Стремление к свободе, безопасности и счастью — неотъемлемое право жителей Донбасса, Запорожской и Херсонской областей

30.09.2022 17:56

Жители Донбасса, Запорожья и Херсонской области на состоявшихся референдумах выразили свою волю по поводу воссоединения с Россией.

Приветствую принципиальный и решительный выбор в пользу исторической правды и справедливости, в пользу общей судьбы народов, связанных единым и неразрывным духовно-культурным наследием.

Это мужественный выбор непреклонных людей, готовых до конца отстаивать свои традиции и духовно-нравственные ценности, свой язык и жизненный уклад, несмотря на притеснения и зверства, под ударами орудий, заряженных коллективным Западом.

Уверен, что принятые решения станут основой для нашей общей мирной и благополучной жизни.

Как известно, коллективный Запад заранее заявил о непризнании итогов референдумов, отвергнув право народа на самоопределение.

В этой связи хочу обратить особое внимание на некоторые принципиальные моменты, как исторического характера, так и относящиеся к активно продвигаемой идеологии глобального либерализма, с учетом которых коллективный Запад, — если он действительно хочет оставаться верным себе, — не имеет никаких оснований подвергать сомнению безусловную юридическую и морально-политическую силу состоявшихся актов волеизъявления.

Прежде всего напомню, что Соединенные Штаты Америки — гегемон так называемого «мирового сообщества» (эвфемизм развенчанного прежнего «свободного мира») — были созданы именно путем самопровозглашения независимости от Британии.

И будет уместно привести обоснование этого шага, оформленное в Декларации независимости 1776 года:

«Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью… В случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и формах организации власти, которые, как ему представляется, наилучшим образом обеспечат людям безопасность и счастье».

Когда же «длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа». И далее: «Эти колонии длительное время проявляли терпение, и только необходимость вынуждает их изменить прежнюю систему своего правительства. История правления ныне царствующего короля Великобритании — это набор бесчисленных несправедливостей и насилий, непосредственной целью которых является установление неограниченного деспотизма…»

«Мы взывали к их прирожденному чувству справедливости и великодушию и заклинали их ради наших общих кровных уз осудить эти притеснения, которые с неизбежностью должны были привести к разрыву наших связей и общения. Они также оставались глухими к голосу справедливости и общей крови. Поэтому мы вынуждены признать неотвратимость нашего разделения».

Признание важности права народа на самоопределение как, в том числе, средства урегулирования геополитических конфликтов было активно востребовано президентом США Вудро Вильсоном при формировании контуров нового миропорядка после Первой мировой войны. Опираясь на ценности Конституции США, Вильсон в представленных Конгрессу в начале 1918 года «Четырнадцати тезисах и четырех пунктах» настаивал на универсальном праве всех наций на самоопределение, вплоть до образования независимого государства, безотносительно к территориальному размеру, военно-политической мощи, уровню развития.

В современных западных политико-правовых доктринах, находящихся в векторе глобального либерализма, проводится тезис о так называемом эффективном суверенитете. Это подразумевает, что суверенитет — не неотъемлемый и безусловный атрибут государства, а приобретенное качество. А именно такое, которое приобретается и существует только при эффективном гарантировании государством прав и интересов личности. Если же государство систематически попирает права граждан и угнетает их актами насильственной агрессии, то оно теряет основания своего суверенитета. Именно этот подход лежит в основе актов так называемой гуманитарной интервенции, когда США считают для себя возможным осуществлять прямое одностороннее (без какого-либо международного мандата) силовое вмешательство в дела другого государства, если, как они полагают, это государство массово нарушает права своих граждан.

Совершенно очевидно, что смысл такой спекулятивной идеологической позиции — в сугубо утилитарных (а конкретно — меркантильных) интересах американских групп влияния.

Между тем национальная общность, притесняемая государством вплоть до угрозы уничтожения, действительно вправе прибегнуть в качестве крайней вынужденной меры защиты к объявлению своей независимости от такого государства и определения такой модели управления, будь то самостоятельно или в составе другого государства, которая будет гарантировать условия безопасной, благополучной жизни и развития.

Жители Донбасса, Запорожья и Херсонской области имеют равное право на свободу, безопасность и стремление к счастью. Историческая, моральная, юридическая легитимность их решения — несомненна.

Очевидно, что украинский политический режим, проводивший политику неприкрытого террористического насилия, по сути — целенаправленного уничтожения в отношении жителей юго-восточной Украины, сам создал исчерпывающие предпосылки для неминуемого территориального размежевания. Такова реальность.

Это Правда, против который бессильны двойные стандарты коллективного Запада.