Поезд Памяти - 2024

вчераУчастники «Поезда Памяти» возложили цветы к мемориалу на Пискаревском кладбище

вчераУчастники проекта «Поезд Памяти» посетили Петербург

вчераУчастники «Поезда Памяти» почтили память погибших в терактах в Дагестане

Берлускони был последним барьером, сдерживавшим антироссийскую политику Италии

Почивший политик видел Россию неотъемлемой частью Европы, считает старший научный сотрудник Института Европы РАН Елена Маслова

13.06.2023 17:29

Автор: Антон Фокин

Берлускони был последним барьером, сдерживавшим антироссийскую политику Италии
Елена Маслова. © Александр Натрускин/РИА Новости

Смерть лидера партии «Вперед, Италия» и бывшего премьер-министра Сильвио Берлускони стала неожиданностью для многих политиков как на Апеннинском полуострове, так и за его пределами. Берлускони запомнился как один из самых ярких итальянских политиков прошлого и нынешнего веков. О том, какое значение для отношений Рима и Москвы имел ушедший из жизни экс-глава правительства и как его смерть повлияет на внешнюю политику Италии, «Парламентская газета» спросила старшего научного сотрудника Института Европы РАН Елену Маслову.

Друг России

- Какую роль сыграл Берлускони в развитии российско-итальянских отношений?

- Огромную, ведь именно при нем был подписан основополагающий документ в двусторонних отношениях — договор о дружбе и сотрудничестве от 1994 года. Этот договор действует до сих пор, и он заложил основы взаимодействия двух стран.

А если говорить в целом, то Берлускони широко смотрел на мир и, начиная еще с 1990-х годов, всячески способствовал так называемому включению России в Европу. Есть даже воспоминания, что Берлускони как-то спросил Ельцина, почему Россия не является членом ЕС. Возможно, это было в некотором роде шуткой, но итальянский политик всегда воспринимал Россию как часть Старого Света и пытался участвовать в создании того, что раньше называлось общеевропейским пространством безопасности от Лиссабона до Владивостока.

Сильвио Берлускони. © Mousse-Orban/ABACA

- Какие были ключевые моменты той политики?

- Я бы выделила саммит «Большой семерки» в Неаполе в 1994 году, который прошел в формате «G7+1», то есть с участием России, а также саммит 2002 года «Россия — НАТО» на авиабазе ВВС Италии Пратика-ди-Маре, по итогам которого была подписана Римская декларация. В обиход даже вошло выражение «дух Пратика-ди-Маре», о котором вспоминала и председатель Сената Италии Мария Казеллати, выступая в Совете Федерации в 2018 году.

Кстати, по поводу Совета «Россия — НАТО» Берлускони считал, что он ни много ни мало поставил точку в холодной войне.

- Поменялась ли точка зрения политика после воссоединения с Крымом и началом СВО?

- Знаете, Берлускони своей точки зрения не менял, к России он относился с симпатией на протяжении всей своей политической карьеры и не «переодевался». После того как в 2011 году итальянец оставил пост премьера, он в неофициальном статусе посещал Крым в 2015 году. Он также поддерживал добрые личные отношения с российским президентом. И повторял, что мир не черно-белый.

А если посмотреть на последние высказывания Берлускони, то для итальянского истеблишмента их можно охарактеризовать как эпатажные. Например, он утверждал, что не сел бы за стол переговоров с Владимиром Зеленским, а также говорил о праве Донбасса на самоопределение и о легитимности референдума в Крыму. Подобные слова шли вразрез с мейнстримом, который запускала правоцентристская коалиция, куда входила и партия самого Берлускони. Но политик не боялся высказывать свою точку зрения открыто и мог себе это позволить.

В ожидании преемника

- Что теперь ждет партию «Вперед, Италия»? Не получится ли так, что после смерти основателя это движение может распасться?

- Тут ситуация очень интересная и подобные страхи действительно есть. Во-первых, изначально это движение было создано специально для Берлускони, партия была сформирована всего за 60 дней до парламентских выборов, на которых и победила. С тех пор бывший премьер являлся ее бессменным главой, и при его жизни никто на себя роль лидера не примерял.

На данный момент вырисовывается минимум одна кандидатура, которая сможет продолжить дело Берлускони, — Марта Фашина, гражданская жена почившего политика. В течении трех лет она являлась его ближайшим помощником, была в курсе всех дел и к тому же представляла «Вперед, Италия» в парламенте.

Когда несколько недель назад Берлускони вышел из больницы, то записал видеообращение, которое было показано на съезде партии. И уже на этом съезде были плакаты в поддержку Фашины как нового лидера политического движения.

Интересно, что сейчас в итальянской политике происходит «гендерный переворот» — появились первая женщина — премьер Джорджа Мелони, первая женщина — глава Демократической партии — главный оппонент действующей власти — Элли Шлейн. Так что у Фашины в этом плане есть неплохие перспективы, возможно, мы увидим и настоящие «женские бои» в итальянской политике.

Другой возможный кандидат — это Антонио Таяни, нынешний глава МИД и давний соратник Берлускони. Но тоже есть вопрос: а сможет ли Таяни быть таким харизматичным лидером, как его предшественник?

Вообще же Берлускони на политическом небосводе затмевал всех — и оппонентов, и союзников, поэтому новому лидеру придется, помимо своих противников, еще и конкурировать с самим покойным Берлускони, который задал весьма высокую планку лидерства.

Читайте также:

• Слуцкий: Берлускони, как никто в Европе, понимал Россию • Путин выразил соболезнования президенту Италии в связи со смертью Берлускони

Антироссийский монолит

- А как смерть Берлускони отразиться на правоцентристской коалиции?

- Можно с уверенностью утверждать, что Джорджа Мелони так и останется у власти и никакого «радикального переворота» не случится. Что касается внешнеполитического курса, то не стоит ожидать тут каких-то изменений. Политика Рима, несмотря на частую смену правительств, обладает такой чертой, как преемственность, а некоторые даже говорят об инертности.

В нынешних временах при лидерстве Мелони можно сказать, что Берлускони даже «расшатывал» правоцентристскую коалицию своими высказываниями про Украину и Донбасс. Теперь же без этого «возмутителя спокойствия» правящий режим становится более монолитным.