Манеж раздора

Петербургский цирк к концу года вольётся в структуру Росгосцирка и потеряет самостоятельность. Горожане и артисты боятся, что не только её

Манеж раздора

Фото Сергея Конькова, ТАСС

Большой Санкт-Петербургский государственный цирк, он же Цирк на Фонтанке, до конца года перестанет быть самостоятельной структурой. Его объединят с большим концерном Росгосцирка – так решили в Минкультуры и дали понять, что передумывать не собираются.

Пропавший диалог

Противников такого слияния много как в самом Петербургском цирке, так и вне его. Одна из последних словесных пикировок произошла 26 октября на коллегии Министерства культуры.

- Я бы хотел поговорить о сложной ситуации с Цирком на Фонтанке, – начал было своё выступление недавно избранный депутатом Госдумы Сергей Боярский.

- Сложная ситуация там была пять лет назад, – перебил министр культуры Владимир Мединский. – Когда там воняло так, что подойти было невозможно, купол падал, сиденья были разорваны. Государство провело полную реконструкцию цирка, затратило на это существенные бюджетные средства, сменило там руководство, и теперь цирк – процветающее предприятие, хорошая прокатная площадка, там идут представления, и у них остатки по счетам – сотни миллионов рублей.

Так что теперь питерский цирк должен вложенные средства отрабатывать: стать буксиром и тянуть на себе всю убыточную структуру Росгосцирка. В эту корпорацию входит более сорока арен по всей стране и почти две тысячи артистов. И хотя в их репертуаре имеются номера и аттракционы мирового уровня, финансовых успехов это не приносит: Росгосцирк накопил лишь долги на сотни миллионов.

- В Росгосцирке много убыточных цирков, – продолжил объяснять Боярскому Мединский. – Потому что одно дело Петербург и другое – российская глубинка. Всегда советская цирковая система жила за счёт того, что труппы путешествовали по кругу из цирка в цирк, а не сидели на одном месте – людям надо что-то новое показывать. А богатые столичные цирки дотировали через эту систему цирки убыточные. Вот логика присоединения. А что вы предлагаете? После затраты огромных федеральных средств, после превращения плохого учреждения в замечательное вы предлагаете всё оставить как есть? То есть пусть дальше глубинка разваливается? А Петербургский цирк будет сидеть и деньги на депозиты складывать? Это не государственный подход.

Сергея Боярского это не убедило: он опасается, что уровень программ, которые сейчас показывают на Фонтанке, упадёт – цирк не сможет сам приглашать к себе аттракционы мирового уровня. Но изложить свою позицию депутату так и не дали. А потом видеозапись этого эпизода и вовсе пропала с сайта Минкультуры.

На что идут миллионы

В советские времена цирк был гордостью страны наряду с балетом. Наших артистов мир ценил, а после развала СССР и системы Союзгосцирка их охотно приняли на аренах всего света. Советские клоуны, дрессировщики, акробаты, эквилибристы, жонглёры с успехом работали в обеих Америках, Европе, Австралии. Их охотно приглашал даже знаменитый «Цирк дю Солей». Тем временем в России этот жанр постепенно приходил в упадок. Зрителям хватало цирка в худшем понимании этого слова и в повседневной жизни. Не лучшие дни настали и для петербургских артистов. Правда, у них дела всё же обстояли лучше, чем в среднем по России: они давали более двухсот представлений в год при средней заполняемости зала 75–78 процентов. К тому же вместе с Московским цирком на проспекте Вернадского они не попали в систему Росгосцирка: оставаясь федеральными учреждениями, они стояли особняком, самостоятельно строя репертуарную политику.

Летом 2014 года Цирк на Фонтанке дал своё последнее представление в старом формате и закрылся на полуторагодовую реконструкцию. Там усилили фундамент, отреставрировали фасады, построили второй купол, накрыв им исторический, – теперь он способен выдержать вес 300 тонн. Кроме того, зрительный зал обрёл свой дореволюционный облик – с царской ложей, декором, скульптурами. Отремонтировали и закулисное пространство, включая слоновник и конюшни. На это Минкультуры потратило свыше 800 миллионов рублей.

В декабре 2015 года Петербургский цирк вновь открылся, вернув себе историческое имя своего основателя Чинизелли. И меньше чем за год заработал 200 миллионов рублей – немыслимая для подавляющего большинства российских цирков сумма. В Питере теперь всегда аншлаги: здесь ставят технически сложные, а значит, очень дорогие шоу, на арене выступают только лучшие артисты, которым платят соответствующие гонорары. Костюмы, свет, звук – всё на высшем уровне. На это, собственно, и идут заработанные деньги.

Буксир с прицепом

С Минкультуры не поспоришь: средства в реконструкцию действительно вложены немалые. Кроме того, Петербургский цирк – учреждение федеральное, а значит, подчинено чиновникам. И это выводит проблему за рамки одного лишь Цирка на Фонтанке: что есть государственный подход? Можно ли, вложив деньги в культуру, выкручивать ей руки? Если государство помогло подведомственному учреждению, должно ли оно с кем-то советоваться, что с ним дальше делать?

- У меня возникло ощущение, что люди путают свой карман с государственным, – поделился с «Парламентской газетей» впечатлениями от участия в коллегии Минкультуры Сергей Боярский. – Аргументы про деньги не состоятельны: здание цирка является памятником федерального значения, Министерство культуры в любом случае обязано финансировать его ремонт, и нечего это ставить себе в заслугу. Поменяли плохое руководство на хорошее? Ну молодцы, это их обязанность вообще-то. А теперь создали успешное безубыточное предприятие – и давайте его развалим? Эта позиция какая-то не хозяйская и надменная. А главное – от этого страдают и работники цирка, и зрители.

- Из успешного предприятия мы сделаем просто донора, который будет кормить всю убыточную сеть государственных цирков, – конкретизировал свою мысль парламентарий. – Боюсь, что уменьшится количество постановок, начнутся перебои с зарплатой, как это происходит в других цирках. Я уверен, что Петербургскому цирку лучше жить вне этой системы, как это делает Цирк на проспекте Вернадского.

Боярский предлагает другую схему: создать фонд, куда самостоятельные богатые цирки могли бы перечислять средства, чтобы помогать коллегам из регионов. Тогда и успешные учреждения сохранятся, и у Росгосцирка появятся те средства, ради которых и затевается объединение.

Но Минкультуры стоит на своём. «Санкт-Петербургский цирк должен войти в систему Росгосцирка до конца 2016 года, – сообщили в ведомстве. – Это связано с приходом в Росгосцирк нового руководства, обладающего поддержкой цирковой общественности, и продиктовано необходимостью упорядочения системы конвейера и проката цирковых программ по всей стране, предоставления качественных высокохудожественных программ как для Санкт-Петербургского цирка, так и, соответственно, для жителей и гостей Северной столицы, беспрерывной подготовки новых номеров и артистов».

- Мы исходим из того, что Росгосцирк должен устойчиво развиваться, – пояснил замминистра культуры Александр Журавский. – Это возможно, если у компании будет достаточное количество доходных площадок. Это прежде всего цирки в городах-миллионниках, поэтому, конечно, такая хорошая площадка, как Петербургский цирк, должна влиться в Росгосцирк.

Директору Цирка на Фонтанке Михаилу Смородкину сейчас не до прессы: идут переговоры с Росгосцирком. Но ещё недавно он не скрывал, что предпочёл бы перечислять часть прибылей в фонд помощи отстающим циркам. В объединении с Росгосцирком Смородкин видит творческий потенциал, возможность готовить и прокатывать интересные программы, но не в нынешнем состоянии корпорации, сейчас это «несвоевременно». Кстати, и гендиректор Росгосцирка Дмитрий Иванов считает идею объединения неоднозначной. Он опасается, что Цирк Чинизели потеряет свою прелесть, ведь программы, которые сейчас идут в Росгосцирке, не всегда соответствуют высоким требованиям петербургской публики.

- Хотя решение Минкультуры уже принято, я не собираюсь прекращать борьбу, – пообещал Боярский. – Я подниму тему цирка на Комитете по культуре, буду писать депутатские запросы. Надежда есть. И даже если объединение с Росгосцирком произойдёт, это решение тоже можно будет отменить, особенно если начнутся перебои с зарплатой или оплатой коммунальных услуг. Одумаются.

Виктор Коняхин
Виктор Коняхинпредседатель профсоюза Большого Санкт-Петербургского государственного цирка- Передача Росгосцирку повлияет на нас негативно. Главное – мы станем не самостоятельны при выборе программ, артистов. У нас одна из самых престижных цирковых площадок в мире, и мы стараемся приглашать тех, кто держит планку. При этом лучшие аттракционы Росгосцирка мы тоже приглашаем и платим за них деньги. Например, этим летом у нас работал Анатолий Сокол – это один из ведущих аттракционов. А теперь к нам поедут все – не только лучшие. Уровень представлений упадёт.На всё надо будет спрашивать разрешение: можно ли сделать косметический ремонт в гримёрке, можно ли пригласить артиста. То, что будет отток денег, – уже понятно, мы же доноры. Но мы опасаемся, что и наши зарплаты упадут: в структурах Росгосцирка они маленькие, и их ещё задерживают.

Елена Драпеко
Елена Драпекопервый заместитель председателя Комитета Госдумы по культуре- Была ведь хорошая идея: передать Петербургский цирк в ведение города. Но её отмели. Проблема не в Цирке на Фонтанке, а в системе управления российскими цирками. При СССР делались хорошие программы и запускались по кольцу по всем городам страны. А сейчас хватит ли цирков, чтобы окупить затраты на создание программ? Присоединение Петербургского цирка – не выход, не с того конца начинают. Надо заниматься экономикой цирка. Это всё равно, что к театру Табакова присоединили бы убыточный региональный театр!

Мы ведь когда-то приняли беспрецедентное решение – разрешили субъектам Федерации вкладывать деньги в государственные цирки, чтобы им помочь. А гигантские земельные налоги, которые тоже устанавливают регионы! Цирки их не могут потянуть, им приходится сдавать помещения в аренду под торговлю.

Мы проведём слушания, потребуем весь пакет документов и зададим Минкультуры вопросы. Ну разорим мы один цирк, а вся машина как дальше поедет? Вот это я спрошу на слушаниях. Посмотрите на «Дю Солей» – какие деньги они собирают в России! Наши что, так не могут? Могут! Запашный сделал великолепное шоу для «Лужников» – на спортивной площадке. У нас что, мало спортивных комплексов? Просто нужны умные экономисты.


Справка

Большой Санкт-Петербургский государственный цирк – старейший российский стационарный цирк. Открылся 26 декабря 1877 года. Основатель – знаменитый итальянский наездник и дрессировщик Гаэтано Чинизелли. Арена цирка уже тогда могла превращаться в бассейн для водных представлений.

В 1919 году цирк подвергся переделкам, потерял часть декора, зрительные места были уплотнены. В советское время на сцене цирка выступали все лучшие отечественные артисты – династии Кио, Запашных, Багдасаровых, Кантемировых, Акопян, Филатовых, клоуны Карандаш, Леонид Енгибаров, Анатолий Марчевский, Олег Попов, Юрий Никулин и многие другие.

В 1992 году цирк вышел из системы Союзгосцирка и стал напрямую подчиняться Минкультуры.

В 2013–2016 годах худруком был Вячеслав Полунин, который переориентировал цирк из программной площадки в прокатную: когда свои программы не создаются, а в представления приглашаются готовые аттракционы. Все артисты, кроме оркестра и балета, были выведены за штат – с ними заключались срочные контракты, ангажементы. Это привело к конфликту Полунина с коллективом. В апреле 2016 года Полунин перешёл работать в Росгосцирк. Вскоре появилась информация, что Петербургский цирк вольётся в ту же структуру. В июне министр культуры Владимир Мединский заявил, что это «вопрос решённый» и полемика окончена, хотя петербургская общественность её даже не начинала. С этого момента начинается борьба за самостоятельность Цирка Чинизелли.

В декабре в цирке появится новый худрук: известный дрессировщик Гия Эрадзе. Он намерен вновь создать на Фонтанке программную площадку, вернуть артистов, создавать собственные номера и аттракционы.

Просмотров 2475

31.10.2016 12:16



Загрузка...

Популярно в соцсетях