«Liberté, égalité, коллективная ответственность»: во Франции придумали, как штрафовать демонстрантов

Сенат республики одобрил законопроект, по которому платить за чужие погромы будут все участники акции

Акции протеста в Париже © Евгений Полойко/РИА Новости

На фоне массовых протестов, которые сопровождаются погромами и повреждением частного и государственного имущества, включая памятники культуры, французские власти решили закрутить гайки законодательно. Сенат большинством голосов (229 — за, 105 — против) одобрил законопроект, позволяющий оштрафовать на сумму до десяти тысяч евро любого участника акции, в ходе которой был совершен акт вандализма. Под санкцию попадет даже тот, кто сам ничего не громил и не грабил. Чем вызваны такие беспрецедентные меры и могут ли они быть востребованы в других странах ЕС — разбиралась «Парламентская газета».

Мародер поневоле

Протесты во Франции продолжаются с сентября 2026 года: старшеклассники и студенты парижских пригородов стали выходить на акции с требованием улучшить условия учебы. Это оказалось лишь затравкой — к молодежи быстро присоединились французы других возрастов, недовольные ростом цен.

Затем выступления распространились по всей стране. Самой массовой стала общенациональная манифестация 17 октября в Париже, которая собрала, по некоторым данным, более полумиллиона человек. Она обернулась столкновениями с полицией, разграбленными магазинами, поджогами и разбитыми витринами.

Реакция парламента последовала 28 октября — Сенат одобрил законопроект о коллективной ответственности за погромы. Его суть в том, что штраф придется заплатить не только тому, кто непосредственно наносил ущерб, но и любому участнику акции — даже если лично он никого не грабил, ничего не поджигал и не разбивал.

Условие одно: если человек остался в группе демонстрантов после двух предупреждений правоохранителей через мегафон о том, что в этой группе совершаются правонарушения, он становится адресатом протокола. Максимальная сумма взыскания на одного человека весьма внушительная — до десяти тысяч евро. Причем, согласно законопроекту, погашать штраф власти смогут в том числе за счет социальных выплат — например, семейных и жилищных пособий.

Показательно, что документ разрабатывали задолго до нынешних событий — после дебоша, который устроили болельщики «Пари Сен-Жермен», праздновавшего победу в главном еврокубке, Лиге чемпионов. Октябрьские беспорядки лишь ускорили его прохождение через парламент.

Противники инициативы указывали, что под удар могут попасть действительно мирные демонстранты, и называли меру неконституционной: она размывает базовый принцип индивидуальной ответственности. Сторонники же уверяли, что норма носит превентивный характер и будет способствовать тому, что протесты станут по-настоящему мирными, — а именно такие акции власть слышит быстрее всего.

Элементы коллективной ответственности за нарушения на митингах в других странах, как правило, сводятся к одной форме: родители отвечают за несовершеннолетних детей, которые мародерствовали во время демонстрации или участвовали в несанкционированной акции.

В России вред по общему правилу возмещает тот, кто его причинил, — эта норма закреплена в статье 1064 Гражданского кодекса. Есть и исключения: например, при совместном причинении вреда наступает солидарная ответственность (статья 1080 ГК РФ), но она предполагает доказанное участие каждого. Ответственность родителей за несовершеннолетних тоже прописана в кодексе. Организатор публичного мероприятия обязан обеспечивать общественный порядок, и за нарушение этой обязанности предусмотрена административная ответственность. Однако переложить на него стоимость чужих разбитых витрин закон не позволяет — ущерб взыскивают с конкретных виновных.

Протест без четких целей

С политической точки зрения оценивать шаг французских властей иначе как акт отчаяния невозможно, считает заместитель председателя Совета Федерации Константин Косачев.

По его словам, коллективная ответственность хорошо известна в России как признак тоталитарного общества — речь о худших временах советской истории, когда репрессии в отношении одного человека почти автоматически распространялись на всю семью. А в бюрократическом обиходе были такие термины, как «сын врага народа», «дочь врага народа», «жена врага народа»…

«С юридической точки зрения коллективная ответственность совершенно точно не является признаком демократичности общества и государства, если уж оно идет на столь чрезвычайные меры. С моей точки зрения, это шаг отчаяния в условиях, когда французские власти, включая законодателей, пока не очень понимают, в каком направлении будет развиваться ситуация», — заявил Косачев «Парламентской газете».

При этом волнения во Франции, по оценке сенатора, сегодня действительно носят беспрецедентный характер и несопоставимы даже с массовыми беспорядками «красного мая» 1968 года в Париже. Главным источником обеспокоенности французских властей он назвал то, что люди во многом выходят на улицу без четко заявленных целей — просто потому, что недовольны происходящим с ними.

«Митингующие не имеют программы того, как это можно и нужно делать по-другому. Это действительно очень тревожный момент: требований к властям нет, кроме разве что требования уйти в отставку и дать всем хорошо пожить. Поэтому мне, например, понятна обеспокоенность французских властей. Но, с другой стороны, власти должны искать адекватные механизмы реакции на происходящее, а не идти постоянно по пути ужесточения репрессивного механизма, — людей надо не запугивать, с людьми надо разговаривать», — убежден Константин Косачев.

Отвечая на вопрос «Парламентской газеты», может ли пример французских законодателей «заразить» другие страны ЕС, где также назревают или уже идут уличные протесты, вице-спикер палаты регионов заметил: многое будет зависеть от того, как «закон о коллективной ответственности» заработает или не заработает во Франции.

«Только развитие событий в самой Франции покажет, насколько правоприменительная практика будет копироваться в других европейских странах. Но предпосылки к этому имеются — такой протест, что называется, "бессмысленный и беспощадный", действительно охватывает все большее число европейских стран. Европа находится в глубочайшем кризисе», — заключил Константин Косачев.