Стоит ли «прикрывать» несекретные архивы?

Для того чтобы архивные документы стали действительно доступными, предстоит проделать огромную работу по их оцифровке

Стоит ли «прикрывать» несекретные архивы?

Александров Безбородов. Фото: ПГ / Юрий Паршинцев

В Росархиве подготовили поправки в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», которые исключают норму о запрете на ограничение доступа к открытым фондам архивов. При этом критерии, какие данные относить к информации, доступ к которой не может быть ограничен, ещё предстоит определить. На сайте Правительства РФ сообщается, что этот законопроект будет внесён в Госдуму в ближайшее время. «С одной стороны, в законодательстве установлены нормы, которые позволяют однозначно установить наличие либо отсутствие ограничений на доступ к тем или другим архивным документам, а с другой стороны, существует норма, запрещающая ограничивать доступ к документированной информации, накапливаемой в открытых фондах архивов, при этом критерии отнесения документов к таким фондам не определены», — говорится в сообщении кабинета министров. Кстати, правовую коллизию, создающую предпосылки для злоупотребления правом, выявили при мониторинге правоприменения.

В интервью «Парламентской газете» ректор Российского государственного гуманитарного университета, член правления Центрального совета Российского общества историков-архивистов Александр Безбородов пояснил, стоит ли опасаться, что исследователи теперь будут сталкиваться с отказами со стороны архивов даже по незасекреченным документам, а также рассказал о будущем архивного дела в нашей стране.

- Александр Борисович, что вы думаете об этом правительственном законопроекте?

- Всем известно, что в стране ограничен доступ к документам, хранящим материалы, касающиеся государственной и военной тайны, персональных данных. Не думаю, что на это кто-то будет покушаться. Другой вопрос, что вводится термин «открытый фонд». Вполне возможно, что он подразумевает изначально (или после какой-то работы с ним) отсутствие таких засекреченных материалов. Тогда возникает вопрос: раз он открытый, то что и зачем закрывать?

- Возможно, речь идёт об отсутствии физической возможности предоставить материалы. Например, из-за того, что документ хоть и не засекреченный, но ветхий?

- Действительно, в таком случае по запросу может поступить отказ, потому что документ обязан поступить в реставрацию, иначе просто развалится в руках. Это то, что называется «неудовлетворительным физическим состоянием». Конечно, подлинник такого документа никогда не выдадут, это факт.

Никуда не деться и от того, что некоторые документы связаны с ограничениями по доступу к ним чисто по объективным обстоятельствам. И далеко не всегда это — субъективное нежелание делиться с кем-то информацией, «не пущать».

- Какой выход из этой ситуации?

- Без достаточного финансирования архивной отрасли не обойтись, как это ни банально звучит. Реставрация и микрофильмирование огромного объёма информации, модернизация хранилищ — это значительные затраты. Думаю, что вокруг этого всё и крутится.

Без достаточного финансирования архивной отрасли не обойтись, как это ни банально звучит.

- Счётная палата сегодня опубликовала результаты проверки, в которых говорится, что реализация федеральной целевой программы «Культура России» существенно не повлияла на развитие архивного дела в России. Аудиторы сообщили, что Росархив получил по программе почти четыре миллиарда рублей, из которых израсходовал 3,5 миллиарда. Правда, изначально планировалось выделить семь миллиардов, но сумму уменьшили на 42 процента…

- К сожалению, и такое бывает, когда не осваиваются выделяемые финансовые ресурсы. В случае с Росархивом это, скорее всего, связано со строительством зданий. Там всё очень неритмично. Нет генподрядчика — и ты «поплыл». Так что так, «с лёту», я бы не стал критиковать архивную службу. Всегда найдутся особые обстоятельства. Лучше деньги возвратить в бюджет, чем использовать не по целевому назначению, поверьте мне как ректору.

- Вы возглавляете РГГУ — вуз, одной из главных составляющих частей которого остаётся Историко-архивный институт. Что изменилось в подготовке будущих архивистов и документоведов?

- У многих складывается впечатление, что подготовка по таким направлениям, как документоведение и архивоведение — это нечто архаичное. Хотя, напротив, сегодня эта сфера очень серьёзно трансформируется. С одной стороны, идёт внедрение новых информационных технологий, а с другой — введение электронного документооборота. Кстати, эта огромная сфера деятельности до сих пор не до конца законодательно отрегулирована.

Период, когда у архивных работников зарплаты были неприлично низкими, закончился. Это произошло именно потому, что информационная волна «накрыла» архивное дело.

Помимо «классического» факультета архивного дела, существует факультет технотронных архивов и документов, который как раз разрабатывает методики электронного документооборота, занимается его внедрением в учреждениях. Самое главное — междисциплинарное взаимодействие. Сегодня те, кто работает на, казалось бы, сугубо гуманитарных факультетах, взаимодействуют со специалистами по кибербезопасности, по искусственному интеллекту. Сейчас это генеральные направления по подготовке соответствующих специалистов.

- С Федеральным архивным агентством сверяетесь?

- Конечно! И электронная подпись, и хранение электронных документов, и формирование электронного документооборота — всё это государственные задачи, которые мы во многом решаем вместе с Росархивом. Он для нас и надёжный партнёр, и работодатель для выпускников Историко-архивного института. Хочу сказать, что проблемы трудоустройства для них сейчас не существует, есть огромный запрос на специалистов и в государственных, муниципальных архивах, и в негосударственном секторе… Слава богу, тот период, когда у архивных работников зарплаты были неприлично низкими, закончился. Это произошло именно потому, что информационная волна «накрыла» архивное дело.

Просмотров 2590

11.04.2019 08:00



Загрузка...

Популярно в соцсетях