Формула дожития

Две новости. Хорошая — с первого августа я, как еще почти 14 миллионов работающих пенсионеров, получил прибав­ку к своему месячному денежному содержанию — 170 ру­блей. Плохая — получил ее, опять-таки, как и все, в послед­ний или в предпоследний раз. В зависимости от того, когда начнется реформа. Минфин и его научная команда на­стаивают на прекращении выплат этой прибавки… После совещания в правительстве по предстоящим пенсионным преобразованиям, которое провел Дмитрий Медведев, ви­це-премьер Ольга Голодец сообщила: мы пришли к еди­ному мнению — предложенный вариант пенсионной фор­мулы приемлем для всех. Не знаю, насколько мнения этих «всех» совпадает с мнением большинства в стране. Вопрос риторический, обсуждение закончено, и в ближайшее вре­мя поступит на рассмотрение в Государственную Думу. Сроки поджимают, поэтому обсуждение реформы про­ходило в экстренном порядке, в горячее отпускное время. Да и обсуждали, скорее, намерения — пенсионная фор­мула вращалась в узком кругу самих ее разработчиков. По информации агентства Финмаркет, Минтрудсоцразвития в самый последний момент изменило ее несущий элемент — индивидуальный коэффициент пенсионера, с 23 до 33. Добавочные единицы ужесточают условия расчета и полу­чения пенсий, говорят, даже Минэкономики заранее не знало о корректировке формулы, но приняло ее.

Между двух систем

Это о том, как обсуждалось важнейшее социально-эко­номическое решение, казалось бы, рассчитанное на деся­тилетия вперед. Даже при самом внимательном анализе публикаций о реформе не выяснил, как она повлияет на жизнь россиян, экономику, демографию. Все доказатель­ства ее необходимости сводятся к одному: живем не по средствам, надо ужесточать социальные расходы. О по­ставленной Президентом цели к 2020 году поднять среднюю пенсию до 40 процентов средней зарплаты тоже не забыли, даже воплотили ее в еще одну изящную формулу: 40—20— 40—20. Это значит — проработай 40 лет, выплачивай 20 про­центов среднего по стране заработка в Пенсионный фонд, и будешь получать 40 процентов этого заработка в течение 20 лет. Два маленьких земных «но» против виртуального изящества. Заработок почти восьмидесяти процентов рос­сиян ниже среднероссийского. Они автоматически не впи­сываются в формулу. Это первое. И второе. Средняя про­должительность жизни в России: мужчины — 64 года, жен­щины — 73. До 80 проживут лишь самые счастливые из них. Почти 40 процентов мужчин не доживают даже до 60 лет, до сегодняшней пенсии. Подробнее о сроках дожития (выход на пенсию — уход в иной мир) поговорим позже.

Нередко отмечал в публикациях, по моему мнению, крайне циничный аргумент. Федеральный бюджет должен содержать жителей другой, бывшей, страны. В общем, Боливар двоих — и строителей коммунизма, и строителей капитализма — не выдерживает. Слишком много ижди­венцев досталось в наследство. Говорят, есть эффектив­ное нейтронное оружие. Оно поражает все живое, остав­ляя при этом в полной сохранности города, заводы, про­мыслы, рудники. За годы реформ Россия не досчиталась около 20 миллионов человек. Но миллионы тех, кто создал фундамент сегодняшней отечественной экономики, вы­жили. И это, как убеждают сетования о бюджетных тратах на «бывших», далеко не всех радует.

Понимаю, общие рассуждения малоубедительны. На­пример, за полгода от сердечно-сосудистых заболеваний умерли около 600 тысяч человек. Для многих это удручающая статистика, но не более того. А вот смерть товарища, тем более близкого человека, попавшего в эту статистику,—уже если не трагедия, то большая беда. Поэтому коротко о себе — одном из иждивенцев, доставшихся России от прошлой страны. Оформил пенсию при 43-летнем трудовом стаже. Работал в Приморье, Сибири, Прибалтике. В советское вре­мя имел заработок выше, чем средний по стране. Все 43 года платил и продолжаю платить налоги исключительно в российский бюджет. В ответ новая Россия отказала даже в ваучере — по 1996 год был собкором «Известий» в Эстонии, и, понятно, не имел российской прописки. Без нее ваучер не положен. Деньги на московской сберкнижке, естествен­но, как и у всех, пропали. Поэтому упреки в адрес «бывших»

—надо было самим позаботиться о старости — отвергаю. Заботились, работали и на государство, и на себя. Наша не вина, а беда, что все наработанное развеяли штормовые реформы. Одно как-то примиряет: и нефтепровод, и газо­провод в Приобье, для строителей которых выпускал прямо на северных трассах многотиражные газеты, продолжают качать топливо. Все-таки работа не пропала.

В 1998-м стал работающим пенсионером. Началось об­суждение очередной пенсионной реформы. Внимательно отслеживал его, и по службе, и из собственного небеско­рыстного интереса. Признаюсь, тогда меня привлекла пози­ция депутата Госдумы Оксаны Дмитриевой, отчаянно защи­щавшей ветеранов. Одна из первых (забыл уточнить, Окса­на Генриховна—доктор экономических наук, сильный ана­литик) убедительно доказывала, что реформа неизбежно провалится. В результате пострадают и пенсионеры, и Пен­сионный фонд. Трехуровневая пенсия — базовая, страхо­вая, накопительная части — оказалась ущербной для всех. Отчисления будущих пенсионеров сгорали от инфляции и неумелого (или корыстного) управления ими, вместо того, чтобы подпитывать бюджет ПФ. Недостаток средств в нем было вынуждено компенсировать государство. Возраста­ющий дефицит пенсионного бюджета — более триллиона рублей в год — покрывается из бюджета федерального.

Потеряли большую часть своих средств и будущие пен­сионеры. К моменту их выхода на отдых, рассчитали экс­перты, рубль, вложенный в накопительную часть в начале реформы, будет равен 15-20 копейкам. Как всегда, в выи­грыше оказались только финансовые посредники. Но это опять-таки общие рассуждения. Их реальное содержание осознал, когда вызвали в пенсионный отдел. Оказалось, что мой прежний трудовой стаж, хотя я проработал дополни­тельно еще 4 года, уменьшился. Пропало 6 лет — задним числом изменили методику расчета. Впрочем, никакого значения для новой пенсии эти 6 лет не имели. Как и мой, выше среднего, заработок. Опять-таки по новой методи­ке ветеран, при всех своих заслугах и заработках, имел право лишь на 20-процентное повышение среднероссий­ской пенсии. Самые либеральные в мире политики и эко­номисты установили всеобщую пенсионную уравниловку, извращая суть принципа, которым руководствуются в раз­витых странах: богатый платит за бедного. Этими богатыми сделали таких, как я, снизив при этом страховые отчисле­ния в Пенсионный фонд миллионеров и миллиардеров…

Оксане Дмитриевой и ее некоторым коллегам-депута­там удалось отстоять право работающих пенсионеров на полную пенсию. Зарплата + пенсия — уже можно, не ро­скошествуя, жить даже в Москве. К тому же все годы пенсия прирастает страховыми отчислениями. Редакция ежеме­сячно перечисляет их за меня в ПФ. Что-то из этих отчисле­ний — около 3 процентов — идет на пополнение моей пен­сии. Так что я, как и все работающие пенсионеры, вовсе не обуза государству.

Журавль или синица

Реформа-2002 оказалась несостоятельной главным об­разом потому, что проводилась ради сокращения бюджет­ных расходов на ветеранов. Очень хотелось на их неблаго­получии построить благополучие будущих поколений. Ре­зультат — потерянные для страны время и деньги, обострив­шиеся проблемы бюджета — федерального и пенсионно­го. Но парадоксально—решение этих проблем видится все в том же урезании трат на старшее поколение. Уменьшить выплачиваемые сегодня пенсии пока невозможно, остает­ся сокращать количество претендентов на них. Прямой и простой путь к этому — повышение пенсионного возраста. Он все еще остается одним из самых низких в Европе. Вез­десущий МВФ, аналитики которого в прошлом году разби­рались с нашими пенсионными делами, в очередной раз порекомендовал отказаться от неоправданного гуманизма.

Уже сейчас доля пенсионеров — где-то 10 процен­тов ВВП. Если не изменить систему их социального обе­спечения, то затраты к 2020 году неизбежно увеличатся до 13-15 процентов. Но Владимир Путин прямо заявил: пока я Президент, пенсионный возраст подниматься не будет. Прирост ВВП, даже если он составит 2 процента в год, а пока и этого нет, не даст нужного притока средств в Пен­сионный фонд. В сложившейся ситуации — стареет на­селение, растет число пенсионеров — неизбежно будет расти и дефицит ПФ. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Но есть еще одна поговорка — клин клином вышибают. Та­кой вышибающий клин видят в переходе ПФ на хозрасчет — сколько соберет денег, столько и распределит…

Вернемся еще раз к реформе-2002, пробившей те бреши в пенсионном бюджете, которые до сих пор не су­мели залатать. Ее несущий стержень — обязанность мо­лодого поколения худо-бедно обеспечивать старшее поколение и свою будущую старость. Такой нагрузки Боливар даже теоретически выдержать не мог. Одновре­менно при введении плоской шкалы подоходного нало­га (13 процентов при любых доходах) был отменен одно­процентный сбор личного заработка в ПФ. Вскоре резко снизили все пенсионные отчисления из фонда труда. Еще один удар — установление максимального заработка, с которого берутся взносы в Пенсионный фонд. Это факти­чески предопределило и максимальный размер пенсии.

По мнению либеральных экономистов, добила так назы­ваемая валоризация пенсии в 2009 году. Ее автором счита­ют Владимира Путина, якобы захотевшего выглядеть защит­ником бедных. Подобное обвинение — полная нелепость. Владимир Путин спас богатых, элиту, власть ценой сотен миллиардов долларов при кризисе. И не в меньшей мере, год спустя валоризацией. Без нее результаты последующих выборов могли быть совершенно иными. Так что элита, в ос­новном либеральное ее крыло, должна благодарить, а не критиковать Владимира Путина. Мы говорим об объектив­ных причинах несостоятельности прежней пенсионной си­стемы, которую власть поддерживает постоянными денеж­ными вливаниями. Скачок цен на нефть позволял ей делать это. И даже повышать пенсию. Номинально она выросла за 10 лет в 10 раз. Реально — вдвое-втрое. ИНФОГРАФИКА №1.

Опять же, в среднем, пенсия в странах ЕС составляет около 65 процентов зарплаты. Мы вдвое отстаем по процентам и в 3-5 раз — по деньгам от развитых стран. Сразу оговорюсь, нас уверяют, что высокий достаток ветеранов — их соб­ственная заслуга, копят на старость всю жизнь. Это не так — где-то копят, где-то и не копят. Важнейший показатель—84% дохода обеспечивает распределительная пенсионная си­стема, от которой вот уже 20 лет мы пытаемся убежать с за­вязанными глазами неизвестно куда. Безусловно, у каждой страны есть свои особенности, экономические, психологи­ческие, этические. Но, несомненно, одно—ветераны благо­получны только там, где высокие заработки и где достаточно разумно, надо бы сказать справедливо, распределяются доходы. Россия действительно недостаточно богата, чтобы иметь такие, как в Дании, 2800 долларов, пенсии. Но и не настолько бедна, чтобы они были на треть меньше, 380 и 285 долларов, чем в Польше. Тем более, что и объем ВВП на душу россиянина выше, чем поляка.

Где же зарыт корень зла? Евгений Гонтмахер, замести­тель директора Института мировой экономики и междуна­родных отношений РАН, член правления Института совре­менного развития (этот институт еще недавно курировал Дмитрий Медведев), доктор экономических наук, ссыла­ясь на западных исследователей, утверждает: — На социальные нужды потрачены огромные деньги при нанорезультатах. В тучные годы резко выросло социальное расслоение, Россия превратилась в мирового лидера по неравенству. На долю одного процента россиян приходится 71 процент всех активов страны. Средний мировой показа­тель — 46 процентов. В Африке—44, в США — 37, в Китае, Ев­ропе — 32, Японии — 17. Ответственное государство, ответ­ственное общество никогда не допустили бы такого. Реальная государственная политика построена по принципу: «Эй, население, лови крохи с барского стола и демонстрируй при этом телячий восторг»… — и еще: «Власть превратилась в крупнейшую монопольную бизнес-структуру».

Насколько верны эти выводы, сказать сложно. Но факты и сами по себе — сильнейшее обвинение государству. Его подтверждает еще одно западное исследование, опу­бликованное в Ведомостях. Из него следует, что в России самый большой разрыв между зарплатами руководите­лей и подчиненных. Базовые оклады российских руково­дителей от квалифицированных рабочих отличаются в 12,5 раза. Этот разрыв в США и Западной Европе — 3,5, в Се­верной Европе — 2,9, в Африке — 8,4, Латинской Америке — 10,2, в Украине — в 9 раз. Нас обогнал только Китай. Рос­сиянин зарабатывает меньше норвежца в 6,5 раза, датча­нина — в 5,1, немца — в 4,5, шведа — в 4,2 раза.

Сделаем выводы и мы. В Западных странах страховые от­числения в пенсионные фонды идут в сопоставимой мере и от руководителей, и от подчиненных. У нас практически толь­ко от подчиненных, зарабатывающих в 15-17 раз меньше ( с учетом бонусов и других льгот), чем их начальники. Отсюда и бедность Пенсионного фонда. Изменилось ли что-нибудь в экономике, финансовой, налоговой системах, распре­делении доходов? Стали ли меньше коррупция, вывоз капи­талов за рубеж, сократился ли огромный теневой бизнес и его финансовые потоки? Нет, нет, и еще раз нет. Но если рассыпается базис-экономика, то и возводимая над ней надстройка не способна держаться. Пенсионная система, как и ее важнейшая часть, прежде всего. И любые сверх­запутанные схемы, перетасовки ее не усилят, только рас­шатают окончательно. Это доказывает весь прошлый опыт.

Реформа-2014 (или 2015), как и прежняя, строится на пе­ске. На уменьшении количества пенсионеров и выплат им. Да, о прямом повышении пенсионного возраста вслух не го­ворится. Да и незачем говорить об этом, привязав пенсию к годам работы в постпенсионном возрасте. Проработаешь дополнительно еще пять лет — и твоя заработанная, но не получаемая пенсия, заметно возрастет. Цифры не называю преднамеренно, поскольку пенсионная формула так и не опубликована. Каждому ветерану самому решать, ловить ли журавля в небе — работать в ожидании повышенной пен­сии или работать, получая меньшую? Эта одна уловка. Не­мало и других. Например, сказано об обязательном 15-лет­нем трудовом стаже (сейчас он равен 5 годам). Но при условии — ежемесячные страховые отчисления не должны быть меньше 2 МРОТ. Если сможешь перечислять только 1 МРОТ, то придется перечислять его уже не 15, а 30 лет. Ины­ми словами: мало получаешь — дольше работаешь. И уж совсем хитрые схемы сплетены вокруг женщин будущих пенсионерок. На них намерены сэкономить намного больше, чем на мужчинах, с которых взяли уже почти все, что можно.— В России 5,7 миллиона женщин в возрасте 55-59 лет. Если они начнут выходить на пенсию в 60 лет, а не в 55, как сейчас, то экономия составит более 500 миллиардов ру­блей в год. Тем, кто все-таки уйдет на отдых в 55 лет, выпла­тят только часть базовой пенсии. Зато уходящие после 60 получат прибавки к ней. Мне кажется, что правительство не хочет, чтобы наши женщины доживали до полной пен­сии в 2030 году (с этого года пенсионный порог — 60 лет. Прим. Автора) Как не доживают уже сегодня многие мужчины. Этот циничный лозунг, кажется, вновь взят на во­оружение, пишет Николай Левичев, заместитель Предсе­дателя Госдумы.

Дожитие после жизни

Дожитие — это срок, в течение которого ветеран полу­чает пенсию. Он высчитывается, планируется, напрямую влияет на размер пенсии. Чем короче дожитие — тем больше пенсия, и, естественно, наоборот.

—Продолжительность жизни мужчин к 2030 году, по про­гнозу Росстата, составит 68,6 года, а женщин — 78,7. В со­ответствии с пенсионной формулой, мужчины должны ухо­дить на пенсию в 65 лет и даже позже. Получается, сред­нестатистический россиянин может и не воспользоваться своей пенсией, заметил аудитор Счетной палаты Владимир Катренко. И не только у него такие сомнения. Институт эко­номической политики имени Гайдара постарался развеять их. Во всяком случае, правительство поверило в то, что сред­ний срок дожития (для мужчин и женщин) нынче 19 лет, а в 2015-м будет 21 год. И сосчитало, исходя из этого срока, раз­мер пенсии. Но кто из счастливчиков ( при средней продол­жительности жизни 63-64 года) отметит свое 85-летие? Спа­сибо, конечно, Институту Гайдара и правительству за столь добрые пожелания. Но срок жизни определяет все-таки Господь, а не ученики и приверженцы Егора Гайдара. Ско­рее всего, за добрыми пожеланиями спрятаны недобрые намерения — заведомое сокращение наших пенсий. Но даже по их расчету мужчина «живет после смерти» еще 13 лет. Почему же ему рассчитывается пенсия исходя из 19 лет? Почему вообще усредняют мужчину и женщину, у каж­дого из которых свой заработанный пенсионный капитал? Во многих западных странах намного уважительнее отно­сятся к правам и живых, и мертвых, чем наши либеральные экономисты.

ИНФОГРАФИКА №2.

Такое вот чудо. Живет рос­сиянин намного меньше всех, но официальное дожитие у него самое длинное в мире. На что только не пойдешь ра­ди экономии на ближнем. По оценке западных экспертов, сроки дожития в России 6 и 11 лет. По данным Росстата — 6 и 17 лет. Или усредненный — 12 лет. По расчетам журна­листа Петра Нефедова, искусственное завышение срока дожития с 12 до 19 лет уменьшает пенсию на треть… В 2002 году при пересчете моей пенсии исходили из срока дожи­тия 12 лет, сейчас, видимо, из 19. Потерял ли я треть пенсии за эти годы, не знаю. О таких вещах не информируют…

PS. По последней информации, правительство сохра­няет все прежние условия для работающих пенсионеров. Надо отдать должное Председателю Комитета Государ­ственной Думы по труду и социальной политике Андрею Исаеву и председателю Комитета Совета Федерации по социальной политике Валерию Рязанскому, они активно боролись с намерениями Минфина урезать пенсии ра­ботающим ветеранам.