Кирилл Кабанов: Это миф, что экономика рухнет без мигрантов

Госдума приняла закон, предусматривающий кратное повышение госпошлин в миграционной сфере

Кирилл Кабанов © Игорь Самохвалов/«Парламентская газета»

Сколько получают курьеры в Москве и почему спрос на них не падает? Какой процент нелегальных мигрантов покинул страну? Что стоит за понятием «русский народ» и как возрождаются народные дружины? Об этом нашему изданию рассказал эксперт в области миграционной политики, председатель Национального антикоррупционного комитета, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Кирилл Кабанов.

— Кирилл Викторович, 9 июня в первом чтении приняли законопроект о передаче МВД России некоторых полномочий Минтруда. Речь об утверждении перечня профессий квалифицированных иностранных специалистов, имеющих право на получение вида на жительство в упрощенном порядке. Кто в него войдет?

— Раньше ситуация в этой сфере была странной. МВД контролировало лишь половину процессов. Мы давно настаивали, в том числе через межведомственную комиссию по безопасности, что все нужно собрать в одних руках. Раз МВД отвечает за выдачу ВНЖ, оно и должно определять правила.

При этом Минэкономразвития и Минтруд формируют запрос на высококвалифицированные кадры. Список меняется, но ученые (физики, математики) нужны всегда. Такие люди должны приезжать в упрощенном порядке и получать максимальную поддержку. То же касается врачей. Но их квалификацию надо подтверждать и проверять. К сожалению, уровень специалиста измеряется деньгами: если зарплата 250 тысяч рублей, значит, высококвалифицированный. Если курьер их получает, он что, ценный кадр? Ему тоже нужно упрощенно перевозить семью в Россию? Конечно, нет.

— И как с этим быть?

— МВД по запросу бизнеса и экономических ведомств должно формировать этот список. Пока законопроект прошел первое чтение, предстоят корректировки и обсуждения, но шаг в правильном направлении сделан. Надеемся, перечень окажется разумным.

— 10 июня Госдума приняла пакет законов о многократном повышении госпошлин для иностранцев. Сбор за оформление гражданства вырос в 12 раз, за разрешение на временное проживание (РВП) — в восемь, за ВНЖ — в пять. Как это отразится на потоке приезжих? И кто возьмет на себя эти расходы?

— Поскольку мигранты работают в основном в сфере услуг, платим за них мы с вами. Мы обсуждали это с коллегами-законодателями. Скажем, по программе переселения из недружественных стран приехало 1100 наших соотечественников из Прибалтики и Европы, разделяющих российские ценности. Как правило, они небогаты и не должны платить пошлины, мы продолжаем отстаивать эту позицию. От сборов нужно освободить участников СВО и членов их семей, получающих гражданство РФ. Для таких категорий надо прописать исключения и сделать зеленые коридоры.

— Но есть и другие?

— Конечно. Одно время основными участниками программы переселения были граждане Таджикистана, они получали второе гражданство. Потом подтянулись жители Киргизии и Узбекистана, которые не являются нашими соотечественниками. Вопрос: как мы должны формулировать это в законе? Важно, что мы приняли два стратегических документа - концепции инновационной политики и государственной миграционной политики. Они тесно связаны. Говоря о массовой миграции, мы обязаны учитывать культурно-этнический баланс и риски его нарушения.

— Что это значит?

— Это вопрос сохранения национальной идентичности, о чем постоянно говорит президент. Ужесточая правила, надо понимать, для кого они. Если человек едет из Средней Азии за лучшей жизнью, не разделяя наших ценностей, пусть платит за право работать в России по высокому тарифу.

Но кого-то лоббируют диаспоры или поддерживает бизнес. Им выгодны мигранты с низким уровнем образования: ими легче управлять, это дешевая рабочая сила. У доставщиков высокие зарплаты, потому что это выгодно бизнесу. Платим за это мы с вами, а не государство. И их очень много.

— Как у Гоголя прямо, «тридцать пять тысяч одних курьеров!».

— Именно. Они — самые активные и эффективные потребители. У них ничего нет, поэтому они получают большие деньги. Мы почти перестали ходить пешком, доставка стала извращенным пониманием комфорта. Но скоро услуги курьеров подорожают, и нам придется двигаться больше.

— Вы согласны, что защита прав человека — это прежде всего право граждан России на безопасную и предсказуемую жизнь?

— В Конституции прописаны наши базовые права — на жизнь, здоровье и безопасность. Одна из функций государства — эту безопасность обеспечить. Но как только меры усиливаются, начинаются жалобы на «радикализм». Более того, на «русский радикализм».

Мы с коллегами анализировали реакцию в интернете после теракта в «Крокус Сити Холле». Со стороны русских организаций не было ни одного экстремистского призыва, хотя люди требовали от властей навести порядок. И наоборот, радикальные группировки открыто поддерживали террористов, звучали обвинения в адрес общества: мол, это мигрантофобия и исламофобия.

Я всегда говорил, что фобия — это необоснованный страх. А если он связан с терактами, ростом преступности, угрозами детям — это уже реальные угрозы. Руководство ФСБ и Службы внешней разведки давно предупреждали: для дестабилизации политической ситуации будут использовать мигрантов. В прошлом году ФСБ раскрыла около 70 ячеек запрещенных террористических организаций, а в этом — уже больше двухсот.

— Серьезный рост…

— Внешние враги поняли, что мы не захлебнулись в ситуации СВО, и пытаются создать нам проблемы на внутреннем фронте. Приведу цифры от главы МВД. В прошлом году нелегалам дали возможность узакониться до 1 сентября. Таких в стране около 800 тысяч. Но почти никто этого не сделал и не собирался. Депортировали чуть больше 70 тысяч человек. То есть примерно десять процентов. У государства просто не хватает ресурсов — ни финансовых, ни человеческих. Некомплект личного состава в подразделениях МВД достигает 60 процентов, в том числе в миграционных. При этом наше отношение к мигрантам самое гуманное в мире — даже мягче, чем в Европе.

— Значит, без ужесточения мер не обойтись?

— Безусловно. Поэтому к обеспечению безопасности активно привлекают народные дружины. И это правильно. В следующем году мы планируем изменить закон о народных дружинах, соответствующее предложение уже внес глава МВД. Их статус нужно менять: дружинник должен стать не бессильным наблюдателем, а полноценным участником охраны правопорядка. Это стратегическая задача.

В Екатеринбурге, Калужской области и ряде других регионов дружинники уже активно работают. Это ветераны чеченских кампаний, участники СВО. У них есть навыки, опыт и желание заниматься этим делом. Это важнейшее законодательное направление, которое нам предстоит отработать.

— Правда ли, что из-за огромного потока мигрантов у нас образуются целые анклавы? Параллельные социальные структуры, этнические «города в городах».

— Президент четко сказал: недопустимо, когда интересы экономики идут вразрез с безопасностью общества. Да, мы живем при капитализме, где главная ценность — деньги, а безопасность часто отходит на второй план.

На одном публичном мероприятии я упомянул трагедию в «Крокусе». И один эксперт, близкий к региональным властям, мне отвечает: «Ну да, 150 человек погибло, страшно, конечно… Но у нас в ДТП гибнет почти 16 тысяч!». Этот довод используют постоянно и в спорах о мигрантах, и об электросамокатах. В этом и кроется проблема.

Да, мы признали существование этнических анклавов три года назад, когда указ президента внес поправки в Стратегию национальной миграционной политики. Но до сих пор нет законодательного определения самого понятия «анклав». Как только оно появится, с этим явлением можно будет бороться. Сейчас наметились серьезные подвижки. Принят мощнейший документ — Концепция государственной миграционной политики. Там, например, закреплено понятие «русский народ» и прописана необходимость поддержки государствообразующего народа.

— Никита Михалков недавно говорил, что не нужно стесняться слова «русский». Есть русский народ, русский солдат, и это не всегда зависит от национальности.

— Он правильно объяснял: русский солдат многолик и многонационален, потому что воюет в Русской армии. А русский народ — это люди, которые принимают нашу государственность и культуру.

Но у нас извратили понятие интеграции. Нас хотят приучить к мысли, что не мигранты должны адаптироваться к обществу, а мы — подстраиваться под них. Мы в этом идем по западному пути в никуда. Президент прямо говорит, что западноевропейская цивилизация погибает, она размыта. А нас по этому пути продолжают упорно толкать.

— Кто?

— Сторонники глобалистских прозападных идеологий и часть финансовых элит. Именно поэтому необходимо доводить до ума законодательство. Вроде добились ужесточения уголовной ответственности за организацию незаконной миграции. Появилась жесткая статья, предусматривающая конфискацию имущества. Но начинаешь изучать судебную практику и видишь странную картину: штрафы условные. Конечно, все зависит от региона. Где-то судят жестко, а там, где во власти миграционные лоббисты, наказания остаются мягкими. Нам нужны дополнительные фильтры. Прежде всего не раздавать паспорта всем подряд.

— Гражданство РФ не конфетка, которую можно легко получить…

— Разумеется. Если человек хочет стать гражданином России, он должен что-то сделать для страны, а не формально встать на воинский учет. У нас ведь долгое время даже не было отдельных очередей для участников СВО в миграционных центрах! Слава богу, сделали. Чиновник должен знать: если он без причины откажет бойцу СВО, его жестоко накажут. Только так система начнет работать.

Сейчас время жестких решений. Долгие годы нам навязывали так называемую толерантность. Но посмотрите, как ведут себя наши «стратегические партнеры» — бывшие советские республики Средней Азии. Они привыкли только требовать. Например, хотят, чтобы их гражданам предоставляли полисы ОМС за наш счет. С какой стати? Когда мы едем за границу, то покупаем медицинскую страховку. А здесь требуют: дайте нам бесплатный ОМС.

— Есть мнение, что без трудовых мигрантов экономика остановится. Но за этой моделью стоит высокая социальная цена: падают зарплаты местных жителей, растет теневой сектор и этническая преступность. Как нам отказаться от концепции «дешевой рабочей силы»?

— Система массового завоза мигрантов, которая зародилась в 90-е, — это глобальный тренд, навязанный США. Это классическая теория управляемого хаоса. Вспомните Европу: как только она начала укрепляться и ввела евро как альтернативу доллару, американцы спровоцировали туда массовую миграцию и варварски разрушили европейскую социальную систему. Мигрантов завозили, чтобы бизнес не платил налоги и нормальные зарплаты, а сверхприбыли оседали в карманах олигархов.

В 90-е регионы спивались, люди сидели без работы. Один мой знакомый руководил крупной корпорацией, которая строила трассу М-11. Они нанимали местных жителей там, где проходила дорога, организовывали вахты. Я часто езжу в Тверскую область и видел, как там ожила жизнь. Люди получили работу и до сих пор трудятся на обслуживании трассы.

— Причем легально…

— Да. А налоговая служба долго не видела 70 процентов доходов нелегалов. Коренной гражданин РФ невыгоден недобросовестному работодателю, потому что он потребует белую зарплату. Возьмем Москву. Официальная зарплата дворника достигает 70 тысяч рублей. Во время пандемии коронавируса, когда уехало множество иностранцев, на их местах прекрасно работали наши граждане. То, что без мигрантов все рухнет — это миф. Есть регионы, которые вообще от них отказались: Калужская, Тульская области, Кострома. Там трудятся профессионалы, предпенсионеры и пенсионеры. И что, экономика встала? Нет. Просто олигархам, многие из которых до сих пор живут за границей, на коренных жителей России наплевать.