Россия не собирается вводить заместительную терапию для лечения наркозависимых

Различные международные организации последовательно пытаются убедить отечественных медиков в преимуществах заместительной метадоновой терапии для героиновых наркоманов, которая не лечит, а лишь медленно убивает, заменяя одну зависимость другой. О недопустимости любого давления в этом вопросе говорили на прошедшем в Москве II Национальном антинаркотическом съезде.

Представители более тысячи негосударственных реабилитационных центров, чиновники, учёные из профильных научно-исследовательских институтов из более чем сорока регионов страны съехались в Москву, чтобы обсудить, как объединить усилия против экспансии наркомафии. Среди делегатов парни и девушки, которые на себе испытали, как разрушают наркотики, однако смогли преодолеть себя и теперь в своих антинаркотических центрах делают всё возможное, чтобы избавить от смертельной зависимости других.

Один из таких «бывших» — Николай Новопашин. Создатель и вдохновитель сети реабилитационных центров на Ставрополье, ныне заместитель председателя комитета по соцполитике Думы Ставропольского края. Позиция по метадону у него однозначная: нет!

«Заместительная терапия уже много лет практикуется на Украине. После возвращения Крыма в Россию наркоманы, регулярно получающие до этого метадон, выбрали путь избавления от зависимости и отправились на реабилитацию на юг России, — рассказал депутат. — Я сам непосредственно принимал участие в организации их лечения».

По его словам, есть целые семьи крымчан, находящиеся в реабилитационных центрах, которые подсели на метадоновую иглу. «Фактически это легализованный государством наркобизнес», — подчеркнул Николай Новопашин.

Заменять при лечении тяжёлый наркотик более лёгким додумался ещё Зигмунд Фрейд, который снимал пациентов с морфия назначением кокаина, однако вскоре и сам стал зависим от этого препарата. Очередное «решение» проблемы пришло вместе с препаратом дольфином, синтезированным ещё в конце тридцатых в фашистской Германии и названным так в честь фюрера. После войны название пришлось сменить на метадон.

«Мы не позволим никому оказывать на нас давление, нам необходимо сотрудничать с теми, кто, как и мы, выступает против заместительной терапии», — заявил вице-спикер Государственной Думы Сергей Железняк.

Метадоновая программа применялась во многих странах: Австралии, Великобритании, Голландии, США, Франции, Швейцари. Но значительных успехов нигде не было достигнуто. В 1991-1995 годах правительства Швейцарии, Нидерландов и Австралии свернули программы из-за их неэффективности. Позже к ним присоединилась и Швеция. В США метадоновая программа оказалась также неэффективной и не смогла предупредить рост наркомании в стране.

Помощник министра здравоохранения Татьяна Клименко предложила на международном уровне объединить в ассоциацию те реабилитационный центры, которые работают по концепции drug-free, то есть практикуют при лечении полный отказ от наркосодержащих препаратов. «Необходимо рассмотреть такое предложение с учётом зарубежной практики. Это позволило бы эффективно обмениваться опытом по реабилитации, усилило бы наши позиции на международной арене и помогло бы противостоять тем деструктивным направлениям, которые пытаются навязать России», — предложила она. А председатель правления Национального антинаркотического союза Никита Лушников в ответ сказал, что наша страна и сама может поделиться практикой: «У России есть большой позитивный опыт реабилитации без применения метадона, и мы можем поделиться им с мировым сообществом».

Валерия Пименова