Когда он пел, на глаза наворачивались слёзы

Слова эти принадлежат всемирно известному американскому артисту Полю Робсону, день рождения которого 9 апреля

«Мой народ в мечте о лучшем будущем создал сотни негритянских духовных песен-спиричуэлс, и теперь я песнями буду бороться за то, что считаю святым делом своей жизни».

Действительно, вряд ли кто из видавших когда-либо этого чернокожего певца на сцене или киноэкране забудет его голос, голос великолепного баса. Впечатление, которое произвела на публику серия концертов Поля Робсона в городах Тихоокеанского побережья Америки, было, по сообщениям местных газет, поистине огромным. «Робсон, — писала «Сан-Франциско кроникл», - доказал, что годы не властны над величайшим басом нашего времени. С момента появления на сцене и до того, как два с половиной часа спустя программа его выступления была завершена отрывком из «Отелло», переполненный зал находился в заворожённом состоянии. От Робсона исходило нечто чудодейственное, отчего на глаза наворачивались слёзы».

В отличие от других американских певцов негритянского происхождения, таких как Луи Армстронг и Дюк Эллингтон, занимавших музыкальный олимп в период расцвета джаза в Соединённых Штатах, Поль Робсон был более разносторонним. С самого начала своей артистической карьеры он делил время между театром и эстрадными концертами. Кроме того, стал сниматься в кино, которое также считал важной частью своей жизни.

Робсон родился в Принстоне (штат Нью-Джерси) в бедной семье негритянского священника и школьной учительницы, которая трагически погибла, когда Полю не исполнилось и шести лет. Как и его старшие братья, он рос в нужде, недоедал, испытывал общественное презрение к себе, потому что был чернокожим. При этом удивлял окружающих природной одарённостью и, чтобы иметь деньги на учёбу, брался за любую работу. Беда, однако, заключалась в расовой дискриминации, с которой в США приходилось тогда сталкиваться на каждом шагу.

Несмотря на сложности, встречавшиеся на его пути, он с отличием окончил школу, стал петь в церковном хоре, мастерски играл в бейсбол. В Колумбийском университете был одним из трёх первых студентов-негров в Америке, которым удалось добиться государственной стипендии. Кстати, спортивные боссы предлагали ему выгодные контракты, лишь бы он перешёл из любителей в профессионалы. Но Поль на эту сделку не купился.

После окончания университета с дипломом бакалавра правоведения он с трудом устроился на работу в Нью-Йорке. Но из агентства его быстро выжили белые сослуживцы, и он решил проявить свои музыкальные способности на сцене. В апреле 1925 года в зале Гринвич-Виллидж состоялся первый концерт Робсона, в программу которого вошли религиозные и светские песни, созданные во времена рабства и написанные современными негритянскими поэтами и композиторами. Уже сами названия песен «Плачущая Мэри», «Иногда я чувствую себя сиротой», «Мальчик-водонос» и другие отражали мечты и стремления темнокожего населения Америки. Авторы рецензий о том концерте отмечали, что пение талантливого самородка не поддаётся описанию, в его голосе слышался удары гигантских колоколов. С большим успехом Робсон выступает в Филадельфии, Балтиморе, Чикаго, в знаменитом нью-йоркском концертном зале «Карнеги-холл», на открытии которого в конце XIX века дирижировал свои произведения Пётр Чайковский.

Именно благодаря Робсону негритянская музыка вышла на большую эстраду. Впрочем, для сына бывшего раба искусство явилось не только средством художественного самовыражения, оно стало для Робсона боевым призывом, вдохновлявшим чёрных собратьев, всех честных американцев на борьбу против расизма и социальной несправедливости. Однако после нескольких поездок с концертами за пределами США Робсон был вынужден поселиться в Лондоне: на родине против него начались травля, преследования, угрозы физической расправы. В Англии у певца раскрылся талант драматического актёра — в театре «Савой» он блестяще играл роль шекспировского «Отелло», снялся в фильмах «Император Джонс», «Гордая долина», «Песня о свободе» и других.

Блокада вокруг Робсона на его родине ещё не была снята, но стена замалчивания начала давать трещину. Последующие концерты в США стали возможны потому, что постепенно рассеивался угар маккартизма — массовые «чистки» в американском обществе, помешанном на коммунистической угрозе. Всё чаще раздавались голоса, заявлявшие, что преследование артиста с мировым именем - не только величайшая несправедливость, но и настоящий позор так называемого свободного мира. Сказался и начавшийся подъём движения негритянского народа за гражданские права.

Вернувшись из Англии в США, Робсон выступает на самых престижных концертных площадках, гастролирует на родине своих предков — в Африке, а также в странах Латинской Америки. В Европе он приветствует испанских республиканцев, воюющих против диктатора Франко. В помощь бойцам-интернационалистам переводятся деньги от его концертов. В годы Второй мировой войны великий артист организует сбор средств на нужды обороны Советского Союза, выступает за скорейшее открытие второго фронта.

Вместе со своей женой Эсландой Робсон трижды побывал в СССР. Его тепло встречали и в Москве, и в Ташкенте, Ялте, пионерском лагере «Артек». И везде Поль исполнял на русском языке так понравившиеся ему песни «Широка страна моя родная», «Полюшко-поле», «Эй, ухнем». В одном из интервью Робсон сказал, что навсегда полюбил нашу страну, где ощутил себя полноценным человеком.

Общественное чествование знаменитого певца и артиста проходило в Нью-Йорке 15 апреля 1973 года. Состояние здоровья не позволило ему приехать в «Карнеги-холл» из Филадельфии, где он тогда жил. Но ему было известно о потоке сердечных поздравлений, поступивших со всех концов планеты на его имя по случаю 75-летнего юбилея. И вот собравшиеся в «Карнеги-холле» услышали в записи на плёнку взволнованный голос Робсона: «Хотя плохое здоровье и заставило меня уйти со сцены, вы можете быть уверены, что сердцем я продолжаю петь».

Эти слова по праву можно назвать гражданским завещанием Поля Робсона, талант которого без остатка был отдан благородному делу борьбы человечества за свободу, мир и братство. Он скончался через два года. На могильной плите были выбиты даты «1898-1976» и слова: «Я сделал свой выбор. Иного пути для меня нет».

Автор: Леонид Чирков

Ещё материалы: Леонид Чирков

Просмотров 743

08.04.2019 13:15



Загрузка...

Популярно в соцсетях