«Газават» по-брюссельски

Пять лет назад, в ноябре 2011-го, российский газ пришел по дну Балтийского моря в Германию — заработала первая нитка «Северного потока» («СП»).

Через год вступила в строй вторая нитка и самый протяженный в мире подводный газопровод, напрямую соединивший Россию и Германию, заговорил в полный голос. Стабильно наращивая поставки, «Газпром» опроверг все обвинения и злые пророчества. В 2014 году по «СП» прошло 39 миллиардов кубометров газа, в 2015-м — 35,5 миллиарда, в этом прибавка составит 5-6 миллиардов

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ПОТОКАМ

Справка
 
Европа потребляет в год около 500 миллиардов кубометров газа. Ее собственная добыча снизилась за десять лет с 310 до 240 миллиардов ку­бометров, импорт вырос на 18 процентов. В 2015 году Россия поставила 159,4 миллиарда кубометров газа. Ее доля на европейском газовом рын­ке в прошлом году достигла 31 процент. Это рекорд, который нынче, судя по результатам девяти месяцев, будет превышен. Рост импорта природ­ного газа Европой составит: к 2020 году 50-60 миллиардов кубометров, к 2030-му — 100 миллиардов. Это при благоприятных обстоятельствах. Более критичный прогноз — 100 и 150 миллиардов кубометров. Воспол­нять растущий дефицит в ближайшие 10-15 лет способна только Россия.
Партнеры концерна по «Северному потоку» — известные крупные ком­пании из Австрии, Германии, Ни­дерландов, Франции. Несомненный и уже всеми признанный успех пятилетней эксплуатации уни­кальной магистрали подтвердил эффективность первоначального варианта проекта. Он предусма­тривал прокладку четырех ниток пропускной способностью по 27,5 миллиарда кубометров газа в год. Магистраль урезали вдвое, чтобы приглушить политические скан­далы внутри Евросоюза. Их при­чиной стала стратегия обеспече­ния Европы газом на ближайшие, по крайней мере, четверть века. Растущий спрос на топливо пред­лагалось закрывать поставками по подводным магистралям «Север­ный поток» (Россия — Балтийское море — Германия), «Южный поток» («ЮП») (Россия — Черное море — Болгария) и через украинские и белорусские «окошки».
Масштабность проектов (к 2019 году Европа получала бы 170-180 миллиардов кубометров газа) вы­звало яростное их отторжение. Результат противостояния — «уре­зание» «СП» и полный запрет на «ЮП». Планы «Газпрома» и его пар­тнеров создать совместное пред­приятие для строительства и экс­плуатации «СП-2», чтобы удвоить поставки энергоресурсов по север­ному направлению — фактическое возвращение к первоначальному проекту, — возродило и прежний скандал вокруг него.
А тут еще Россия и Турция объ­явили о реанимации «Турецкого потока» («ТП») — о строительстве магистрали по дну Черного моря мощностью 63 миллиарда ку­бометров газа в год. На мировом энергетическом форуме в Стамбу­ле министры энергетики России и Турции в присутствии президентов Владимира Путина и Реджепа Тай­ипа Эрдогана подписали соглаше­ние о «ТП».
 

ГДЕ РУССКИЙ ГАЗ — ТАМ РУСЬЮ ПАХНЕТ

Запад воспринял «ТП» как заме­ну «Южного потока». У политиков опять появилось основание ут­верждать, что Россия переиграла Запад в газовом противостоянии и вышла на исходные рубежи для «энергетического захвата» Европы.
«Газпром», естественно, не бла­готворитель и не благодетель. Как и любая коммерческая структура, концерн выбирает наиболее выгод­ный, прибыльный рынок. В Европу он поставляет треть добываемого газа, зарабатывая при этом более половины всей своей прибыли. Для него Европа, в частности Евросо­юз, — приоритетные покупатели. Как и для них концерн — самый на­дежный, стабильный, проверенный временем, поставщик. Казалось бы, идеальная связка для долгосрочно­го сотрудничества. Но вместо того чтобы развивать его, выстраивают­ся всевозможные барьеры, усили­вается противостояние, ужесточа­ется политическая риторика. Ев­рокомиссия еще десять лет назад  объявила «газават» России. Есть и формулировка в оправдание: энер­гетическая зависимость — угроза демократии. Европейцев непре­рывно запугивают: где русский газ — там Русью пахнет.
Самые радикальные страны — наши оппоненты по всем вопро­сам и во всех международных организациях — полностью или почти полностью обеспечиваются российским газом. Но эта «загазо­ванность» нисколько не охлажда­ет, не сдерживает их антироссийский пыл.
 

«ГАЗ — ТРУБЫ»

Северный потокРоссийско-европейская газовая история начиналась прекрас­но. Середина 60-х, разгар холод­ной войны, а в Москве очередь из представителей европейских стран с заявками на газ из только что открытых гигантских место­рождений. Первыми его получили социалистические республики — члены СЭВ (Совета экономической взаимопомощи). Правильнее ска­зать — заработали. Они участво­вали в обустройстве богатейшего Оренбургского газоконденсатно­го месторождения, строительстве крупнейшей в то время магистрали от него — газопровода Оренбург — Западная граница. Сперва дале­кое топливо в 1966 году получила Польша, за ней — Чехословакия. В 1968 году очередь дошла до За­падной Европы — Австрии, Италии, Германии, Финляндии, Франции.
Для строительства новых арте­рий в стране не было труб большо­го диаметра. По инициативе главы МИД Андрея Громыко министр торговли СССР Николай Патоличев и министр экономики ФРГ Карл Шиллер и подписали соглашение, известное как «контракт века». Фе­деративная республика обязалась поставить 1,2 миллиона тонн труб большого диаметра в счет еже­годных поставок трех миллиардов кубометров газа. Финансировали договор немецкие банки. Канцлер Вилли Брандт и его команда устоя­ли перед колоссальным давлением Вашингтона и спасли сделку «газ — трубы».
Тогда, 40 лет назад, Германия, как и другие натовские страны, за­верила США, что доля российского газа не будет превышать 16 про­центов его общего потребления. В атмосфере ликования после по­беды в холодной войне Запад за­был (или сделал вид, что забыл) об установленном «энергетическом потолке». Перед дешевыми россий­скими энергоресурсами устоять было невозможно. Их общая доля превысила половину европейского рынка. Впрочем, «национальность» топлива никого не волновала. Но Россия, которая, как думали на Западе, надолго, если не навсегда погребенная под завалами реформ, неожиданно заговорила о равен­стве своих прав и интересов со всеми остальными странами.
И тут ожили былые страхи. Впервые после развала СССР в финансовом плане на 2007-2012 годы США выделили как приори­тетную задачу противодействие России на мировом энергетиче­ском рынке. Была определена и
конкретная цель — «не допустить энергетического союза России и Европы». План обязывал, исполь­зуя политические, финансово-экономические и другие возможные методы, воспрепятствовать реали­зации проектов транспортировки российских энергоресурсов через Балканы. Вот почему Брюссель выстроил антироссийский «газа­ват» по американским инструкци­ям. Его заложниками и стали два стратегических проекта «Газпро­ма» — «Северный поток» и «Юж­ный поток». Балканы «защитили» — оставили без газа.
 

ЦЕНА «НЕЗАЛЕЖНОСТИ»

Поставка газаПодготовку к обоим проектам «Газ­пром» и его партнеры начали еще в 1999 году. Так что объяснять войну с проектами «агрессией» России на Украине нелепо. В газовой войне проигрывают и Россия, и Евросо­юз. США, обеспечившие свою эко­номику самыми дешевыми среди развитых стран газом и электри­чеством, столкнули их между со­бой. Решая геополитические зада­чи, Америка попутно забирает под себя крупнейший энергетический рынок. Обама уже пообещал «за­лить» Европу сланцевым газом. Умолчав при этом, что он будет на 60-70 процентов дороже россий­ского.
Вице-президент Еврокомиссии по энергетике Марош Шефчович разъяснил: энергетическая незави­симость — это «обеспечение каж­дой страны по крайней мере тремя источниками». Теоретически все понятно, беда — в отсутствии ис­точников. Украина, например, уже объявила миру, что вырвалась из московского «плена». Выручили до­брые соседи, дающие газ по более дешевым ценам. Уточню, россий­ский газ, который проходит через Украину в Польшу, Чехию, Слова­кию, якобы возвращается назад подешевевшим. Только недавно, через несколько лет использования реверса, украинский министр энер­гетики Игорь Насалик наконец-то признал: 1000 кубометров реверс­ного газа стоит 185 долларов, поку­паемого у России — 140. Перепла­та 45 долларов за каждую тысячу кубометров — цена независимости.
Что почем, узнала и Польша. Она ежегодно импортирует 11,5 миллиарда кубометров газа, из них 9 миллиардов российского. Чтобы снизить зависимость, десять лет строили терминал для приема СПГ, затратили 970 миллионов долла­ров. Вряд ли они когда-нибудь оку­пятся. Газ из терминала обходится в 700 долларов за тысячу кубоме­тров, российский — 265. Пока биз­несмены наотрез отказываются от СПГ. Но уже готовится закон, обя­зывающий заменить им не менее 25 процентов потребляемого газа. В Литве аналогичный закон уже приняли.
 

ЕВРОПЕЙСКИЙ ГАЗОВЫЙ ПАСЬЯНС

После запрета «ЮП» премьер-ми­нистр Венгрии Виктор Орбан зая­вил: «Пускай не давят, а предложат альтернативу». Реальной альтер­нативы у Брюсселя и Вашингтона нет, а от их мифов о Транскаспий­ском газопроводе, о возможном возвращении к газопроводу «Набукко» Европа уже устала. Не со­стоялись сланцевая революция и переход на СПГ.
В конце октября Еврокомиссия и Газпром договорились о том, что в досудебном порядке урегулируют вопросы в рамках антимонополь­ного расследования. Теперь необ­ходим следующий практический шаг: снять ограничения для досту­па российского газа на европейский рынок через трубопровод «Опал».
Гадай не гадай, а по заключе­нию здравых экспертов, у ЕС един­ственный реальный надежный ис­точник газа, по крайней мере до 2030 года, — Россия, «Газпром». Для этого и концерну нужны «южные и северные ворота». 
 
Леонид Левицкий
Фото PhotoXPress

Просмотров 2207

02.11.2016

Популярно в соцсетях