«Кресты»: из образцовой тюрьмы в арт-пространство
В Петербурге собираются дать новую жизнь бывшему следственному изолятору
Одно из самых мрачных мест в России — СИЗО № 1, оно же знаменитая тюрьма «Кресты» — должно полностью очиститься от негативной ауры и стать популярным местом отдыха. В Петербурге готовят проект реновации бывшего узилища — там появятся отели, рестораны, кофейни, магазины, арт-пространства, музеи и прочие места для приятного времяпрепровождения.
С музеем и бассейном
«Кресты» перестали быть следственным изолятором в 2017 году, когда оттуда в новый СИЗО перевели последнего подследственного. С тех пор родилось и умерло немало проектов использования исторического места, но все они крутились вокруг одной-единственной идеи: сделать бывшую тюрьму туристическим объектом.
«Кресты» с того времени почти не изменились — некоторые здания потихоньку чинят, но большинство остаются заброшенными. Время от времени там проходят выставки, фестивали, различные тематические мероприятия. Водят туда и экскурсии. Но чаще там снимают фильмы.
В итоге в феврале 2025 года 3,9 гектара земли с 29 зданиями выкупила строительная компания «КВС» за 1,135 миллиарда рублей. И к декабрю она уже представила членам Совета по сохранению культурного наследия концепцию развития купленного участка. К маю 2026-го ожидают, что уже появится первый вариант проекта реновации территории.
Проект предусматривает создание на территории «Крестов» современного открытого городского пространства, говорится на сайте нового владельца «Крестов»: «В его составе появятся мультимедийный музей, два гостиничных комплекса, гастрономическая улица, пешеходный променад с арт-объектами и тематическими «островами памяти».
По плану, 19 зданий, признанных объектами культурного наследия, сохранят свой исторический облик, но обновят его и освежат. В их числе — два крестообразных корпуса, где располагались камеры, храм Александра Невского, дом надзирателей, здания бани, прачечной, пекарни, администрации, больницы, хирургический барак. Сохранятся темно-красные кирпичные стены, каменные лестницы с металлическими ограждениями и деревянными поручнями.
А вот внутренняя планировка чуть изменится: ее собираются приблизить к первоначальной, убрав элементы советского периода. От храма между тюремными корпусами будет идти променад с зонами отдыха и кафе. В тюремных зданиях расположатся музей пенитенциарной системы и два отеля — на четыре и пять звезд. Плюс рестораны и даже бассейн.
«Мы понимаем ответственность, которую берет на себя наша компания. "Кресты" — не просто здание, это историческая веха, значимая не только для Петербурга, но и для всей страны. Мы создадим пространство, где культура, наследие и современность соединятся, и сделаем его местом притяжения, способным рассказать его подлинную историю», — заверил генеральный директор «КВС» Сергей Ярошенко, слова которого привела пресс-служба компании.
Разрабатывать фирменный стиль будущего пространства уже поручили студии Артемия Лебедева. Перед ней «стоит задача создать визуальную систему, которая сможет бережно работать с наследием, не стирая историческую память, но при этом сформировать актуальный, сильный и узнаваемый образ новой городской среды», — сообщили в компании «КВС». «Новый фирменный стиль станет ключевым инструментом переосмысления пространства, соединяя прошлое комплекса с его новой жизнью», — пояснил Ярошенко.
По его словам, сам Артемий Лебедев отреагировал на предложение покреативить на тему «Крестов» с юмором: «Век воли не видать!» — сказал популярный дизайнер.
Чай с лимоном
Тюрьму «Кресты» строили как образцовую по проекту архитектора Антония Томишко. В ней были только одиночные камеры, каждому узнику полагались койка, стол, табурет, полка с посудой — кружкой, миской, ложкой. В каждой камере было Евангелие. И все заключенные должны были работать.
По воспоминаниям революционера Порфирия Инфантьева, кормили скверно, в основном — месивом из вареного картофеля с приправами, причем корнеплод нередко варили прямо в кожуре. В тюремной лавке, правда, можно было купить сыр, ветчину, сахар, хлеб. Зато вечером всем сидельцам выдавали чай с лимоном. Это позволяло надзирателям отвечать на упреки о качестве питания: «Да мы их чаем с лимоном поим!» Но на самом деле лимон был средством от цинги, которая возникала у узников из-за отсутствия витаминов и скудности пищи.
Знаменитых и именитых людей в «Крестах» пересидело немало: компанию ворам, убийцам и бандитам составляли «политические» — революционеры, ученые, писатели, поэты, философы, журналисты, артисты, режиссеры. Бывали там также маршалы и министры, причем как бывшие, так и будущие. Революционер Федор Ильин вспоминал, что с ними обращались уважительно, не то что с обычными уголовниками. «Лучше всего причину этого поведения сформулировал один надзиратель: "Вот сегодня вы в тюрьме сидите, а завтра, может быть, министрами станете"», — писал он.
Впрочем, Ильин не дослужился до министра — в советское время он стал дипломатом, служил в Берлине, а когда в 1938 году попал под репрессии, решил не возвращаться на Родину. Зато министром, а точнее, наркомом, стал Лев Троцкий, просидевший в «Крестах» полтора месяца в 1917 году.
После разгона Первой Государственной думы в 1906 году среди депутатов, оказавшихся в камерах, был, например, Владимир Набоков-старший, отец автора «Лолиты». Он привез в камеру резиновую ванну, а своей жене писал письма на туалетной бумаге, хвастаясь, что сам готовит себе простоквашу из превосходного молока.
Кроме ванны, экс-депутат наполнил камеру книгами, в основном юридическими. Немало томов привезли с собой и другие члены Госдумы, оказавшиеся в то время в «Крестах» — эти издания позже стали основой тюремной библиотеки.
Мест нет
В августе 1937 года за решеткой оказался будущий маршал Советского Союза, а тогда комдив, командующий 5-й Псковской кавалерийской дивизией Константин Рокоссовский. Его обвинили в связях с японской и польской разведками. Сначала он сидел во внутренней тюрьме НКВД на Шпалерной улице, потом — в «Крестах». На допросах ему выбили девять зубов, сломали три ребра. Чтобы добыть показания, военачальника лупили молотком по пальцам ног, выводили во двор на расстрел, но стреляли холостыми. Рокоссовский выдержал и не сдался. В 1940 году его реабилитировали, вернули звание, а вскоре присвоили новое — генерал-майора.
В 1938 году с бытом следственного изолятора пришлось познакомиться будущему известному актеру Георгию Жженову. Его арестовали по подозрению в шпионаже. В то время камеры уже давно не были одиночными — места не хватало, поэтому сначала поставили вторые койки, третьи, затем сделали их двухъярусными, а кое-где даже трехъярусными. Спальные места устраивали и на полу, под нарами. Но и этого было мало. Поэтому, когда Жженов появился в камере, свободное местечко оставалось только одно — у туалета, «параши». И лишь когда одного из сокамерников увели «с вещами», он смог перебраться на его койку.
В своей книге «Прожитое» Жженов вспоминал, что от плохого питания у него началась цинга, стали расшатываться зубы. Он пытался добиться, чтобы в качестве лекарства ему выписали винегрет, но безуспешно. Точнее, салат ему обещала врач, жена начальника СИЗО, «королева снов моих, моя богиня», как писал будущий актер. Но обещание она так и не выполнила.
В застенках Жженов сочинил считалку:
Раз, два, три, четыре —
Мы сидели на квартире,
Вдруг послышался звонок,
И приходит к нам стрелок.
С ним агент и управдом,
Перерыли все вверх дном.
Перерыли все подушки,
Под кроватью все игрушки,
А потом они ушли
И… папашу увели.
Раз, два, три, четыре, пять —
Через день пришли опять.
Перерыв квартиру нашу,
Увели с собой мамашу!
Боже мой! Боже мой!
Завтра явятся за мной.
Самый яркий и, пожалуй, самый мрачный литературный образ «Кресты» получили благодаря Анне Ахматовой. Ее «Реквием» — это боль утрат и горечь ожидания у дверей СИЗО, «где стояла я триста часов и для меня не открыли засов».
В августе 1921 года в «Кресты» попал муж Ахматовой — один из величайших поэтов Серебряного века Николай Гумилев. Спустя три недели его расстреляли. А уже в тридцатые годы четырежды подвергался аресту сын поэтессы, ученый-востоковед, этнолог, историк и писатель Лев Гумилев. В 1938 году его приговорили к пяти годам тюрьмы.
Памятник Ахматовой, впрочем, поставили не у дверей «Крестов», как она завещала в «Реквиеме», а напротив — на другом берегу Невы. Подняв руку к груди, она печально смотрит на кирпичные стены СИЗО, принесшие ей столько горя.
То ли Тауэр, то ли замок Иф
Превращать тюрьму в туристический объект — дело не новое. В мире немало застенков, ставших музеями. Экскурсантов водят и в Алькатрас у берегов Сан-Франциско, где сидел Аль Капоне, в замок Иф на острове напротив Марселя, где отбывали заключение литературный герой Эдмон Дантес и вполне реальные руководители Великой французской революции граф Мирабо и Гастон Кремье. Полон туристов лондонский Тауэр, именитых заключенных которого и не перечесть. Да и казематы Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге — весьма популярное у гостей города место. Правда, все это — музеи, отелей там нет и переночевать в камерах нельзя.
Но гостиницы в бывших тюрьмах, пусть и не таких известных, тоже есть, и они пользуются довольно неплохим спросом. Например, «Чарльз-стрит» в американском Бостоне, где теперь расположен «Либерти Отель», «Хет Аррестиус» в голландском Рурмонде, «Катаянокка» в финском Хельсинки, «Хостел Селика» в словенской Любляне. Туристов привлекает своеобразная атмосфера этих гостиниц и возможность пожить в номере, где сидели заключенные.
«Но все это — как правило, довольно небольшие гостиницы, потому что, как мне кажется, ночевать в таких местах нравится далеко не всем, — рассказал директор турфирмы Павел Рожков. — За почти тридцать лет моей работы в турбизнесе я не припомню и десятка людей, которые хотели бы испытать такой экстрим. Исключение, наверное, разве что отель в Бостоне, он довольно большой, позиционируется как пятизвездочный, хотя в некоторых каталогах у него четыре звезды. Но он, хотя и расположен в бывшей тюрьме, на нее совсем не похож, внутри все перестроено и переделано, так что тюремного духа там и в помине нет, разве что интерьер ресторана немного напоминает об истории здания».
Поэтому Рожков считает спорной бизнес-идею разместить в «Крестах» четырех- и пятизвездочные гостиницы. «Боюсь, заполнить ее будет трудно, особенно в низкий сезон», — пояснил он.
