В Крыму действует уникальная методика реабилитации наркозависимых матерей

К нормальной жизни возвращается один из десяти воспитанников Центра социальной адаптации. И это — много

В Крыму действует уникальная методика реабилитации наркозависимых матерей

Такой практики – чтобы дети находились вместе с мамами во время реабилитационного процесса – нет почти нигде в России. Фото: Александр Мащенко

«Вместе с мамой» — так называется методика реабилитации наркозависимых матерей, которая действует в Центре социальной адаптации, расположенном в крохотном крымском посёлке Почтовое под Симферополем.

В чистой светлой комнате играют дети — кажется, что это детский сад. Однако на самом деле всё сложнее. Мамы этих мальчишек и девчонок пытаются избавиться здесь от зависимости и вернуться к нормальной жизни. Такой практики — чтобы дети находились вместе с мамами во время реабилитационного процесса — нет почти нигде в России.

«Нас бьют, мы летаем, от боли всё выше! — / Крыло расправляя над собственной крышей. / Нас бьют — мы летаем, смеемся и плачем! — / Внизу оставляя свои неудачи», — с чувством поёт Кристина под караоке в большом просторном холле, где «реабилитанты» — какое всё-таки дурацкое слово — готовятся к концерту. Песня звучит, почти как исповедь. Кристине 23 года. Она здесь с трёхлетним сыном Кириллом. «И не хочу никуда уезжать», — говорит женщина.

Здесь может быть твоё фото

Центр социальной адаптации в Почтовом был создан в 2007 году по решению правительства Крыма. С тех пор здесь прошли курс реабилитации сотни людей. Полностью избавиться от пристрастия к наркотикам удаётся примерно десяти процентам из них — показатель выше среднего. Фотографии успешных «выпускников» украшают стенд в коридоре. Алексей, выпуск 2008 года, химик-лаборант ювелирного завода в Севастополе. Полина, выпуск 2009 года, предприниматель, преподаватель иностранных языков. Максим, выпуск 2011 года, риелтор агентства недвижимости. Алиса, выпуск 2013 года, социальный работник в Феодосии. Денис, выпуск 2016 года, водитель Центра социальной адаптации… И рядом — пустые рамочки с надписями внутри: «Здесь может быть твоё фото».

Песня Аллы Пугачевой «Нас бьют, мы летаем...» в исполнении Кристины звучит, почти как исповедь. Фото: Александр Мащенко

Это единственное на полуострове государственное учреждение такого рода. Все «услуги» абсолютно бесплатны. Большинство людей приходят сюда добровольно. Кого-то направляют социальные службы. Ещё некоторых — суд, заменяя им наказание за мелкие преступления, связанные с оборотом наркотиков, прохождением обязательной социальной реабилитации.

Жизнь «реабилитантов» расписана по минутам от подъёма в семь утра до отбоя в одиннадцать. Физкультура, общественно полезный труд, лекции. На стене висят правила телефонных звонков: «Общаемся только с родственниками, находящимися в трезвости. Иметь план разговора, не решать все проблемы сразу, выстроить приоритеты, говорить больше о достижениях…»

Полный курс — шесть этапов по полтора месяца каждый. Итого — девять месяцев, после которых самым сильным удаётся родиться заново.

Метадон хуже героина

После воссоединения Крыма с Россией многое изменилось не только на полуострове в целом, но и в этом отдельно взятом центре. «Появилось стабильное своевременное финансирование, заметно улучшилось питание, мы получили много нового оборудования — раньше на весь центр было три стареньких компьютера», — рассказывает директор Татьяна Кокул. Более важные изменения произошли в жизни самих наркозависимых. На Украине активно применялась (и продолжает применяться до сих пор) так называемая метадоновая заместительная терапия, когда наркоману вместо наркотика дают метадон — якобы лекарственный препарат из группы опиоидов. В России эта практика запрещена.

Директор Центра социальной адаптации Татьяна Кокул. Фото: Александр Мащенко

«Это не метод лечения наркомании, это метод замещения, — говорит специалист центра, консультант по химической зависимости Алексей Кудланов. — Метадон — это наркотик». «И очень тяжёлый, — добавляет Татьяна Кокул. — У нас за всю историю центра не было ни одного случая, когда удалось бы вернуть к нормальной жизни человека с метадоновой зависимостью». «Я работала с «метадонщиками» и видела, как им сложно «выходить», — подтверждает педагог-психолог Елена Кащеева. — Последствия хуже, чем после героина».

В общем, опыт показывает, что метадон помог мало кому, а то и вообще никому, хотя «украинствующие» политики и журналисты и рассказывали сразу после воссоединения полуострова с Россией о том, что в Крыму «издеваются» над наркозависимыми, отказываясь выдавать «спасительный препарат».

У нас будет свой человек в Замбии

Сейчас в Центре социальной адаптации находится двадцать взрослых и восемь детей.

Иван пришёл в центр месяц назад по собственному желанию. «Борюсь со своей болезнью уже полтора года, — рассказывает он. — Этот центр — уже третий и, надеюсь, последний в моей жизни». «Быть чистым несложно, — философствует он. — Сложно быть счастливым в трезвости. Тут учат радоваться жизни так, как мы радовались ей в детстве — безо всякого допинга».

Многие из тех, кто смог выкарабкаться, остаются работать в центре сначала в качестве добровольцев, а потом и штатных сотрудников — кому как не им знать, как помочь избавиться от зависимости. «Процесс реабилитации строится не только на специалистах, но и на людях, которые изнутри знают эту проблему», — объясняет педагог-психолог Ленара Еременко.

Надеюсь, Евгению хватит сил и на то, чтобы не закидываться больше «дурью». Фото: Александр Мащенко

Один из таких сотрудников, на собственной шкуре знающий, что такое наркомания, — Елена. «Я попала сюда в 2015 году, — рассказывает она. — И это было настоящим чудом. Прошла полный девятимесячный курс реабилитации, осталась добровольцем, а ещё через два месяца меня взяли на работу». В прошлом году Елена вышла замуж за Романа — водителя центра, тоже бывшего наркозависимого.

А ещё некоторые специалисты центра готовы отправиться на помощь и за границу. Алексей через несколько месяцев собирается поехать «волонтёрить» в… Замбию. Работать с ВИЧ-инфицированными. Там при 14 миллионах населения больше миллиона больных. Средняя продолжительность жизни — 38 лет. «Я хочу показать, что мы, крымчане, открыты для всего мира», — говорит мой собеседник. А я обещаю написать о его опыте после того, как он вернётся из Африки.

Просмотров 2077

06.12.2017 13:49

Пример



Загрузка...

Популярно в соцсетях