Застой в зеркале «Советов»: от гимна и Конституции до жалоб на крышу
Как Брежнев получил две главные должности сразу и чем занимались два миллиона депутатов
Эпоха развитого социализма и скрытых противоречий — так сегодня пишут о семидесятых годах прошлого столетия. Только эти оценки возникли спустя время, а полвека назад журнал «Советы депутатов трудящихся» рапортовал об успехах пятилеток, усердной работе народных избранников всех уровней, не забывая подколоть особенно зарвавшихся бюрократов. В год своего столетия издание выходит уже под названием «Российская Федерация сегодня» и вспоминает страницы прежних выпусков. Сегодня заглянем в брежневскую эру.
Отчеты с пятилеток и международная панорама
Семидесятые вошли в историю СССР как время застоя — термин этот появился позже, при Горбачеве, но точно отразил суть периода. Внешне это была стабильная и предсказуемая эпоха: закончилась хрущевская оттепель с ее сумбурными реформами, страна уверенно отчитывалась о выполнении пятилеток — об этом почти ежемесячно рапортовали страницы журнала «Советы депутатов трудящихся». Из магазинов почти исчезли очереди за хлебом и другими базовыми товарами: голод и разруха сороковых-пятидесятых остались воспоминанием. В городах массово строили хрущевки и первые брежневки, миллионы семей получали отдельные квартиры. Люди чувствовали себя защищенными: была работа, бесплатная медицина и образование, дешевые коммунальные услуги.
Однако за фасадом благополучия нарастали проблемы. Главной опорой экономики стала нефть — после скачка цен в 1973 году Советский Союз получил валютный поток, который позволял закупать импортное продовольствие и товары народного потребления. Но зависимость от сырьевой иглы ослабляла стимулы к модернизации промышленности. Деньги тратили не на инновации, а на поддержание военной мощи и дотации убыточным предприятиям. Дефицит качественной одежды, бытовой техники, автомобилей и продуктов стал привычным. Над городами висел термин «достать»: почти любой ценный товар нужно было искать через знакомых или по блату.
О дефиците наш журнал не писал, лишь иногда появлялись заметки с мест о том, как депутаты помогают людям решать их повседневные вопросы. Продвинули строительство дороги на селе, запустили прокладку моста, ликвидировали очередь в районном медпункте.
Заметное место на страницах стала занимать международная панорама: вести из дружественных стран о том, как «у них там» проходят демократические выборы или как самоотверженно сражается Вьетнам, и в равной степени — обличение капиталистов всех мастей. Наряду с фельетонами общественно-политическое издание публикует карикатуры с колкими подписями: «Один политик шаткий / Двойной подвержен склонности: / Одной ногой — к разрядке, / Другою — к напряженности».
Культурная жизнь оставалась яркой и неоднозначной. В кино выходили шедевры «В бой идут одни старики», «…А зори здесь тихие!», «Иван Васильевич меняет профессию», «Они сражались за Родину», «Семнадцать мгновений весны». Театры на Таганке и «Современник» собирали аншлаги, Высоцкий пел на кухнях и стадионах. Но диссиденты — Сахаров, Солженицын, Бродский — уже изгонялись из страны или сидели в тюрьмах.
Среди некоторых историков принято говорить, что к концу семидесятых страна подошла уставшей: с одной стороны — гордость за космос и хоккейные победы, с другой — вянущее хозяйство и растущая апатия.
Депутатство — в рост
В семидесятых советская периодика была на подъеме. Газеты и некоторые журналы выходили миллионными тиражами. Вот и наш, казалось бы, довольно узкоспециальный журнал «Советы депутатов трудящихся» прибавил в тираже по сравнению с прошлым десятилетием, когда рекордной стала цифра в 458,4 тысячи экземпляров. Теперь на последней странице гордо красовалось шестизначное число, начинавшееся с шестерки, а то и почти с восьмерки. В 1974-м зафиксировали тираж в 792 тысячи 400 экземпляров.
Надо сказать, что изданию было для кого работать. Если раньше официально сообщалось о действовавших в стране 59 тысячах Советов разного уровня, в которых трудились свыше полутора миллионов депутатов, то теперь число этих «слуг народа» перевалило за два миллиона. В одной из статей за 1971 год журнал подробно, с цифрами, анализирует работу Советов.
Масштаб системы впечатляет: больше 47 тысяч Советов всех уровней, от сельских до краевых, в которых заседало почти 2,2 миллиона депутатов. Проведено 316 тысяч сессий, однако выступали на них лишь 60 процентов депутатов. При этом в сельсоветах выступали 72,7 процента, а в городских — лишь 28,8 процента. Видимо, городские депутаты были сильнее загружены на своих основных местах работы. За отчетный период 99 процентов исполкомов отчитались перед Советами, а 97,8 процента — перед населением. Проведено 230 тысяч собраний граждан, где отчитывались власти; на них собрали 42 миллиона человек — это почти треть взрослого населения страны на тот момент. Это означает, что в среднем по стране каждый день проходило более шестисот таких собраний.
Депутаты внесли почти 40 тысяч запросов, из которых три четверти поступили именно от сельских, а не от городских депутатов — там и проблем побольше, и люди активнее апеллировали к власти. Можно отметить и такой парадокс: в отчете сказано, что в обсуждениях выступили 1,29 миллиона депутатов (60 процентов), но при этом всего депутатов было около 2,2 миллиона. То есть 40 процентов, или почти 900 тысяч человек, за весь год не сказали на сессиях ни слова.
Брежнев пошел на совмещение
Главные политические события разворачивались во второй половине семидесятых, особенно в 1977 году. В июльском номере журнал отчитывался о шестой — как потом оказалось, исторической — сессии Верховного Совета СССР. На ней Брежнев занял две главные должности в стране: Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР.
Стенограмма гласит, что в начале сессии от тов. Н. Подгорного поступило заявление, в котором он просил освободить его от обязанностей Председателя Президиума Верховного Совета СССР в связи с уходом на пенсию. Депутат М. Суслов внес предложение об избрании на этот пост Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Л. Брежнева.
«Под бурные, продолжительные аплодисменты депутаты единогласно принимают постановление об избрании товарища Брежнева Л. И. Председателем Президиума Верховного Совета СССР», — говорится в стенограмме.
Леонид Ильич выразил глубокую благодарность представителям советского народа в высшем органе государства за оказанное большое доверие и заверил, что отдаст все свои силы во имя достижения великих целей, которые поставили перед собою партия и народ на историческом пути, ведущем к коммунизму. Депутаты пожелали ему больших успехов в многогранной партийной и государственной деятельности, выразив уверенность, что данное решение Верховного Совета сыграет огромную роль в дальнейшем усилении и совершенствовании руководства советским обществом.
В этом же номере журнал «Советы депутатов трудящихся» впервые и, как оказалось, в последний раз в своей истории опубликовал нотную партитуру. Это был обновленный гимн СССР. Новую редакцию, в которой из текста убрали упоминания о Сталине, утвердил своим Указом от 27 мая 1977 года Президиум Верховного Совета СССР.
Автором этого текста выступил поэт Сергей Михалков — его соавтор по оригинальной версии 1944 года Габриэль Эль-Регистан ушел из жизни в 1945-м. В гимне остались только слова о партии и коммунизме. В таком виде символ Советского государства просуществовал вплоть до 25 декабря 1991 года. Исполнять его следовало торжественно и распевно, о чем свидетельствуют соответствующие пометы на страницах журнала.
Конституция развитого социализма
В июне 1977-го представили новый проект Конституции СССР — последней в истории государства. Полный текст опубликовал журнал «Советы депутатов трудящихся», разместив на своих страницах и призыв ко всенародному обсуждению документа. Дискуссии, как говорилось, состоятся на местах, а все желающие смогут прислать предложения в редакцию. Именно на этой беспрецедентной открытости строилась, как сейчас бы сказали, рекламная кампания Основного закона.
Обсуждение продолжалось почти четыре месяца и проходило в разных формах: на пленумах партийных комитетов, собраниях партактива, в профсоюзах, комсомоле, кооперативных объединениях и творческих организациях, на собраниях трудящихся по предприятиям, колхозам, воинским частям и по месту жительства и, конечно, в Советах — от сельских до Верховных Советов союзных республик.
Обсуждение было в подлинном смысле слова всенародным, констатировал Брежнев на внеочередной, седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 4 октября 1977 года. «Такого размаха народной активности наша страна еще не знала, — заключил генсек. — Главный политический итог всенародного обсуждения состоит в том, что советские люди сказали: да, это тот Основной закон, которого мы ждали. Он правильно отражает наши завоевания, наши чаяния и надежды, правильно определяет наши права и обязанности».
На той же сессии проект единогласно приняли, и ноябрьский номер нашего журнала открыл полный текст Конституции «развитого социализма», как ее тут же окрестили в обществе. Затем последовали текст доклада и выступления Генерального секретаря, и только после всего этого — статья к 60-летию Октября. Понятно, что не будь Конституции, передовица, да и весь номер целиком, были бы посвящены этому юбилею.
«В Конституции 1977 года был совершен переход власти от трудящихся города и деревни к народу, что означает становление СССР как общенародного государства, — объяснил журналу "Российская Федерация сегодня" глава Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Андрей Клишас. — Организация работы органов власти претерпела ряд изменений: был закреплен принцип законности, означающий, что государственные органы и должностные лица обязаны соблюдать Конституцию СССР и другие законы. Кроме того, новая Конституция декларировала обязанность уважения личности, а также охрану прав и свобод граждан со стороны государства».
Следующий номер журнала «Советы депутатов трудящихся» за ноябрь 1977-го вышел с цитатой из Конституции на передовице: «Вся власть в СССР принадлежит народу. Народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу СССР. Все другие государственные органы подконтрольны и подотчетны Советам народных депутатов».
И уже с декабря наш журнал обрел новое «конституционное» название — «Советы народных депутатов». Что до декларируемых свободы слова и права граждан «на критику действий государственных и общественных организаций», то, по мнению Андрея Клишаса, в целом в этот период «право было подчинено определенной системе социалистических ценностей, сквозь призму которых толковалось и содержание ряда субъективных прав и свобод». Наиболее заметными для граждан, по мнению сенатора, стали права, относящиеся к социальной сфере: советские образование и здравоохранение находились на достаточно высоком уровне.
Вино открылось — где прокат?
К началу семидесятых в журнале уже почти полтора десятилетия главредствовал Михаил Стрепухов. Очевидно, его труд всех устраивал, в первую очередь партийное руководство, поэтому при нем рос и тираж журнала, и его наполняемость. Появились поздравления с Новым годом и фотографии советских трудящихся, журнал оживал, превращаясь из депутатского справочника в интересное чтиво. Сюда же — ежемесячные рассказы о перегибах на местах и депутатских недоработках. Но о том, о чем надо было молчать, Стрепухов молчал строго. К примеру, не найти на страницах информации о вводе советских войск в Афганистан, хотя международная панорама, как мы уже сказали, выходила в каждом номере.
О фельетонах в рубрике «На последних страницах» мы уже рассказывали в обзорах номеров прошлых лет, но читать их всегда — отдельное приключение. Поэтому не откажем себе и вам в удовольствии пересказать «Бумажный круговорот» из 1971 года за авторством Р. Саримова.
Сюжет строится вокруг собирательного образа советского бюрократа, который превращает проблему в бесконечную переписку. Главный герой — гражданин Емельянов — пишет жалобу на протечку крыши своего дома. Вместо ожидаемого ремонта он получает поток официальных писем, которые становятся частью интерьера квартиры. Емельянов решает превратить эти бумаги в строительные материалы: «…мы будем колоть дрова бумажными кирпичами, шлепнем рядком, углубимся в потолок, да и устроим там чердак!»
Он даже планирует заменить черепицу на крыше этими письмами, ведь «бумага дешевле шифера». Но чиновники отвечают отказом, ссылаясь на отсутствие материала — бумаги!
А вот еще один язвительный пример с мест, взятый из писем читателей. Нередки случаи, обратили внимание граждане, когда при реконструкции старых городских районов вместе с жилыми и административными зданиями сносят культурные, торговые и бытовые помещения. На этом месте вырастают новые дома, но многие магазины, мастерские, ателье в них подчас не восстанавливаются. Исключение чаще всего делается лишь для винных лавок.
Редакция отвечает стихами, написанными по случаю советским поэтом-песенником Михаилом Владимовым: «Был дом / Услугами набит: / Нам облегчал досуг / И быт. / Сиял от вывесок / Фасад: / "Ремонт", / "Кино", / "Вино", / "Прокат", / "Продмаг", / "Аптека", / "Фото", / "Свет"… / Был дом, / А нынче / Дома нет. / По плану / Старый дом снесли. / А вместе с ним / На слом пошли: / "Продмаг", / "Прокат", / "Ремонт", / "Кино", / "Аптека", / "Фото", / "Свет", / "Вино"… / Снесли, забыли — / И привет! / Полгода пишем / В свой Совет. / Пока ничтожен результат: / "Вино" — открылось!.. / А "Прокат", / "Ремонт", / "Аптека", / "Свет", / "Кино"? / А также / "Фото" / И "Продмаг"?»
