Год «огненного Дональда»: что обещал и что сделал президент Трамп
Эксперты считают, что главе Белого дома удается удерживать свой рейтинг доверия среди американцев
20 января 2025 года состоялась инаугурация нового старого президента США Дональда Трампа, который пришел на пост главы Белого дома во второй раз. Во время предвыборной кампании он обещал стать миротворцем, спасти американскую экономику, разобраться с мигрантами и сокрушить господство либеральной идеологи в Штатах. Что ему реально удалось и что стало главным символом первого года его президентства, «Парламентская газета» обсудила вместе с экспертами.
Обещание первое: завершить войны на Украине и на Ближнем Востоке
С выполнением этого обещания у Трампа явные проблемы. В зоне СВО военные действия не прекращаются, а на Ближнем Востоке, помимо Газы и Сирии, появляются только новые точки напряжения. Однако американская политическая традиция предполагает следующий алгоритм — говори все, чтобы тебя избрали, а потом делай то, чтобы не потерять рейтинг. На это обращает внимание член Совета по внешней и оборонной политике РФ Андрей Климов — по его словам, «это правило работает практически для всех президентов» США. И здесь Трамп не оригинален.
«Он предпринимает какие-то усилия на Ближнем Востоке, на украинском направлении, и никто в Америке его особо не осуждает за то, что он затянул объявленные ранее им же самим сроки мирного урегулирования. Это означает, что данные обещания пока на его рейтинг сильно не влияют», — заявил Андрей Климов «Парламентской газете».
По факту все «замирения» Трампа на Ближнем Востоке оказались виртуальными, а по Украине «мы постоянно видим какие-то его громкие заявления — то он грозит Украине, то говорит, что принимает предложение России, то злится на нашу страну». Об этом «Парламентской газете» рассказал политолог Сергей Пантелеев.
«Каждая поездка Трампа в Европу, особенно в Британию, заканчивается очередной эскалацией украинской ситуации. Это импульсивная политика, декларативное миротворчество», — считает он.
Обещание второе: спасти американскую экономику
Экономическое чутье — сильная сторона Трампа, который сделал одной из опор своей предвыборной экономической программы обещание ввести как минимум 10-20-процентные тарифы на весь без исключения импорт. Развязанная им после тарифная война, которая по сей день то утихает, то разгорается, даже внутри США получила неоднозначную реакцию.
Но при этом политики из трамповской команды отмечают, что экономика Штатов сегодня находится в таком состоянии, при котором особых претензий к Трампу не возникает. Прежде всего потому, что понижение эффективности экономики США является либо следствием ошибок представителей демократов из команды предыдущего президента Байдена, либо обусловлено объективными мировыми процессами (например, сокращение расчетов в долларах на фоне утверждающейся многополярности).
«Текущая экономическая ситуация в США, скажем так, точно не хуже, чем была при Байдене. Несмотря на всю экстравагантность повышения тарифов Трампом, в результате в страну пошел значительный поток капиталов, это многие миллиарды долларов, которые для экономики как смазка для машины», — заметил политик.
Одновременно, заметил он, Трамп пытается на порядок увеличить ресурсную базу США — на это нацелены, прежде всего, заявления о планах включить Гренландию в состав Америки. Так нынешний глава Белого дома «создает задел на то, чтобы богатейшая на природные ресурсы Арктика была под значительно большим американским контролем», отметил политик. «Если у государства есть такой потенциал, то и оценочная стоимость его активов сразу поднимается. Этого в том числе добивается Трамп своими заявлениями по Гренландии», — считает Андрей Климов, имеющий степень доктора экономически наук.
Трамп обязательно скажет по итогу, что он преуспел во всех своих начинаниях, что он — лучший президент США, себя хвалить он умеет и любит. Но с реальными успехами в экономике США могут возникать серьезные перепады — санкционная архитектура и тарифные эксперименты приводят в конечном итоге к ослаблению американского контроля над мировым рынком из-за расширения серого сегмента торговли. Об этом «Парламентской газете» заявил политолог Алексей Мухин.
«Легальный рынок — это налоги. Но в условия санкций и высоких тарифов он становится невыгоден. И если в тарифных войнах Трамп припишет себе победу тактическую, на что он, собственно, и рассчитывает, то стратегически экономика США, скорее всего, проиграет — серый рынок способен серьезно уменьшить доходы от налоговых поступлений», — пояснил он.
Обещание третье: борьба с мигрантами
Здесь Трамп всячески демонстрирует, что готов наводить порядок железной рукой, — об этом, в частности, свидетельствуют усиленные военные патрули и рейды Иммиграционной и таможенной службы США (ICE) с перестрелками и даже смертельными случаями среди мигрантов в целом ряде крупных городов, включая Лос-Анджелес и Миннеаполис. Но пока вопрос с мигрантами в Штатах стоит остро, и справиться с ним Трампу еще не удалось.
Одна из причин этого, считают эксперты, кроется в том, что выбранный им административно-силовой метод решения в американской политической системе имеет ограниченное действие. Как пояснил Андрей Климов, если президент США имеет почти безграничную власть по вопросам внешней политики или применения американских вооруженных сил, то во внутренней политике у федеральных властей США ограниченные полномочия. «Трамп пытается использовать силовые возможности федерального центра «на грани фола». То же самое пытались делать во внутренней политике и некоторые другие президенты, но из этого мало что получалось», — заметил Климов.
Обещание четвертое: нет либеральной идеологии!
Трамп изначально позиционировал себя как сторонник традиционных ценностей и был резко против навязывания, как он сам выразился, «трансгендерного безумия и других неприемлемых расовых, сексуальных или политических материалов» детям в школах. Но не только. Одним из наиболее резонансных решений Трампа на этом направлении стали сначала заморозка счетов, а потом и закрытие агентства США по международному развитию (USAID), которое многие называли идеологической и финансовой «колыбелью» оранжевых революций и госпереворотов. В частности, эта структура оказывала самую активную поддержку киевскому режиму.
«Если раньше американские власти сами навязывали и продвигали либеральные идеологии за счет госбюджета США, то при Трампе государство стало все это отфильтровывать и запрещать», — отметил Андрей Климов.
История с USAID породила разговоры о том, что при Трампе меняются принципы так называемой мягкой силы, что эпоха цветных революций уходит в прошлое. Но события в Иране в начале 2026 года показывает — поддержка оппозиции идет по старым схемам, просто бывшая «соросовская» сеть и каналы USAID подконтрольны теперь силовикам из ФБР.
На это обратил внимание Сергей Пантелеев, который считает, что если раньше прозападные НКО выполняли заказы глобалистов, то при Трампе они продолжат работу, но будут нацелены исключительно на национальные интересы США.
Между тем, по словам Пантелеева, стоит признать, что либеральная идеология со всем ее трансгендерным и прочим безумием является враждебной для Трампа. «Здесь можно ему даже пожелать больших успехов: мы понимаем, что многие нервозные политические действия Трампа связаны с тем, что позиции демократов и глобалистов в Америке очень прочны. И об очевидных победах Трампа над ними пока говорить не приходится», — считает он.
«Премия мира» по-трамповски
Первый год нынешнего президентства «огненного Дональда» выдался забавным и забойным одновременно. Как считает Андрей Климов, он вернул в общественно-политическое мировое сознание «образ лихого американского ковбоя», пусть и в солидном возрасте (в 2026 году Трампу исполнится 80 лет).
«Достаточно вспомнить, как в течение года нервничали у вашингтонских дверей евроруководители. Да и в более стабильных и мощных странах начинают поглядывать на Трампа с большей осторожностью: он создает впечатление, что является «властелином мира», и стоит признать, что кое-где ему это удается», — замечает политик.
Ключевым же символом первого года правления Трампа стала его попытка получить Нобелевскую премию мира, считает Алексей Мухин. По его словам, он весь год действовал по принципу «ну дайте же мне премию мира — вам жалко, что ли?». И в итоге она у него все-таки оказалась: 16 января вожделенную медаль передала ему награжденная ранее Нобелевским комитетом венесуэльская оппозиционерка Мария Мачадо.
Ещё материалы: Андрей Климов, Алексей Мухин
