Наследники и сторонники Берлускони делят его партию

После провала на референдуме о реформе конституции «Вперед, Италия» бывшего премьера ищет себя — и не факт, что найдет

22-23 марта 2026 года итальянцы похоронили реформу, ради которой во многом Сильвио Берлускони когда-то, собственно, и пришел в политику. Конституционный референдум о разделении карьер магистратов, то есть судей и прокуроров (так называемая реформа Нордио), завершился убедительной победой противников: 53,7% против 46,3% при явке почти 59%. Для правящей коалиции Джорджи Мелони это стало первым серьезным поражением, но для «Вперед, Италия», чья идентичность три десятилетия строилась вокруг борьбы с «красной магистратурой», удар оказался по-настоящему «экзистенциальным». Что происходит с «голубыми» (как здесь называют движение) и куда дрейфует наследие Берлускони, разбиралась «Парламентская газета».

Глас народа — глас Божий

Результаты референдума обнажили неудобную правду: собственные избиратели «Вперед, Италия» не поддержали партийную линию. По данным опроса института YouTrend, лишь 72% сторонников партии поддержали реформу, что заметно меньше, чем у «Братьев Италии» Мелони (85%) и «Лиги» Маттео Сальвини (82%). Каждый шестой член движения сказал «нет», а каждый восьмой и вовсе остался дома. Даже в Аркоре, являющейся резиденцией Берлускони и своего рода культовым местом для итальянских правых, противники реформы победили (хотя и с перевесом всего в 47 голосов).

«Суверенный народ высказался, и мы склоняемся перед его волей», — произнес секретарь партии и глава МИД Италии Антонио Таяни с достоинством побежденного полководца. Впрочем, за дипломатичной формулой уже разворачивалась настоящая дворцовая интрига в лучших традициях итальянского политического театра.

Три дня, которые потрясли мир

Первый акт пьесы разыгрался молниеносно. Спустя всего трое суток после референдума, 26 марта, четырнадцать из двадцати сенаторов «Вперед, Италия» подписали коллективное письмо с требованием отставки лидера сенатской фракции Маурицио Гаспарри. Среди подписантов оказались действующие министры Казеллати и Дзангрилло, что придало «бунту» вес и легитимность. Гаспарри ушел, заявив, что принял решение «автономно», — формулировка, в которую в Риме не поверил решительно никто.

На его место была избрана дочь бывшего премьера-социалиста Беттино Кракси Стефания, пользующаяся личным расположением Марины Берлускони. Как сообщили итальянские СМИ, старшая дочь основателя партии после референдума обзвонила всех министров от партии, что стало беспрецедентным жестом по меркам семьи, которая прежде предпочитала оставаться за кулисами.

Параллельно под прицелом оказался и лидер фракции в палате депутатов Паоло Барелли — верный соратник Таяни, занимавший пост с 2001 года. Его замена на Энрико Косту, депутата с реноме перебежчика, сменившего за свою жизнь несколько партий, была продавлена самим Таяни, который, по данным СМИ, пригрозил отставкой в случае отказа. Семья Берлускони приняла Косту, что называется, «со скрипом». Так пала «римская тройка» — Таяни, Барелли, Гаспарри, — которую наследники Берлускони считали слишком замкнутой и провинциальной.

Доверяй, но проверяй

Кульминацией кризиса стал четырехчасовой саммит 10 апреля в штаб-квартире принадлежащей семье Берлускони компании Mediaset в Колоньо-Монцезе, считающейся своеобразной «ставкой» клана покойного премьера. За столом оказались Таяни, Марина и Пьер Сильвио Берлускони, бессменный советник семьи Джанни Летта и гендиректор Fininvest Данило Пеллегрино.

Официальное коммюнике сообщило об «атмосфере дружбы и сердечности» и «единой разделяемой стратегии перезапуска движения в духе основателя». Il Fatto Quotidiano прокомментировал это с присущей газете язвительностью: «Марина и Пьер Сильвио продиктовали Таяни, что делать и чего не делать, хотя то, что партия принадлежит крупнейшей телекомпании страны, известно уже тридцать лет». Il Messaggero отметил, что сам факт вызова вице-премьера и министра иностранных дел на «ковер» в телевизионную штаб-квартиру выглядит как «принуждение».

Итоги саммита можно описать формулой из романа Джузеппе Томази ди Лампедуза «Гаттопардо»: нужно изменить все, чтобы ничего не изменилось. Таяни получил «обновленный вотум доверия», однако, как заметили наблюдатели, это доверие условное, а не карт-бланш. Марина Берлускони, по свидетельству близких к ней источников, заявила, что Таяни «был необходим на первом этапе», сделав таким образом прозрачный намек на то, что наступает этап второй. Национальный съезд партии пока отложен до окончания парламентских выборов 2027 года, что означает, что судьбу Таяни, скорее всего, решит не партийный аппарат, а избиратели.

Деньги против идей

За кадровыми перестановками скрывается более глубокий конфликт — спор о самой природе «Вперед, Италия». При Таяни число членов партии превысило 250 тысяч, принося в кассу около 6 миллионов евро ежегодно. Семья Берлускони относится к этой модели с нескрываемым скепсисом, считая, что массовое членство «душит меритократию» и превращает движение в машину по штамповке лояльных делегатов, особенно на юге страны, где, по выражению бывшей подруги Берлускони Франчески Паскале, «партии просто не существует».

Наследники основателя хотят видеть «Вперед, Италия» либеральной, проевропейской и ориентированной на защиту интересов бизнеса, то есть итальянским аналогом немецкой ХДС по модели Фридриха Мерца. Аппаратчики Таяни предпочитают сохранить роль «умеренного крыла» правоцентристской коалиции, «не раскачивая лодку». Конфликт двух этих стратегий и определит будущее партии.

Хрупкий баланс

Текущие опросы рисуют картину хрупкого равновесия. «Братья Италии» Мелони просели до 28,1%, Демократическая партия подтянулась до 22,4%, «Вперед, Италия» колеблется в диапазоне 7,4-8%. Правоцентристская коалиция в целом набирает около 45% — практически столько же, сколько левоцентристский «широкий лагерь». Ключевой переменной уравнения стал генерал Роберто Ванначчи с его партией «Национальное будущее» (примерно 3%): если он примкнет к коалиции Мелони, правые получат рабочее большинство в парламенте, но если пойдет отдельно, то победят левые. Судьба правительственного лагеря сейчас, по сути, зависит от воли одного человека.

Парадоксальная роль «Вперед, Италия» в этой конструкции заключается в том, что при скромных 37 прогнозируемых мандатах партия остается незаменимой для европейской легитимности коалиции благодаря членству в Европейской народной партии. Таяни это понимает и играет на нервах союзников: его заявление «Я не состою в антиевропейском правительстве» было адресовано, судя по всему, не столько Брюсселю, сколько Мелони.

Впрочем, саммит в Колоньо-Монцезе зафиксировал негласную сделку: Таяни ведет партию на выборы 2027 года, а семья Берлускони получает кадровое обновление и идеологический разворот, а окончательный расчет откладывается до дня голосования. Это уже не стабильность, а скорее, это отложенная развязка. Как заметило издание Wanted in Rome, «Марина Берлускони потрясла дерево — плоды только начинают падать». Ближайшие полтора года покажут, способна ли партия без почившего главы правительства стать чем-то большим, чем тень великого основателя, или, как это нередко случается с наследствами, все закончится долгой и бесплодной тяжбой.