может быть реализовано.

А для домов и коттеджей методологии такой оценки стоимости вообще нет — поэтому сегодня сотни таких объектов, которые переведены уже в собственность государства, стоят бесхозные и разрушаются. По оценке Счетной палаты РФ, ориентировочная сумма, которую мог бы получить госбюджет от продажи таких коттеджей и участков, составляет минимум семь миллиардов рублей.

Похожая проблема есть и в отношении конфискованных земельных участков — согласно общему правилу, их продажа на торгах запрещена, если такие участки имеют разрешение на использование под индивидуальное жилищное строительство. Росимущество не может выставить на торги такое имущество, пока не дождется запроса на приобретение такого объекта от конкретного физлица. При этом только в одной Московской области за последние пять лет у лиц, обвиненных в коррупции, было изъято порядка двух тысяч земельных участков, рыночная стоимость которых, согласно экспертным оценкам, составляет не менее семи миллиардов рублей.

Чтобы исправить проблему, в Совете Федерации и в Госдуме подготовили поправки в законодательство РФ, которые предполагается рассмотреть в нижней палате в первом чтении уже в апреле. Речь идет об отмене высокого ценза на стоимость предназначенных для продажи изъятых квартир, а также снятие ограничений по выставлению на торги конфискованных у коррупционеров земельных участков и коттеджей.

Как вывести квартиру из-под ареста

Еще одна проблема связана с пробуксовкой процесса передачи коррупционного имущества от судебных приставов Росимуществу — на практике процесс госрегистрации такой недвижимости может занимать от полутора месяцев до шести лет.

Одним из главных препятствий является арест на недвижимость, который налагается приставом на изъятый дом или квартиру — это делается в соответствии с решением суда. Вот только отменить этот арест, при котором регистрация объекта в госсобственность невозможна, получится, только если будет отдельное судебное решение. И на это уходит довольно много времени.

В Федеральной службе судебных приставов России считают, что ситуацию можно исправить следующим образом: на финальной стадии рассмотрения дела прописывать в судебном решении отдельным пунктом, что арест на коррупционную недвижимость снимается по факту ее передачи приставам, которые после перенаправляют объект в управление Росимущества. С таким предложением выступила первый заместитель директора ФССП России Ольга Помигалова.