По каким дипнотам играет современный мир
Текущие международные события вызывают все больше вопросов к действующему мировому порядку
Уже на третий день нового, 2026 года латиноамериканский регион всколыхнули удары США по Венесуэле, после чего американский спецназ похитил законного президента страны Николаса Мадуро, сейчас эти новости потеснил очередной виток претензий Вашингтона на датскую Гренландию. И все это происходит без оглядки, а иногда и при полном игнорировании позиции ООН. В преддверии Дня дипломатического работника, который отмечается в России 10 февраля, «Парламентская газета» побеседовала с политологами, чтобы понять, есть ли в происходящем место для классической дипломатии и как она меняется под воздействием современных тенденций.
Дубинка США
Как обратил внимание в разговоре с изданием директор Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова Российской академии наук (ИМЭММО РАН) Федор Войтоловский, США видят достижения своей внешней политики через все средства, включая силовые.
«Причем для администрации Трампа силовые инструменты осуществления внешней политики в иерархии стоят гораздо выше, чем инструменты дипломатические, инструменты мягкой силы, — указал он. — Как раз ситуация с Венесуэлой — это типичное проявление такой новой политики большой дубинки администрации Трампа».
Он отметил, что американский лидер целенаправленно демонстрирует силу в Западном полушарии. «Трамп показывает, что в зоне жизненно важных интересов США Вашингтон готов применять любые средства», — подчеркнул эксперт.
Директор Института стран Латинской Америки Российской академии наук (ИЛА РАН) Дмитрий Розенталь также считает, что использование натиска и любых средств давления, включая силовые, присуще американской администрации при Трампе. При этом, по его мнению, ситуация в Венесуэле не говорит о кризисе дипломатии. Решение Трампа о силовом пути в Венесуэле, обратил внимание аналитик, было продиктовано необходимостью внешнеполитических успехов. Американский лидер пытался добиться своих целей дипломатическими методами, однако чем дольше шли переговоры, тем выше поднимались ставки.
«Я думаю, что в данном случае такое решение было принято, потому что Трампу нужно было получить именно уступку, довольно серьезную уступку. И задача получения уступки определялась не только внешней политикой, но и внутриполитической ситуацией в Соединенных Штатах Америки», — указал он.
В администрации Трампа уверены, что Венесуэла должна послужить уроком для других стран Латинской Америки и для других правительств.
Однако, как отметил Розенталь, США не удастся полностью поменять внешнюю политику. «Мир все-таки изменился, — пояснил он. — Страны Латинской Америки стремятся диверсифицировать свои внешние связи, и я думаю, что США не удастся полностью поменять внешнюю политику. Они все равно будут ориентироваться не только на Вашингтон, но и на других крупных субъектов мировой политики и сотрудничать прежде всего с Китаем, с Россией, с ЕС, Индией и другими».
Метод информационного шума
Разбирая ситуацию с Гренландией, директор ИМЭММО РАН Войтоловский отметил, что в иерархии реальных американских внешнеполитических приоритетов и действий Гренландия находится далеко не на первом месте.
«Никаких силовых сценариев там не будет, это исключено, — считает он. — Происходит создание информационного шума, прикрывающего дальнейшее усиление позиций Вашингтона внутри Североатлантического альянса».
Кроме того, этот «информационно-политический шум» Трамп использует, чтобы еще раз указать европейцам на их место, показать, кто в доме хозяин.
«Это, однако, не должно затмевать повышенного военно-политического интереса Вашингтона к Гренландии — Трамп открытым текстом говорит о размещении элементов новой глобальной системы противоракетной обороны "Золотой купол", — продолжил эксперт. — Сейчас на острове действуют радиолокационные элементы американских систем раннего предупреждения. В Гренландии в годы холодной войны размещались существенные американские силы, включая стратегическую авиацию и ядерное оружие, — вероятно, речь идет о возвращении каких-то средств».
По его словам, гораздо серьезнее ситуация складывается в Иране. Войтоловский указал, что долгосрочная стратегия Вашингтона нацелена на то, чтобы изменить политическую систему в Иране. США будут оказывать всевозможное давление на Тегеран в ближайшие месяцы. «Трамп будет применять все средства: и давление, и торг, и повышение ставок, и угрозы, и новые силовые акции, в том числе ракетно-бомбовые удары по определенным категориям иранских объектов», — подчеркнул он.
Европа не решает
Комментируя для «Парламентской газеты» предложение Макрона о возобновлении диалога с Россией, историк и журналист Олеся Орленко напомнила, что французский президент часто говорит не то, что потом делает. Она указала: если бы за словами Макрона что-то было, диалог уже бы начался.
«Макрону вообще нечего предложить России, — отметила Орленко. — Европа уже ничего не решает. Это очевидно теперь даже самим европейцам».
По ее словам, Евросоюз не в состоянии занять себе место за столом переговоров в украинском урегулировании.
Отвечая на вопрос о самостоятельности во внешней политике национальных правительств стран ЕС, эксперт отметила, что не видит в Европе национальных правительств, кроме венгерского.
«У Франции, тем более с таким президентом и министром иностранных дел, нет никакой возможности ничего объявлять», — считает она. Франция остается зависимой от институтов ЕС.
Дипломатия остается в силе
По мнению экспертов, дипломатия всегда имела различные составляющие. Текущие международные события не дают поводов говорить о кризисе или о ее кардинальных изменениях.
Классическая дипломатия остается главной формой урегулирования важных вопросов между государствами, в которой основным инструментом является ведение переговоров.
При этом эксперты обращают внимание, что параллельно дипломатам налаживанием связей занимаются и другие акторы, которых со временем становится все больше. Это, например, представители экспертного сообщества, которые налаживают контакты с коллегами в других странах, делятся с ними оценками.
«Такие контакты, на мой взгляд, действительно являются важными и для донесения позиций своих стран, и для понимания ситуации внутри страны партнера по переговорам», — отметил Розенталь.
Похожей точки зрения придерживается и Войтоловский. По его словам, за последние десятилетия выросло значение диалога по второму треку экспертного диалога, когда проходят экспертные консультации в дополнение к официальным дипломатическим контактам. «Значение экспертной дипломатии, присутствие мозговых центров в других странах, их международных контактов, возросло», — подчеркнул он.
Внешнеполитическая пропаганда
При этом эксперт указал, что в последние годы очень многое в дипломатии стало смешиваться с информационной политикой и с тем, что принято называть информационной работой. «Иначе это можно назвать внешнеполитической пропагандой», — отметил он.
«Это на самом деле очень часто оказывает негативное воздействие на классическую дипломатию. Когда в твитах, в социальных сетях оказываются доступными материалы конфиденциальных переговоров, когда разглашаются договоренности очень чувствительного характера, — обратил внимание аналитик. — Это, конечно, подрывает классическую дипломатию, снижает доверие, создает риски для нормального межгосударственного диалога».
Дипломатия ИИ
Параллельно возникают и новые формы дипломатии, которые в том числе связаны с развитием технологий. Как отметила в беседе с изданием доцент, аналитик Центра средиземноморских исследований НИУ ВШЭ Николь Бодиштяну, «закат дипломатии еще не наступил».
Она обратила внимание на появление новых инструментов, таких как цифровая дипломатия, которая в том числе реализуется ведением диппредставительствами и консульствами социальных сетей. Кроме того, она отметила такие явление, как гастродипломатия — продвижение ценностей и имиджа государства через его национальную кухню — и спортивная дипломатия.
«Кто-то классифицирует это как инструменты мягкой силы, но когда мы говорим про практическую сторону вопроса, неважно, как мы это теоретически назовем. Главное, что это работает и налаживает отношения между государствами», — считает Бодиштяну.
«Кто знает, может, скоро нам предстоит говорить и о дипломатии искусственного интеллекта», — добавила она, пояснив, что на это обращают внимание активные пользователи ИИ, когда задают соответствующим программам вопросы про политику тех государств, в которых эти программы разработаны. «Поэтому дипломатия не умирает, а адаптируется под реалии современного мира», — заключила эксперт.
Читайте также:
