Миру больше не нужны нефть, города и шубы

Климатолог рассказал, почему погода скоро станет главной новостью

04.08.2021 00:00

Автор: Юлия Сапрыгина

Миру больше не нужны нефть, города и шубы
Александр Чернокульский © Из личного архива

Рекордно высокие температуры перестанут быть редкостью, заявили специалисты Швейцарской высшей технической школы Цюриха. Причина — глобальное повышение температуры планеты в среднем на 0,2 градуса каждое десятилетие. Из-за этого волны жары до середины века будут происходить в 2-7 раз чаще, чем сейчас. А если не сократить парниковые выбросы, то в 3-21 раз чаще к 2080 году. Чем это грозит России, «Парламентская газета» спросила у старшего научного сотрудника лаборатории теории климата Института физики атмосферы имени Обухова РАН Александра Чернокульского.

- Александр Владимирович, насколько реалистичны эти прогнозы для России? Какие регионы могут оказаться в зоне риска?

- Россия как страна, которая расположена в умеренных широтах северного полушария, одной из первых столкнётся с волнами жары. И, в принципе, мы это уже видим: это и рекордно жаркий 2010 год, и жара в разные годы в Якутии и на юге Сибири, и этот год в Москве, где июнь поставил абсолютный рекорд по теплу — такого июня в столице ещё не было.

При этом одним из главных негативных последствий волн жары будут тёплые ночи — есть разные отметки у медиков, но чаще всего это +20 градусов и выше, — когда человеческий организм просто не успевает отдохнуть. Причём особенно тяжело это явление будут ощущать в городах. Есть такой термин «городской остров тепла» — так как город сам по себе усиливает температуру, и здесь всегда жарче, чем за городом.

- То есть проблема для всех общая. А в чём отличие?

- Какая будет погода, зависит от блокирующих антициклонов, на какой именно долготе они встанут. Предыдущие два года циклоны вставали к западу от России. Поэтому 2019 и 2020 годы были очень жаркими в Европе. Например, во Франции температура поднималась выше 45 градусов. А на Европейской территории России было прохладно.

В этом году циклон встал восточнее — пришла наша очередь. Но отличие России от других европейских стран — в её размерах. Если в маленькой стране в жаркий год жарко везде, у нас укладывается несколько синоптических масштабов — погода в центральной части и в Сибири, скорее всего, будет разной, даже противоположной.

- Стоит ли на фоне глобального потепления ожидать притока в Россию климатических мигрантов?

- Климат в нашей северной стране становится более благоприятным. Полагаю, что это может быть определённой «фишкой» России, неким брендом: «устали от жары — приезжайте к нам». Но на самом деле это вопрос, конечно, более многогранный. Начнём с того, что нет чёткого понимания, кого именно считать климатическим мигрантом. Соответственно, прогнозировать такие явления, как климатическая миграция, весьма трудно.

- Насколько потеплеет в мире и в России в ближайшие годы, что говорят прогнозы?

- Один из последних прогнозов говорит нам, что в один год из пяти ближайших температура превысит на 1,5 градуса доиндустриальный уровень. Это как раз тот показатель, который зафиксирован в Парижском соглашении.

Как дальше будет развиваться ситуация, зависит от того, какие меры мы примем. Будем дальше жечь уголь, нефть, газ — к концу века, по разным прогнозам, получим плюс 4-7 градусов. При этом в России температура воздуха вырастет на 7-9 градусов, а в отдельных северных регионах — на 9-11.

Но если общество всё-таки сможет снизить углеродный след, то к концу века мы придём с показателем плюс 2 градуса по отношению к концу XIX века, для России этот прогноз составляет около 3 градусов.

- По оценке Бюро ООН по снижению риска стихийных бедствий, волна тепла 2010 года в России вошла в первую десятку самых смертоносных бедствий на Земле за последние 20 лет. Тогда от жары умерли более 55 тысяч россиян. Можно ли ожидать, что новые волны тепла принесут новые масштабные человеческие потери?

- Смертность — многофакторная история. Очевидно, что должны быть какие-то адаптационные мероприятия. И если никто ничего делать не будет, то смертность от волн жары, конечно, увеличится.

С другой стороны, в России очень большое число смертей происходит в зимний период. А холодовая смертность на фоне глобального потепления уменьшается. Поэтому ответ на вопрос о росте смертности — не очевидный.

- Как повышение температуры может повлиять на сельское хозяйство? Например, есть прогноз, что глобальное потепление сдвинет сроки всходов яровой пшеницы на 5—6 суток в 2030—2039 годы и почти на месяц к концу века.

- Россия действительно одна из немногих стран, которая может выиграть от потепления, например получить увеличение урожайности. При этом надо учитывать, что на фоне потепления на юге уменьшается количество осадков, поэтому важно выводить там засухоустойчивые культуры. Это вопрос планирования, которым надо заниматься уже сейчас.

- А что касается других отраслей — не пора ли уже задуматься о новых стройматериалах или технологиях укладки асфальта? Ведь если температура будет расти и дальше, дома и дороги просто «потекут».

- Ответ однозначный: да, надо. Вопрос: как это делать? Думаю, что технологам нужно взять и разложить каждую отрасль отдельно «на винтики», посмотреть, как на эти винтики влияет климат, и дать свои рекомендации.

Более того, у нас есть огромный район — Кузбасс, который живёт на угле, и здесь нужны уже политические решения, как дальше жить этому региону в условиях приближающегося отказа от угля в мире.

Читайте также:

• «Оранжевый» уровень погодной опасности объявили в Москве • Синоптики прогнозируют сильную жару в Приморье и на Сахалине • В Москве побит тепловой рекорд 85-летней давности

Пора уже думать о том, что в обозримой перспективе может сложиться такая ситуация, что уголь, а также нефть и газ будет просто некому продавать.

- Выиграет ли от потепления Арктика, ведь сейчас проводить многие работы там невозможно именно из-за вечной мерзлоты?

- Сложный вопрос. Северный морской путь, конечно, станет доступнее. Но для него нужна инфраструктура на берегу. А берег представляет собой вечную мерзлоту, которая тает. Говорят, будет легче добывать нефть, а будет ли она нужна в таких количествах?

С другой стороны, Арктика — регион с очень высокими ветровыми ресурсами. Можно было бы подумать об этом.

- А можно ли вообще верить прогнозам? Временами кажется, что погода стала не контролируемой.

- Я часто слышу: как можно доверять долгосрочным прогнозам, если предсказать погоду не могут и на два дня? Но надо понимать, что это разные прогнозы: погоды и климата.

Прогноз погоды — прогноз конкретного события, который зависит от начальных данных. Предел их предсказуемости составляет около двух недель, а всё, что дальше, уже не имеет смысла. Оправдываемость прогноза погоды на сутки — 97,5 процента. А, скажем, на 10 дней — около 50 процентов.

На первый взгляд результат такой же, как если подбрасывать монетку: или будет дождь, или нет. Но это не так: в прогнозе погоды много исходов, и именно с учётом бесконечного числа исходов оправданность 50 процентов — это очень хороший показатель.

- Какие прогнозы сейчас точнее — погоды или климата?

- Прогноз климата — это прогноз вероятности событий. Прогноз на граничные условия. На десятки лет вперёд такой прогноз вполне надёжен. Одна из важных задач климатологов и метеорологов сегодня — повысить предсказуемость прогнозов климата на масштабах от сезона до 10 лет, на стыке прогноза погоды и климата. Приведу понятный пример: почему важен прогноз, скажем, на сезон? Чтобы магазин знал, какая будет зима — холодная или тёплая, закупать куртки или шубы, на что именно будет спрос.

- Кстати, в последнее время люди всё чаще пытаются управлять погодой: разгоняют облака, вызывают дожди. Чем грозит такое вмешательство в природу?

- Важно понимать, что атмосфера не имеет границ. И если вы забираете влагу в одном месте, то она не попадает в другое место. Это как с водой в реке: если одна страна забирает себе часть воды, то страна, расположенная ниже по течению, получает меньше воды. В атмосфере происходит нечто похожее.

Есть ощущение, но это моё личное мнение, что в ближайшей перспективе мы можем получить межгосударственные споры не только по доступу к воде в реках, но и по доступу к влаге в атмосфере.