САМОРЕГУЛИРУЕМЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ

Более того, компенсационный фонд — не механизм материального возмещения, а материального наказания. Лимитированного, кстати, наказания. Тоже самое мы можем видеть в системе корпоративных вкладов: никто вам не пообещает, что банк, потерявший все деньги, вам их вернёт в полном объёме — только в определённых пределах. Кроме того, когда 12 лет назад в России запускалась идея СРО, никто не говорил, что саморегулирование должно заниматься проблемами потребителей. С какой стати? Давайте перечитаем ещё раз Адама Смита, который пишет, что булочник ненавидит потребителя, но поскольку он любит деньги, то любит и булочки, и потребителя. Поэтому надо чётко понимать - в саморегулировании каждый сам за себя. И надо нам всем привыкать к более жёстким механизмам лоббирования и вводить их в цивилизованное русло. 

Меня ругали и будут ругать за это, но повторю ещё раз — все мы не очень готовы в саморегулированию. Это инструмент, которым ещё надо научиться пользоваться. Часто слышим упрёки, что не работает механизм компенсационного фонда. Но первый судебный иск по этому вопросу в сфере саморегулрования арбитражных управляющих пришёл лишь после шести лет работы СРО! Кто в этом виноват — потребитель, который не знает о существовании механизма гарантированного выполнения обязательств СРО? Или сыграла свою роль неготовность судов решать такие вопросы?  И то, и другое. С 2003 года во всех законах, касающихся СРО, прописано право субъектов саморегулируемых организаций оспаривать любые нормативные акты в суде — хоть постановления Правительства. Но никто этим не пользуется. Можно констатировать — все злоупотребления, которые встречаются в сфере СРО, происходят при всеобщем попустительстве. Хотя абсолютно убеждён, что на все вопросы по механизмам СРО, которые мы дискутируем уже 12 лет, в законодательстве имеются ответы. 

Из выступления на парламентских слушаниях на тему СРО.  17 мая.2012 г.