Почему в российской Конституции не нужно закреплять государственную идеологию

Сенатор Андрей Клишас объясняет, какие интересы защищает Основной закон страны

12.12.2022 00:00

Автор: Николай Дорофеев

Почему в российской Конституции не нужно закреплять государственную идеологию
  © Евгений Биятов / РИА Новости

12 декабря 1993 года всенародным голосованием была принята Конституция России. В какой степени сегодня ее содержание отражает правовые потребности страны и состояние общества? На каких принципах выстроено конституционное законодательство  наиболее развитых государств? Почему в основном тексте Конституции США ничего не сказано о пресловутых правах и свободах человека и каким законом больше трехсот лет не пользуются английские монархи? В этих вопросах разбиралось наше издание.

Доказано временем

Осенью 1993 года Россия перешагнула очередной исторический рубеж, чему предшествовало несколько лет противостояния на политическом поприще между бывшим тогда президентом России Борисом Ельциным и Съездом народных депутатов РСФСР во главе с Верховным Советом. Немалое место в политических баталиях занимал вопрос о новой Конституции России. Работа над ней велась три с лишним года — рекорд в мировой практике. И чтобы ни говорили впоследствии президентские последователи или сторонники Верховного Совета, основным для них являлся вопрос о власти: быть ли России президентской республикой или парламентской? Но какое до этого дело было гражданам страны, буквально на глазах впадающей в политический и экономический хаос. Понятно, почему тогда, осенью 1993 года, подавляющая часть россиян массово не поддержала ни президента, ни парламент. И свое отношение к новой Конституции граждане также выразили уже 12 декабря 1993 года в ходе всенародного голосования: по официальным данным, в референдуме участвовало лишь 54,8 процента от общего числа избирателей и только 58,4 процента из пришедших поддержали проект новой Конституции.

Добровольно или вынужденно, но российское общество в целом результаты голосования приняло. Новые правила игры приняли и политики. Был положен конец политическому противостоянию и, как считают многие, ликвидирована вполне реальная угроза гражданской войны. Словом, свою задачу на тот момент Конституция выполнила и продолжила выполнять, получая изменения, соответствующие происходящим историческим процессам. И сегодня в условиях специальной военной операции и складывающейся негативной международной обстановки содержание действующей российской Конституции в полной мере отражает правовые потребности страны и состояние общества, объяснил нашему изданию Андрей Клишас.  

Не в последнюю очередь положительную роль в этом сыграли поправки, принятые к Конституции в 2020 году, уверен сенатор. На конституционном уровне были закреплены и дополнительно артикулированы принципы преемственности идеалов наших предков, почитания памяти защитников Отечества, защиты исторической правды. В настоящее время это именно те принципы, на которых базируется проведение современной государственной политики. Другими, не менее востребованными в условиях текущего санкционного давления, подчеркивает Клишас, являются конституционные положения, закрепляющие принципы уважения труда граждан, адресной социальной поддержки, а также конституционные гарантии создания условий для устойчивого экономического роста страны (ст. 75 и ст. 75.1 Конституции РФ).

Андрей Клишас © пресс-служба Совета Федерации

У всех своя история

Таким образом, Конституция РФ еще раз доказывает свою состоятельность как главного правового документа страны. Но что отличает ее от зарубежных аналогов? Какие подходы в строительстве конституционного законодательства существуют в ведущих странах мира? На это прежде всего влияет правовая традиция или способ правового мышления народов, а также конституционная история государства, утверждает доцент кафедры конституционного и муниципального права  Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук Кирилл Кононов. Например, объясняет эксперт нашему изданию, главная отличительная особенность Конституции США состоит не только в том, что это первый в современном понимании кодифицированной (единый) документ такого рода, уже более двух с лишним столетий сохраняющий свое действие в неизменном виде и отличающийся краткостью.

«Это яркий образец политической конституции, затрагивающей только вопросы организации государства. В основном своем тексте она не охватывает конституционно-правовой статус личности — те самые пресловутые права и свободы, — подчеркивает Кононов. — Скорее всего, отцы — основатели США связывали права и свободы с самой целью, ради которой они покидали европейский континент и потому не посчитали нужным закреплять их в самом тексте конституции».

Тем более что они уже были внесены в принятую до этого Декларацию независимости США. Но дальнейшая правовая практика показала, что не столько права и свободы, сколько гарантии свободы личности нуждаются в защите, в том числе и от государства, а значит, их необходимо сформулировать и зафиксировать на законодательном уровне. Отсюда — появление первых десяти поправок в Конституцию США, которые американцы называют «Биллем о правах».

Характерно и то, обращает внимание Кононов, что в американской Конституции не используется термин «демократия». Применяются лишь косвенные указания на демократический правовой режим: выборность, жесткое разделение властей, территориальная децентрализация власти. Видимо, демократия в понимании отцов — основателей США  сама по себе очевидная истина.

Читайте также:

• Матвиенко заявила, что автором Конституции стало все российское общество • Исаев: поправки в Конституцию наполнили понятие «социальное государство» реальными нормами

Неписаная конституция

В Великобритании, рассказывает эксперт, и вовсе нет кодифицированной конституции, хотя как таковая она существует в двух частях — писаная и неписаная. Писаная представлена разного рода актами, причем зачастую очень древними, например, «Акт о соединении с Шотландией 1707 г.», или «Акт о парламенте 1911 г. Акт для определения отношений между полномочиями Палаты лордов и Палаты общин и для ограничения срока полномочий парламента». К этой же категории можно добавить судебные прецеденты. В конституционной практике они работают тогда, когда отсутствует закон, причем наибольшее значение имеют решения Верховного суда Королевства. Однако судебные решения могут быть преодолены парламентом, и тогда созданный прецедент утрачивает свое значение. В Великобритании действует принцип верховенства парламента: де-юре он обладает неопределенной компетенцией и может принять статут (закон) по абсолютно любому вопросу.

Неписаная часть конституции, продолжает Кононов, включает конституционные соглашения или конвенционные нормы. Правоведы называют это разновидностью правовых обычаев — обыкновенных правил поведения, которые устойчиво постоянно повторяются и признаются всеми. Роль таких обычаев велика. Они широко распространены применительно к определению статуса монарха Великобритании, статуса правительства и порядка его формирования. Классический пример — правительство формирует и возглавляет лидер партии, победившей на парламентских выборах. Это конвенционная норма, она нигде не прописана. Также конституционным обычаем является сформировавшееся правило о том, что монарх назначает главой кабинета министров лидера победившей на выборах партии. Другой пример — в силу конвенционной нормы монарх больше трехсот лет не пользуется своим правом наложить вето на закон. Хотя такое право прописано в статуте. Таким образом, складывается некий феномен, когда конституционный обычай преодолевает прописанную законодательную норму.

Синоним конституции

В мировой конституционной практике случается и так, что кодифицированная конституция есть, но носит другое название. Так, в Германии такой документ называется «Основной закон ФРГ».

«Термины «основной закон» и «конституция» не являются синонимами», — говорит сенатор Андрей Клишас. — Данное утверждение в действительности справедливо только для Германии. Это обусловлено исторической спецификой развития данной страны».

Изначально предполагалось, что принятый в 1949 году документ будет носить временный характер и действовать после завершения процесса объединения Германии до тех пор, пока по итогам свободного народного волеизъявления не будет принята Конституция (ст. 146 Основного закона ФРГ). Однако по итогам работы Германской комиссии 1990-1993 гг. было подтверждено соответствие данного акта современным условиям, в связи с чем и сохранилось название — Основной закон ФРГ.

Что общего

По мнению сенатора Андрея Клишаса, конституция любой страны является выражением национального общественного компромисса и итогом социально-экономического развития государства в каждый конкретный исторический период времени. И в этом смысле конституционные положения каждой отдельно взятой страны обладают уникальной спецификой с точки зрения своего содержания и наполнения даже в тех случаях, когда речь идет о таких универсальных принципах, как демократия и верховенство права.

Безусловно, можно говорить об отдельных сходствах с конституциями зарубежных стран, например, с точки зрения структуры конституции, анализирует Клишас. Так, например, нормы об основных правах человека вынесены в начало Конституции России, а именно — во вторую главу. Такой подход в настоящее время присущ большинству современных демократических конституций. Он подчеркивает правовой характер государства и является отражением соответствующего конституционно-правового подхода.

Вместе с тем, подчеркивает Андрей Клишас, говоря, о содержательных особенностях Конституции России, следует отметить, что ее положения транслируют национальные идеи и подходы, выражают интересы нашего общества и государства и в этом смысле обладают национальной спецификой, которая зачастую обнаруживает себя в том числе в решениях Конституционного суда России.

Никакой идеологии не хватит

Правоведы утверждают, что роль конституции в развитии общества становится эффективнее, если сам документ максимально приближается к национальным идеям и их реализации. Но при этом в обществе слышны утверждения, что это вряд ли возможно, если самим текстом конституции отрицается необходимость существования государственной идеологии. Однако сенатор Клишас считает, что «отсутствие государственной идеологии совершенно не означает, что конституция при этом не отражает фундаментальные национальные идеи».

По его мнению, в Конституции закреплены фундаментальные принципы исторической преемственности, государственного единства, идеи об уникальном культурном наследии многонационального народа России наряду с идеями мультикультурализма, идеи патриотизма и гражданственности, принципы социальной солидарности, защиты частной собственности, поддержки предпринимательства, справедливости, равенства и многие другие.

Спектр принципов, заложенных в Конституции, является актуальным и современным, при этом он настолько широк, что едва ли он может быть концептуально охвачен какой-либо одной из существующих идеологий. При этом более корректным в поставленном контексте представляется говорить о «конституционном правосознании». 

«Та или иная идеология в законченном виде, как правило, направлена на защиту интересов отдельных социальных групп, в то время как нормы Конституции направлены на защиту интересов всех граждан и всего общества в целом, сохранение и развитие государства, — констатирует сенатор. — Совокупность указанных и других конституционных принципов и составляет конституционную идентичность нашего государства. Представляется, что они находятся в системном единстве с положениями статьи 13 Конституции и в настоящее время формируют необходимый правовой фундамент для защиты наших национальных интересов и государственного суверенитета».