Предчувствие парламента: как в России работали петровский Сенат и Уложенная комиссия Екатерины
Ученые и законодатели заявили о значительной роли совещательных органов власти в успехах нашей страны в XVIII веке
Становление коллегиальных органов власти, которые историки порой называют «квазипарламентами», сыграло ключевую роль в укреплении российской государственности в имперский период. Именно они с конца XVII до начала XIX века брали на себя бразды высшего государственного управления.
О том, как работали петровский Сенат, елизаветинская Конференция при Высоком дворе и екатерининская Уложенная комиссия, почему Анна Иоанновна разогнала «тайных советников», а Екатерина Вторая отказалась от создания Императорского совета, говорили в ходе второго цикла «Сенатских чтений». Проект стартовал по инициативе Совета Федерации в 2026 году и приурочен к 120-летию российского парламентаризма.
Сожжение родовых книг
Еще в допетровской Руси органы представительной власти действовали довольно активно, не вступая при этом в конфликт с царем. Прежде всего речь идет о Земских соборах, деятельность которых парламентарии и историки подробно обсуждали на первых «Сенатских чтениях» весной 2026 года.
Одно из главных открытий, которыми исследователи поделились с аудиторией, разрушает популярный миф: вопреки утверждениям, что парламентские принципы управления появились исключительно в Британии, первые представительные органы на Руси (вече) имели место, как свидетельствуют летописи, за полтора-два века до того, как в Англии возник сам термин «парламент».
Второй цикл просветительских встреч был посвящен событиям XVIII века — от царствования Петра Первого до правления Екатерины Второй. Не случайно «Сенатские чтения» прошли 2 июля в Патриаршем дворце Московского Кремля. Именно здесь в конце XVII века вершилась история и закладывались основы участия совещательных органов в управлении государством.
Речь идет о важнейшей реформе, которую в январе 1682 года провел старший и сводный брат Петра Первого (по отцу — царю Алексею Михайловичу) — царь Федор Алексеевич. Он отменил местничество, при котором окружение царя формировалось в зависимости от знатности и родственной близости. На Земском соборе Федор Алексеевич повелел сжечь все родовые книги со времен Рюрика, чтобы навсегда пресечь попытки высчитывать свое родство с монархом.
Это событие некоторые исследователи считают истоком знаменитых петровских реформ, а также началом осмысления первыми лицами государства того, как должна быть обустроена власть в России: через преобразования без ослабления самодержавия и с учетом европейского опыта. Одним из главных плодов такого переосмысления стало появление по указу императора Петра I Правительствующего Сената в феврале — марте 1711 года.
Подписи двух сенаторов как виза императора
Это событие некоторые историки называют отправной точкой в формировании коллегиальных и совещательных органов власти в Российской империи. Оно произошло, когда Петр Первый отправлялся в долгий Прутский поход в Османскую империю. Императору нужно было кому-то доверить бразды управления.
«Определили быть для отлучек наших Правительствующий Сенат для управления», — говорится в указе от 22 февраля 1711 года.
Как рассказал один из главных идеологов «Сенатских чтений», вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев, структура петровского Сената не была парламентом в нынешнем понимании, хотя и являлась органом представительной власти. В первый состав вошли девять человек из ближайшего окружения царя: представители знати, опытные дворцовые управленцы и военачальники.
Судьба Сената еще раз подтвердила философский парадокс, что «нет ничего более постоянного, чем временное». Задуманный как временная коллегиальная замена монарха на время его отъезда, он превратился в постоянно действующий орган власти. Забегая вперед, скажем, что за всю историю Сенат пытались реформировать не единожды, но он »прожил» долго, прекратив существование только после революционных событий 1917 года.
Именно появление Сената при Петре Первом положило начало новому принципу госуправления. Главной его особенностью стало то, что в ведение Сената попадал весь круг государственных вопросов без разделения с иными ветвями власти: от судебных и финансовых дел до комплектования армии. Сенат стал и одним из основных центров взаимодействия с главами губерний — к его работе привлекались по два комиссара от каждого губернатора. Преемственность прослеживается до сих пор: по два представителя от каждого региона.
Что касается законодательных функций, то в российских архивах сохранились законы, заверенные «петровскими» сенаторами. Интересно, что подписи двух сенаторов под таким актом считались равнозначными подписи царя. Законы, разумеется, не могли быть приняты без согласования с императором — во время отлучек Петра за рубеж это осуществляли по переписке.
Важная веха в работе Сената — разработка документа, который Петр Первый утвердил 28 февраля 1720 года и который историки прозвали «библией госслужбы». Полное название сего акта говорит о его фундаментальности: «Генеральный регламент или устав, по которому государственные коллегии, також и все оных принадлежащих к ним канцелярий и контор служители, не только во внешних и внутренних учреждениях, но и во отправлении своего чина подданнейше поступать имеют». По сути, регламент установил для всех коллегий правила обсуждения и принятия государственных решений.
По некоторым архивным данным, Петр Первый, когда находился в России, заседал в Сенате ежедневно. А вот после его смерти Сенат то подчиняли другим структурам, то возвращали на главенствующие позиции в структуре власти. Интересный факт, о котором напомнила Ирина Воротникова, ученый секретарь Музеев Московского Кремля: Екатерина Вторая окрестила Сенат «храмом разума». Ведь именно ясности ума и точности предложений в решении самых сложных вопросов ждали правители России от своих сенаторов.
В начале XIX века после создания Госсовета и министерств функции Сената ограничились опубликованием законов и ролью Высшего апелляционного суда. В таком виде он и встретил 1917 год, в котором прекратил свою работу.
Как Екатерина графу Панину отказала
Становление парламентских основ в нашей стране ярко проявилось в эпоху Екатерины Второй. Как отметил научный руководитель Института российской истории РАН Юрий Петров, именно ее Уложенная комиссия, первое заседание которой состоялось 31 июля 1767 года в Грановитой палате Московского Кремля), была гораздо больше похожа на современное законодательное собрание, чем петровский Сенат.
«По принципу формирования она больше напоминала парламент: людей в состав комиссии не назначали, а выбирали, — заметил ученый. — Но когда Екатерина пришла на эту комиссию со своими идеями об общем благе, выяснилось, как она сама позже писала, что «никто там не хотел ничего иного, как новых рабов». Екатерина поняла: если она будет упорствовать, то может разделить судьбу своего супруга. Поэтому императрица отступила». Спустя год Уложенная комиссия была распущена.
Между тем в течение XVIII века в России действовал целый ряд органов, которые смело можно назвать законно-совещательными. На это обратил внимание главный научный сотрудник Института российской истории РАН Виктор Захаров. В частности, он рассказал, что во времена Елизаветы Петровны Сенат оказался слишком многочисленным и забюрократизированным.
При этом императрица хотела всегда иметь при себе небольшую группу самых близких и надежных советников, через которых могла бы быстро и решительно влиять на ключевые процессы, в том числе законодательные. Так в середине XVIII века появились неформальные, но постоянные совещания при особе императора — прежде всего Конференция при Высоком дворе, возникшая в конце правления Елизаветы Петровны.
А в начале правления Екатерины Второй граф Никита Панин выдвинул идею создания Императорского совета с одновременной реформой Сената, чтобы отодвинуть последний, оставив ему лишь судебные полномочия и право кодифицировать законы. Так граф, один из тех, кто привел Екатерину на трон, хотел, как считают историки, институционально закрепить власть фаворитов. По словам Виктора Захарова, императрица по плану Панина идти не захотела и вынесла «соломоново решение»: согласилась на реформу Сената, но в создании Императорского совета отказала.
Впрочем, от идеи «надсенатской» структуры Екатерина не отреклась. В 1770-е годы она создала Совет при Высочайшем дворе — группу доверенных лиц, собиравшихся для обсуждения ключевых вопросов политики и одобрения важнейших законов, включая знаменитую губернскую реформу и правила жалования дворянства в Российской империи.
Надорванные «Кондиции»
Учреждение новых государевых совещательных собраний нередко сопровождалось красочными историческими сюжетами, о которых историки рассказывали на «Сенатских чтениях». Один из них связан с судьбой знаменитых «Кондиций» 1730 года, изданных племянницей Петра Первого императрицей Анной Иоанновной и ставших одним из документов, появившихся в результате работы коллегиального органа — Высшего тайного совета, который имел значительные возможности управления империей в момент перехода власти.
Как рассказал директор Российского государственного архива древних актов (РГАДА) Владимир Аракчеев, «Кондиции» существенно ограничивали абсолютную монархию в пользу аристократии. Императрице Анне Иоанновне потребовался месяц, чтобы понять: совет обманул ее, убедив подписать условия. Новая императрица мешкать не стала — заручившись поддержкой гвардии и дворян, она распустила «тайных советников» и упразднила «Кондиции», надорвав их листы. Оригинал этого уникального артефакта сохранился до наших дней.
Интересным оказался и контекст работы наших дипломатов, перенимавших опыт парламентаризма у зарубежных стран. По словам историка Максима Анисимова, посланники империи не только усваивали иностранные модели, но и активно поддерживали русофильские партии в Европе.
Ученый подчеркнул, что делалось это не для свержения действующей власти, а для устранения потенциальной военной угрозы. Это давало плоды: даже несмотря на провал, который, например, потерпела в 1746 году в шведском рискдаге (сословно-представительный парламент) пророссийская партия «колпаков», ее оппоненты, партия «шляп», вынуждены были отказаться от реваншистских настроений за проигранную Северную войну.
На «Сенатских чтениях» ученые напомнили и о том, что территория современной Прибалтики, отошедшая к России после Северной войны по Ништадтскому миру 1721 года (к слову, Швеции из российской казны была выплачена компенсация, равная годовому бюджету королевства), пользовалась существенными привилегиями. Местные социальные каноны сохранялись: закреплялись хозяйствующая роль немецкого дворянства и подчиненное положение местного латышского и эстонского населения. Но одновременно представители имперской власти, направленные из Петербурга на прибалтийские земли, защищали местных крестьян от произвола немецких помещиков.
В частности, отметил известный историк, научный сотрудник Института российской истории РАН Александр Дюков, такими делами был известен прадед великого русского поэта Александра Пушкина по материнской линии Абрам (Ибрагим) Ганнибал. При Елизавете Петровне он был направлен обер-комендантом Ревеля (ныне Таллин). Сдавая в аренду немецким дворянам прибалтийские деревни, Ганнибал обязательно включал в договоры пункты о запрете телесных наказаний крепостных и ограничении барщины. Когда арендаторы нарушали их, Ганнибал лично брал под контроль защиту прав крестьян по суду.
На «Сенатских чтениях» отметили, что Ништадтский мир 1721 года, Кючук-Кайнарджийский мирный договор 1774 года, провозгласивший независимость Крыма от Османской империи, и манифест Екатерины Второй 1783 года о принятии Крыма в состав России — это документальные свидетельства того, что именно в XVIII веке наша страна достигла успехов, которые определили ее статус как мировой державы. И все это происходило при непосредственном участии коллегиальных и совещательных органов империи, которые напрямую содействовали принятию решений, сделавших страну по-настоящему великой.
Читайте также:
• Как представительная власть прошла путь от революций до современности • Сенатор Косачев назвал XVIII век очень важным для российского парламентаризма • В Петербурге начались мероприятия Совета законодателей при Федеральном Собрании • Что отличает современных депутатов от предшественников
Ещё материалы: Константин Косачев
