Вадим Самойлов: Когда страна воюет, я не могу оставаться в стороне

Песня «На Берлин!» стала новым этапом творчества основателя легендарной группы «Агата Кристи»

Вадим Самойлов. © Максим Блинов/РИА Новости

О бешеной популярности в 90-е, о новом витке интереса к творчеству группы после успеха кавера знаменитой песни «Черная луна», прозвучавшего в фильме «Август», о современном состоянии рок-музыки, публике Донбасса, теме братства, работе с Алексеем Балабановым, а также о творческих планах и значении Дня Победы рассказал нашему изданию Вадим Самойлов — неравнодушный гражданин и патриот, стоявший у истоков выдающейся отечественной рок-группы.

- Вадим Рудольфович, «Агата Кристи» — группа легендарная, многие ваши песни стали классикой русского рока. Как вы к этому относитесь? Что в связи с этим чувствуете? Есть ли «тяжесть бронзы»?

- Знаете, когда на нас свалился большой успех, мы, с одной стороны, этого хотели, а с другой — не понимали до конца, что это такое. Конечно, мы мечтали, чтобы наша музыка нравилась людям, но абсолютно не были готовы к повышенному вниманию к нам лично. Честно говоря, я до сих пор не люблю быть знаменитостью, мне нравится быть обычным человеком. Правда, это не всегда получается.

Могу сказать с философской позиции моего сегодняшнего возраста и взгляда на жизнь, что мы выполнили и надеемся дальше выполнять ту задачу, которую Вселенная на нас возложила. Я спокойно отношусь к таким категориям, как «талант», у каждого человека он есть и выражается в разных вещах. Просто мы должны его вовремя и качественно реализовать. У нас получилось.

- Какими были ваши поклонники в 90-е? И какие сейчас?

- Сейчас уже, конечно, полегче. В середине 90-х это было гораздо острее, толпы фанатов достаточно агрессивно нас преследовали. Сегодня молодые ребята, которые начинают увлекаться рок-музыкой, неизбежно попадают в наши творческие объятия. Люди нашего поколения приучили своих детей и даже внуков к такой музыке.

Интерес к року возрождается, это заметно, я прямо фиксирую это: много молодых людей начинают обращаться к нашему творчеству. Видимо, на фоне современной массовой медийной мишуры. Она, конечно, красиво, ярко сделана, но не всегда наполнена смыслом и сутью. Интуитивно ребята, которые пытаются найти правду, тянутся к русской рок-музыке. Современная молодежь ходит на наши концерты, и это очень приятно.

- То есть с русским роком все в порядке, он жив?

- Да, все в порядке абсолютно. Я много слушаю молодой музыки, именно рок-музыкантов, волна идет большая. Как из столиц, так и из провинции. В регионах сейчас бум школьных вокально-инструментальных ансамблей, каковой наблюдался в середине 70-х годов.

Довольно часто я езжу по детским музыкальным фестивалям, меня приглашают в жюри и как консультанта. И я отслеживаю тенденции. Когда наступают трудные времена, людям нужно что-то посерьезнее, чем попса. Она неплоха сама по себе, я не против нее, но людям нужно видеть, как в творческих поисках отражаются цикличные процессы, то, как развивается общество. Они ищут это в музыкальных стилях и в культуре вообще.

- К вам обращаются молодые музыканты? Присылают свои работы? Просят ли помочь?

- Да, очень много присылают. В основном это люди, которые только начинают сочинять. И даже просто на рецензию отправляют свои композиции, им важно наше мнение. В свое время у меня на одной московской радиостанции был проект, в котором я рассказывал о молодой музыке. Хочу возродить такую передачу, она будет называться «Рок-герой». И это как раз будут обзоры творчества начинающих рок-исполнителей.

- А что такого особенного в рок-музыке? Почему она важнее попсы?

- Я считаю, что в рок-музыке главное — это личность, которая задает самой себе вопросы. Глобальные. Например, в чем смысл жизни. И поиски ответов — это очень важно, это всегда было ядром настоящего искусства во все времена. Именно поэтому никуда рок-музыка не делась, она по-прежнему есть и будет. И я тоже пытаюсь какие-то новые вопросы перед собой ставить. В чем смысл жизни для меня сейчас, в чем смысл существования человечества, нашей Родины. И пытаюсь творчески на эти вопросы отвечать.

- Значит, ждем новых песен?

- Да, новый альбом готов, с некоторыми материалами уже можно ознакомиться у меня в соцсетях, посмотреть, куда я двигаюсь. Я планирую большую концертную программу по этому альбому, надеюсь порадовать себя и поклонников в следующем году.

- В СМИ много обсуждалась история с поправками в некоторые ваши песни. Вы что-то переписали?

- Да, мы внесли некоторые поправки. Тут все просто. Родина сказала — надо, комсомол ответил — есть! И хотя закон этот, на мой взгляд, пока сыроват и сложно применим, я решил не экспериментировать и удалил кое-где наименования препаратов, которые, так скажем, негоже употреблять. (Федеральный закон № 225-ФЗ строго карает распространение информации о наркотиках и психотропных веществах. — Прим. ред.) Там теперь просто пустота. Это нормальный, обычный прием.

Если послушаете какого-нибудь американского рэпера, которого на радио крутят, и он матерится — эти композиции наполовину состоят из пауз. Собственно, речь шла всего о двух наших песнях. При этом у «Агаты Кристи» огромное количество других прекрасных вещей. А те композиции мы исполняем только на частных концертах, в общественном поле мы с ними не присутствуем.

- Недавно вышел фильм «Август» по повести Владимира Богомолова «Момент истины». Он громко прозвучал, стал призером премии «Ника». И там есть ваша песня «Черная луна», точнее, кавер, сделанный другой группой. Как вам этот вариант? Были и еще. Как вы вообще относитесь к каверам?

- Когда люди делают каверы — это признак уважения. Я сам делал каверы на многие песни разных групп и делал это абсолютно по-своему; это уже не каверы даже, это полное переосмысление, совсем другое прочтение. А вариант в «Августе» неплохой. И вообще, то, что молодежь берется делать по-своему наши старые композиции — хорошо: есть понимание, что мы повлияли на ребят, которые сейчас сочиняют. Это здорово, это приятно, что есть преемственность.

На встречах с молодыми музыкантами я чувствую позитивную двустороннюю энергетику. Я за дружбу между поколениями. И я наблюдаю это на примере уважения к тому, что мы сделали в «Агате Кристи». А признание коллег — особенно молодых — это очень и очень важно. Это значит, что материал «Агаты Кристи» располагает к большой фантазии. У меня недавно запросили разрешение на переработку еще трех композиций. И молодые исполнители, и уже популярные.

- Посмотрел ваш концертный график. Откуда вы берете силы для такого количества концертов?

- А просто интересно этим заниматься. Интересно жить сочинением музыки, ее реализацией, созданием фонограмм, концертных программ, общением со зрителями, обменом энергетикой. Тем более что у нас это лихо получается. (Улыбается.) Мы в очень хорошей концертной форме. То, что раньше прощалось за харизму, за юношескую безбашенность, сейчас превратилось в мастерство мэтров. У людей дух захватывает — это самое главное. Я это фиксирую, я доволен.

Совсем не хочется быть старперами, поэтому у нас все очень хорошо и современно звучит, мощно. По-композиторски, по-музыкантски. Пожалуй, мне даже больше нравится то, что мы делаем сейчас, чем в юности. Если бы я сегодня посетил свой концерт как слушатель, я бы, не скрою, сильно кайфанул.

- Вадим Рудольфович, вы часто бываете с концертами в Донбассе. Не страшно?

- Волков бояться — в лес не ходить. Как говорится, делай, что должно. Я не могу делать вид, что это далеко от меня. Когда страна воюет, я не могу оставаться в стороне. И особенно если понятны причины, по которым мы воюем. Мы боремся с тем, что было снова взращено и превратилось в современный неонацизм, сдобренный европейскими деньгами и ненавистью к нам. Я хорошо понимаю, что люди чувствуют, переживают внутри войны, и мне хочется их поддержать. Когда есть возможность, я обязательно еду и даю концерты. И на фронте, и в госпиталях, и в воинских частях здесь, в России.

- Публика в Донбассе отличается от публики других регионов?

- Скорее отличалась. Стресс, который они прожили, вызвал волну, праведный гнев, который поднял их на защиту наших ценностей. В ДНР, ЛНР и других исторических российских регионах раньше это чувствовалось чуть больше, чем в остальной России. Но поскольку сейчас СВО уже касается практически всех нас, я большой разницы не вижу. Во всех регионах есть ощущение, что люди понимают: Родина воюет. И есть ощущение поддержки, это прямо чувствуется.

- Как по-вашему, что такое патриотизм?

- Патриотизм… (Задумывается.) Это очень многогранная категория… Думаю, это готовность принимать себя частью большой группы людей, общности, разделять определенные ценности, верить в них. Понятно, что мы все разные, но в нашей доктрине, в том числе и религиозной (во всех конфессиях), в нашей нравственной доктрине — помощь ближнему, сотрудничество, мирное сосуществование — это номер один. И поскольку эти принципы нарушаются, мы воюем.

Мы ведем войну как защитники, мы защищаем интересы людей, которые подвергаются опасности, попранию. Ощущение себя частью большой семьи — это и есть патриотизм. Когда понимаешь, что ты не один, что вокруг тебя родные во многих смыслах люди, города, деревья — возникает чувство Родины как большой семьи. Вот это, мне кажется, и есть отправная точка патриотизма.

- Близится День Победы. Что лично для вас этот праздник?

- Это священный день. Победа в священной войне — один из самых масштабных моментов в нашей истории, в нашем государстве, в нашем обществе; все жители страны тогда консолидировались вокруг патриотической идеи. Это очень мне близко. Я советский человек, у меня с детства привито уважение к подвигу. Мои деды воевали: один прошел всю войну, другой погиб. И этот день я стараюсь проводить всегда с максимальной пользой, выступаю на праздничных площадках. И в этом году тоже буду это делать.

У меня есть даже определенный цикл песен, они отличаются от привычных агатовских. Есть, например, композиция «На Берлин!» — откровенная, почти плакатная. Она связывает три идеи: от Донбасса, через интернациональный долг помощи Сирии, Афганистану — возвращаясь к нашим дедам и прадедам, к чувству защитника Отечества как такового. Кроме того, у меня есть новый цикл песен философского переосмысления человека на войне, человека в войне, сложных аспектов внутреннего выбора между человеком и зверем. Меня эта тема очень волнует, и я стараюсь высказываться.

- Поздравите наших читателей и ваших поклонников?

- Конечно, я от всего сердца поздравляю читателей «Парламентской газеты», журнала «РФ сегодня» с Днем Победы, с этим огромным событием, значимым для каждого из нас. Я разделяю гордость за наших предков и наших современников, которые продолжают нести с оружием в руках большущую идею. Желаю всем участникам СВО и их семьям и близким, чтобы наши бойцы живыми и здоровыми вернулись домой с Победой. Она абсолютно точно будет.

У нас такая специфика: когда на нас нападают, мы побеждаем. Желаю, чтобы мы, вспоминая великий подвиг наших предков и современников, проникались нравственностью, которую эти бойцы несли и несут в себе. Нравственность — это основа нашей взаимной любви и уважения. И я всем желаю чувствовать любовь и поддержку друг друга.

- Мы, русские люди, не можем долго таить обиды, мы отходчивые. В СМИ много говорят о вашем конфликте с братом. Может, хотите что-то ему сказать через наше издание? В канун светлого праздника Дня Победы.

- Ну, смотрите… Не думаю, что нужно выбирать СМИ рупором для обращения к родственнику, который пребывает в определенных заблуждениях. Как и некоторые другие деятели культуры. В определенном смысле мои отношения с братом — это некая метафора братства русского и украинского народов; это такой тип отношений, которые складывались когда-то в Гражданскую войну, когда родственники оказывались по разные стороны баррикад, и сейчас какие-то люди могут быть по разные стороны.

Владимир Владимирович Путин хорошо говорит, что мы всегда открыты к переговорному процессу с Украиной, готовы к обсуждению сути, к поиску правды. В отличие от тех 10—15 процентов людей, которые не склонны к диалогу… Это ведь определенный архетип, психотип, это как «Баба-яга, которая против» всегда… Конечно, есть вещи, за которыми уже начинается пропасть, но я думаю, мой брат эту черту пока еще не перешагнул. Я всегда открыт к диалогу, и, если ему захочется что-то в жизни поменять, в чем-то разобраться, он прекрасно знает, что я открыт и в любой момент по его желанию выйду на контакт.

- Да, тема братства в последнее время вообще набирает обороты. Многие даже не родственники считают себя братьями. Например, как в фильме «Брат-2» Алексея Балабанова. Вы с ним сотрудничали. Как работалось с Алексеем?

- Да, с Балабановым я дружил много лет, и не только мои готовые песни звучат в его фильмах, но я работал и как композитор на картине «Мне не больно». Алексей — самый настоящий патриот. Мало кто знает, что он был ветераном Афганистана. Кстати, поэтому у него фильмы настоящие, они основаны на его личных наблюдениях и переживаниях. И герои у него не выдуманные, а живые, из жизни. Балабанов — да — пример большого патриота.

Братство, защита справедливости, защита слабого — это его генеральные идеи. По-настоящему ценно в жизни только это. И когда люди в новой системе координат начинают называть себя братьями — это, мне кажется, сильная история. Тут мы возвращаемся к тому, что такое патриотизм, с чего он начинается. С ощущения семейственности. Это очень важно.