Искусственный интеллект против стигмы Чернобыля
Ренессанс мирного атома спустя 40 лет обусловлен бумом нейросетей и растущими потребностями в дата-центрах
Взрыв на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года — трагическая страница в истории нашей страны. Радиационное загрязнение распространилось на значительные территории, напугав весь мир. Это вызвало большую паузу, но не остановило развитие ядерной энергетики. В преддверии памятной даты академик РАН Леонид Большов дал интервью нашему изданию, где рассказал, как развивается отрасль мирного атома сегодня.
Справка
Физик Леонид Большов специализируется на проблемах безопасности использования мирного атома. С 1991 по 2017 год возглавлял, а теперь научный руководитель Института проблем безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ РАН). В 1986 году, будучи сотрудником Троицкого филиала Института атомной энергии имени И. В. Курчатова, участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС и работах по сооружению саркофага для разрушенного реактора четвертого энергоблока, за что награжден орденом Мужества.
Безопасность, ответственность, культура
- Леонид Александрович, 40 лет — сакральная цифра. Моисей водил евреев по пустыне сорок лет. Столько же напуганное взрывом на Чернобыльской АЭС человечество подвергало остракизму саму идею атомных станций. Италия, Германия, Австрия после 1986 года ввели мораторий на строительство новых АЭС, Бельгия и Испания — ограничения в работе действующих. Возник интерес к развитию альтернативных источников энергии. Почему Россия как развивала, так и развивает атомную энергетику (АЭ)?
- Сорок лет — достаточный срок для осмысления произошедшего. С такого расстояния влияние Чернобыля на ландшафт мировой ядерной отрасли видится менее значимым, чем, например, влияние аварии на АЭС Три-Майл-Айленд в США в 1979 году. Американский инцидент произошел на серийной и массово сооружавшейся не только в США, но и других странах установке. Чернобыльский реактор РБМК такой популярностью не пользовался. В перечисленных странах все то же происходило сложнее, в том числе многие решения принимались еще до Чернобыля. В чистом виде отказ от АЭС после Чернобыля справедлив только в отношении Италии.
Наши специалисты сделали выводы. Конечно, не сразу, поскольку первые 10-15 лет после аварии Россия переживала сложные процессы государственной трансформации. Но отрасль усвоила главный урок и повысила уровень безопасности на всех действующих АЭС, не только РБМК. Во всей системе — от разработки, проектирования, конструирования до эксплуатации. Про альтернативные источники энергии — прямого отказа от них у нас нет, но по совокупности показателей они уступают атомной энергетике.
- Получается, нет худа без добра?
- Ну это притянуто. Относительно «добра» ограничусь констатацией того, что все положительные изменения можно было получить за меньшую цену.
Что касается уроков для общества, то их анализ продолжается. Наш институт каждые пять лет с привлечением ведущих экспертов готовит национальные доклады по вопросам преодоления последствий аварии. Оценивается радиационная обстановка, здоровье граждан и социально-экономическое состояние загрязненных территорий, меры по реабилитации и так далее. Детально рассматриваются технические, экологические, социальные и прочие аспекты. Накануне годовщины аварии институт выпустит очередной доклад, который будет опубликован и размещен в интернете.
Двухкомпонентная энергетика и рецикл атомных материалов
- В чем вы, как ученый и ликвидатор последствий аварии, видите значение и смысл этого события?
- Смысл очевиден: это было еще одно напоминание, что атом требует разговора на «вы». Аварию на ЧАЭС, как и другие события глобального значения, нельзя забывать, если мы не хотим, чтобы что-то подобное повторилось.
- Слышала мнение, что после трех катастроф на АЭС возник консенсус в том, что культура безопасности и надзор куда важнее конструкции реактора. Проще говоря, порядок бьет класс. Вы согласны?
- Категорически нет. Это противопоставление и упрощение. Принципы безопасности распространяются и на проектирование, и на конструирование установок. При их соблюдении появление проблемной конструкции ядерной установки исключено. Безопасность напрямую связана с ответственностью и в этом плане превращается из теории в культуру.
- Чем отличаются наши подходы к развитию атомной энергетики?
- Специфика России — использование блоков на быстрых нейтронах, тогда как в мире делают ставку на реакторы на тепловых нейтронах. Реакторы на быстрых нейтронах дороже в строительстве, но это позволяет создать замкнутый ядерный топливный цикл. Это отражено в принятой в 2025 году Энергетической стратегии развития двухкомпонентной атомной энергетики с тепловыми и быстрыми реакторами, а также рециклом ядерных материалов, то есть с вовлечением их в повторное использование. Цель — сократить потребность в урановом сырье и количество отходов. Выигрыш — долгосрочная энергетическая безопасность.
- Российская АЭ развивается в формате полной государственной вертикальной интеграции. Это тоже наша особенность?
- Полная вертикальная интеграция не такая уж редкость в мировой атомной энергетике. Она дает и преимущества, и риски. Но это другая тема.
ИИ и дата-центры против стигмы аварии
- Стигматизация АЭС длилась не одно десятилетие, но теперь лед тронулся. Эксперты объясняют это климатическими изменениями, растущим спросом на электричество для ИИ, дата-центров, электромобилей, проблемами энергетической безопасности. Ренессанс в атомной отрасли не преувеличение?
- Нет. Вводятся в эксплуатацию новые энергоблоки. Примеры — Китай, Индия, Южная Корея. В России на 40 процентов мощности выведен новейший атомный энергоблок Курской АЭС-2.
Развивается и параллельный вектор — бережное отношение к ранее затраченным ресурсам. Продляются сроки эксплуатации реакторов. Перезапускаются блоки в Японии, увеличиваются жизни старых блоков в США и Европе.
- Вряд ли. Хотя круг стран, которые сооружают и вводят в эксплуатацию новые блоки, пока ограничен, в него уже входят государства с огромным потенциалом развития. К тому же ядерный клуб с каждым годом расширяется. Разумеется, у больших АЭС есть и ограничения, связанные с их малой маневренностью. В этом смысле атомная энергетика хороша в качестве базового источника генерации, то есть не более 60-80 процентов электроэнергии. Для малых АЭС это не так.
Нельзя забывать и о хрупкости процессов развития атомной отрасли. Напомню, что в 1979 году авария на Три-Майл-Айленд легко сломала уверенный рост числа АЭС в мире. Но развитие мирного атома не остановить.
БРЕСТ-300 — новый технологический прорыв
- Какие планы у Росатома на завтра?
- Наша страна на четвертом месте в мире по установленной мощности атомных электростанций. На них падает 1/5 вырабатываемой электроэнергии, а к 2045 году эта доля вырастет еще на пять процентов.
Важно, что будут сооружаться не только серийные блоки большой мощности, а целая гамма различных по мощности и уровню инновационности реакторов. В этом плане прибавка пять процентов включает в себя новый технологический прорыв.
Сейчас в Северске Томской области строится новая установка — реактор БРЕСТ-300. Это, конечно, принципиально отличается от создания серийного энергоблока. Первый в мире реактор на быстрых нейтронах IV поколения является ключевым объектом проекта Росатома «Прорыв». В нем используется жидкий свинец и нитридное топливо для обеспечения замкнутого ядерного топливного цикла и повышенной безопасности.
Для нашего института в принятой энергетической стратегии наиболее интересна тема анализа и обоснования безопасности. Это и новые явления, и процессы, и создание новых расчетных кодов для их моделирования.
Среди инновационных направлений отмечу и создание атомных станций малой мощности — АСММ. Они обеспечат потребности в тепловой и электрической энергии территорий Крайнего Севера, Сибири, Дальнего Востока. Проектируемые и сооружаемые «малыши» уникальны по маневренности и возможности масштабирования в условиях роста потребления энергии. Еще один их плюс — сокращение сроков строительства вдвое-втрое по сравнению с большими АЭС.
Экология: меньше выбросов и сбросов
- Насколько эффективно производство атомной энергии по сравнению с другими видами?
- Можно по-разному оценивать эффективность инвестиций в электроэнергетику. Это зависит от многих условий. Я бы только сравнил экологические преимущества, а именно - объемы и состав выбросов и сбросов.
В тепловой энергетике до 100 процентов продуктов сжигания топлива попадает в окружающую среду. В атомной примерно столько же оказывается в радиоактивных отходах и отработавшем ядерном топливе, которые надежным образом захораниваются.
Более того, технологически возможна и уже осуществляется переработка отработавшего ядерного топлива и замыкание ядерного топливного цикла. Это базовое преимущество.
В районах расположения АЭС практически отсутствует экстремальное загрязнение атмосферного воздуха и поверхностных вод. В работах ученых, в том числе нашего института, эти экологические риски численно оценены для многих площадок.
- И все же аварии на АЭС, объектах энергетики и промышленности случаются.
- По показателю потерянных жизней при техногенных катастрофах атомная энергетика одна из самых безопасных. Чернобыльская авария и авария на АЭС Фукусима — очень веские тому доказательства.
Общее количество смертей после Чернобыля с учетом оцененных отдаленных радиологических последствий аварии — это около сотни случаев. Для сравнения: катастрофа на химическом предприятии в Бхопале (Индия, 1984 год) унесла свыше трех тысяч жизней. Десятью годами раньше при прорыве плотины Баньцяо в Китае погибло 26 с лишним тысяч человек. Аварии на Фукусиме и других АЭС не привели к случаям гибели персонала от радиации.
Россия впереди по строительству АЭС в мире
- В мире действует более 70 атомных энергоблоков, построенных нашей страной. Мы лидируем в экспорте технологий и сооружении АЭС. Сколько экспортных проектов в портфеле Росатома сейчас и каков их вклад в российскую экономику?
- По открытой информации, портфель зарубежных проектов госкорпорации превышает 200 миллиардов долларов. В стадии строительства более 30 энергоблоков в 9 странах. Кроме того, Росатом обсуждает или уже заключил предварительные соглашения о сооружении энергоблоков в Бразилии, Вьетнаме, Киргизии, Саудовской Аравии и других государствах.
- Изжит ли полностью глобальный страх перед АЭС, возникший после чернобыльской аварии?
- Нет, считать так явно преждевременно. Есть разница между паникой общественности и бизнеса. Подчеркну, главный испуг у бизнеса вызвал не чернобыльский взрыв, а авария на Три-Майл-Айленде 47 лет тому назад. Эффективные вложения оказались в зоне рисков, а меры по их снижению кратно увеличили стоимость сооружения АЭС. Чернобыль придал драматизма этим процессам, а события на Фукусиме стали еще одним препятствием на пути развития АЭ.
Но не все страны зациклены на этих рисках. У Китая, Индии и других развивающихся государств практически нет иных альтернатив развития энергетики, кроме атомной. Россия входит в число стран, которые массово строят новые энергоблоки, и заслуживает право разделить выгоды от своего лидерства в энергообеспечении мирового развития.
