Писатель Юрий Поляков: Фронтовой поэзией я начал заниматься еще в институте
В Государственном университете просвещения прошла премьера фильма «Стихотворцы обоймы военной»
Известный писатель Юрий Поляков, автор романов «Сто дней до приказа», «Апофегей» и многих других, рассказал «Парламентской газете» о десятисерийном документальном фильме, посвященном поэтам военных лет, о своем отношении к героической поэзии, а также о связи Великой Отечественной войны и СВО через русскую литературу разных поколений.
— Юрий Михайлович, как повлияли военные поэты на ваше творчество?
— Надо сказать, в моем поколении военная тема была очень важной. Практически у всех моих сверстников, с которыми мы входили в литературу, были стихи, посвященные войне. Через опыт отцов, дедов. Кстати, свою первую литературную премию имени Владимира Маяковского я получил в 1985 году за цикл стихов «Непережитое», посвященный Великой Отечественной войне. А начал я заниматься фронтовой поэзией еще в институте.
— Вы даже защитили диссертация на эту тему. Это было в Просвете?
— Да, 45 лет исполняется с момента, когда я там защитил на кафедре советской литературы кандидатскую диссертацию о фронтовой поэзии. В 1981 году. И я с этим вузом поддерживаю постоянные отношения. Одно время даже вел там литературную студию Юрия Полякова. Опыт показывает, что больше всего поэтов и писателей выходит из среды педагогов и врачей. Из Литинститута гораздо меньше. (Улыбается.)
— Вы общались с поэтами-фронтовиками?
— Да, будучи молодым поэтом и уже даже секретарем комсомольской организации Союза писателей, я был тесно связан с фронтовиками. Тогда организовывались многочисленные мероприятия, мы в них принимали участие, и я лично знал почти всех знаменитых поэтов-фронтовиков: Юлию Друнину, Сергея Наровчатова, Николая Старшинова, многих. А с некоторыми дружил: с Юрием Разумовским, Виктором Кочетковым, Константином Ваншенкиным. Он, кстати, давал мне рекомендацию в Союз писателей. Потом я стал редактором «Литературной газеты»… Это был 2001 год, пик информационной культурной политики, когда опыт Великой Отечественной войны, ее литературу всячески старались замести под ковер истории.
— То есть это было откровенно?
— Да, настолько очевидно, настолько неприлично. Пик этого пришелся на 1995 год, когда единственный раз парад Победы состоялся не на Красной площади, а на Можайском шоссе, у Поклонной горы. Которую к тому времени практически срыли.
— Вы с этим как-то боролись?
— Да, я тогда написал несколько статей на эту тему в центральной периодике. Писал, что грешно плевать в Чудское озеро, что следующая остановка — «Станция Эйзенхауэровская», и так далее. А когда я возглавил «Литературную газету», конечно, сразу вернул на полосы поэтов-фронтовиков. Мы отмечали все их юбилеи, круглые даты. И здравствующих, и ушедших из жизни. У нас было много публикаций на эту тему. Несколько раз я предлагал и на телевидении сделать цикл о поэтах-фронтовиках. Но это энтузиазма у телевизионного начальства не вызывало. Был интересный эпизод, не могу не рассказать. Я тогда работал ведущим на канале «Российские университеты». Как раз 1995 год. Моя режиссерша как-то говорит: «А давайте попросим денег на фильм о поэтах-фронтовиках у "Фонда Сороса". (Улыбается.) Я к этому отнесся более чем скептически. Но она настаивала: «Вы несправедливо относитесь, там очень культурные люди работают. Знаете, кто председатель московского отделения "Фонда Сороса"? Григорий Бакланов, писатель-фронтовик, Герой Социалистического труда, он не может отказать». Я говорю: «Ну хорошо, сходите». Она сходила. Возвращается и говорит: «Боже мой! Вы были правы! Они на меня посмотрели как на ненормальную!» (Смеется.)
— А как вы пришли к нынешнему фильму о военных поэтах?
— Довольно долго на меня тоже смотрели как на ненормального, когда я предлагал сделать фильм, посвященный поэтам-фронтовикам. А потом что-то изменилось. Думаю, это связано с изменением культурно-информационной политики после начала СВО. И вот два года назад «Президентский фонд культурных инициатив» откликнулся на нашу заявку цикла «Стихотворцы обоймы военной». Нам выделили средства.
— Расскажите, пожалуйста, поподробнее об этой работе.
— В качестве соавтора я пригласил принять участие в этом проекте поэта и критика Геннадия Красникова. Он мой ровесник, мы вместе вошли в литературу, у него тоже довольно много стихов, посвященных Великой Отечественной войне, написанных еще в семидесятые годы. К тому же если я знал многих поэтов-фронтовиков, то он знал их всех, двадцать лет проработал с Николаем Старшиновым в альманахе «Поэзия», где все они печатались, куда они все приходили. И вот как раз Красников готовил базу для этого фильма. Там я в кадре и во многом использую, помимо того, что я сам знаю, материалы, которые подготовил Геннадий.
— Фильм вы делали еще и вместе с Владимиром Михайловичем Фатьяновым?
— Да, режиссером я пригласил своего давнего товарища Владимира Фатьянова. Его участие очень символично. Он внучатый племянник великого поэта-фронтовика Алексея Фатьянова (Алексей Иванович Фатьянов — автор знаменитых песен «Соловьи», «Первым делом самолеты» и многих других. — Прим. ред.).
— Ваш фильм называется «Стихотворцы обоймы военной»…
— Название фильма — это строчка из стихотворения Александра Межирова. Про него, кстати, есть сюжет в одной из серий. Структуру мы выработали такую: два поэта-фронтовика на одну серию. Всего в цикле десять серий, таким образом, у нас двадцать поэтов-фронтовиков той Великой войны. И еще поэты СВО.
— Преемственность поколений…
— Да, мы проложили этот мостик оттуда к современности. Генетически, эстетически, конечно, новое фронтовое поколение выросло из тех «Стихотворцев обоймы военной». Пока шли несколько лет СВО, фактически родилось новое поколение поэтов-фронтовиков. В начале марта 2022 года, помимо прочего, я сказал, что СВО выдвинет новое литературное фронтовое поколение. Так оно и получилось. Я с ними со многими знаком. Среди современных военных поэтов уже есть заметные фигуры: Сергей Лобанов, Алексей Шорохов, погибший Алексей Полуботов. Он, кстати, был сотрудником «Литературной газеты», когда я был главным редактором.
— Каким он был?
— Вы знаете, он произвел впечатление неторопливого, мягкого, немного рассеянного человека. Если бы меня тогда спросили: если начнется война новая, как ты думаешь, кто из мужиков «Литературной газеты» пойдет добровольцем? Я бы Полуботова назвал последним. Настолько он не соответствовал образу мачо, который рвется на передовую. Но война проявляет в людях те черты и те потенции, которые в мирной жизни в них и не угадаешь. Но вот Алексей стал символом этого поколения. Сейчас уже есть литературная премия имени Полуботова. Когда у нас съезд открывался, мы его вдове вручали орден Мужества. В нашем фильме есть сюжеты о десяти современных поэтах СВО.
— Вы решили провести премьеру первой серии фильма в Просвете, потому что этот университет — ваша альма-матер?
— Ну мы показывали уже в ряде учебных заведений, в том числе недавно в МИСИ, строительном институте, который окончил Владимир Фатьянов. Но Просвет мы не могли миновать, потому что, да, это вуз, который я окончил 50 лет назад. В этом году как раз исполняется.
— Юрий Михайлович, выдающихся стихов о войне, конечно, очень много, но, может быть, у вас одно или несколько наиболее любимых?
— Вы знаете, у меня, конечно, много любимых, я довольно хорошо знаю фронтовую поэзию. Но если называть знаковые… Вот, например, стихотворение, которое по своей энергетике и эстетике во многом повлияло на современную поэзию — это знаменитое стихотворение Семена Гудзенко «Перед атакой», это где есть строки: «Когда на смерть идут — поют…» Улавливается перекличка Гудзенко и современного Лобанова. В нашем поколении Гудзенко был очень популярен. Кстати, его не сразу напечатали.
— Почему?
— А у него такая правда войны, которую какое-то время старались немножечко убрать в тень. Думаю, что с осмыслением СВО примерно так же будет, когда мы победим. На какое-то время, я думаю, от этой темы уведут общественное сознание. Потому что на людей обрушится сейчас все, что случилось за эти годы, а случилось многое и многое необъяснимо или труднообъяснимо. И объяснения ничего, кроме изумления, не вызовут. И отчаяния. Так произошло и с литературой Великой Отечественной войны. А потом, через какое-то время, залечив военные раны нации, начнем разбираться в том, чем была эта война. И тогда появятся новые «Живые и мертвые».
