Андрей Клишас: «Будущее — за электронным голосованием»

Как сделать избирательное законодательство более дружелюбным

21.06.2021 00:00

Автор: Дмитрий Литвинов

Андрей Клишас: «Будущее — за электронным голосованием»
  © Тимур Ханов / ПГ

В России может быть введено голосование по почте, а досрочное, наоборот, упразднено за ненадобностью — если граждане смогут реализовать своё конституционное право в других удобных им формах. Об основных тенденциях развития избирательного законодательства и итогах парламентского сезона в пресс-центре «Парламентской газеты» рассказал глава Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Андрей Клишас

Главное — доверие к выборам

- Андрей Александрович, каким был прошедший политический сезон?

- Безусловно, очень значимым. Завершает работу Госдума, которая войдёт в историю, поскольку при ней была проведена масштабная конституционная реформа.

Несмотря на то что наступает летний сезон, нам предстоит масштабная выборная кампания. Совет Федерации продолжает функционировать, в этом особенность палаты регионов — она никогда не прекращает свою работу. Но осенью в Совет Федерации придёт много новых членов, поскольку в регионах пройдут выборы в законодательные собрания и глав субъектов.

Согласно принятым общенародным голосованием 1 июля 2020 года поправкам, у Совета Федерации появилось много полномочий, в том числе кадровых. При необходимости комитеты Совета Федерации могут работать летом и проводиться выездные заседания, совещания и так далее. Всё это — наша текущая повестка, поэтому лето — не период отпусков для Совета Федерации. Сенаторы работают и в своих регионах.

Важнейшим содержанием этой сессии была реализация конституционных изменений. Мы продолжали совместно с Госдумой вносить необходимые поправки в действующие нормативные акты. Принято несколько десятков законов. Это и социальный блок, и нашедшее отражение во многих отраслевых законах верховенство Конституции. В законодательстве закреплено всё, что касается новых требований к кандидатам на выборные должности. Было исполнено всё, что касается вопросов, связанных с социальным блоком поправок.

Сегодня Совет законодателей предложил нам сконцентрироваться на работе по внесению изменений в региональные законы, потому что поправки затрагивают вопросы совместного ведения. Кроме того, требуются изменения большого количества подзаконных актов, и это следующий шаг, который будет продолжаться в течение всего этого года. Уверен, новая Госдума, которая будет избрана в сентябре, включится в эту работу.

- Вы упомянули о выборах. Каковы тенденции развития избирательного законодательства?

- Очень важно, чтобы граждане активно принимали участие в управлении государством. Чтобы этого добиться, другого способа, иначе как сделать избирательное законодательство дружелюбным по отношению к гражданам, не существует. С 2017 года, когда шла подготовка к выборам президента, мы уже активно вели эту работу. Следующим этапом стало голосование по поправкам.

У нас появилась система «Мобильный избиратель», благодаря чему стало гораздо удобнее участвовать в выборах. Независимо от того, где находится человек, он может принять участие в голосовании. Я думаю, эта система будет развиваться. Мы можем обеспечить голосование для людей, которые находятся вне места своего жительства или пребывания, на федеральных выборах. Нужно думать, как сделать, чтобы люди имели также доступ к региональным и местным выборам, где бы они ни находились.

Ещё одно большое достижение избирательного законодательства — появление общественного неполитического наблюдения, которое хорошо зарекомендовало себя при голосовании по поправкам. С наблюдателями и со всеми процессами, связанными с наблюдением за выборами, мы начали работать ещё перед президентскими выборами. Тогда уже активно привлекали общественные организации — Ассоциацию юристов России, Общественную палату, студентов. Мне кажется, это себя абсолютно оправдало, институт неполитического общественного наблюдения нужно обязательно развивать.

Ещё один блок вопросов — обеспечение доверия людей как к процедуре, так и к результатам выборов. Обязательным требованием стало наличие видеонаблюдения, отрегулирован процесс реального наблюдения, работа журналистов и т.д. Я являюсь сторонником развития нейтрального наблюдения — наблюдения со стороны институтов. Всё это существенным образом повышает доверие людей к процедуре.

Необходимо совершенствовать технологии электронного голосования, поскольку за ними будущее. Сегодня это вопрос в первую очередь готовности инфраструктуры и территорий, вопрос качества связи, поскольку не везде оно достаточное. Нужно продолжать работать над вопросами обеспечения тайны такого голосования, поскольку у людей остаются сомнения в безопасности этой формы. Наблюдение за электронным голосованием — ещё одно направление, этот процесс должен быть понятным и прозрачным. Так или иначе, тема голосования различными удалёнными способами будет развиваться. Сейчас не применяется голосование по почте, хотя многие страны его активно используют.

Среди тенденций назову и голосование в течение нескольких дней, в основе которого не только эпидемиологическая обстановка, но и обеспечение доступности всем желающим высказать своё мнение. Нужно определиться с досрочным голосованием. Если мы будем активно развивать систему «Мобильный избиратель», электронное голосование, возможно, досрочное и потеряет свою ценность. Всё это должно делаться сквозь призму основного вопроса — доверие людей к избирательной системе.

Экстремистам во власти не место

- Как будет работать закон о запрете избираться гражданам, причастным к деятельности террористических или экстремистских организаций?

- Очевидно, что лица, причастные к деятельности таких организаций, не должны попадать в органы государственной и муниципальной власти. В основе любой экстремистской или террористической организации лежит идеология разрушения, которая идёт во вред обществу.

Создан механизм, как не пустить их туда, — это чётко сформулировать ограничения, связанные с пассивным избирательным правом. Отмечу, что в законодательстве уже есть большой перечень случаев, когда такое право может быть ограничено. Также Конституционный суд неоднократно формулировал возможность таких ограничений. И в западных юрисдикциях они существуют.

Наш закон направлен на то, чтобы на всех уровнях власти туда не могли попадать люди, причастные к деятельности террористических и экстремистских организаций. Поправками к Конституции введено понятие «публичной власти», обозначающее различные уровни власти, поэтому правила для них должны быть одинаковые. Если судом установлена причастность лиц к деятельности организаций, признанных экстремистскими или террористическими, то они могут быть ограничены в их избирательных правах.

- Почему, вопреки некоторым мнениям, закон не имеет обратной силы?

- Поскольку он не распространяется на правоотношения, которые уже сложились. Закон говорит лишь о будущих выборах. Здесь надо чётко разобраться в юридических понятиях.

Обратной силы действительно нет, но возникает специфическая ретроактивность. Чтобы определить причастность лица к деятельности организации, мы анализируем его деятельность за достаточно длительный период. Это делается для того, чтобы понять, действительно ли этот человек своими действиями создавал ситуацию, при которой та или иная организация была признана террористической или экстремистской. Закон полностью соответствует Конституции.

Чем проступок отличается от преступления?

- Какие новеллы могут быть в законе о ротации госслужащих?

- Мы с коллегами предложили ряд изменений, поскольку существующие положения о ротации госслужащих во многом были рассчитаны на представителей силовых структур. Система ротаций имеет для них подкрепление в законодательстве о социальном обеспечении. Но эта система не распространяется на всех государственных гражданских служащих, особенно когда речь идёт о чиновниках в субъектах.

Поэтому нужно либо ограничить правила ротации, либо обеспечить гражданских госслужащих теми же социальными гарантиями, которые есть у силовиков. Мне кажется, что, исходя из уровня экономического развития и обеспечения государственной службы, сейчас необходимо отказаться от ряда императивных требований в данной сфере. То есть не настаивать на данном порядке ротации, который есть сейчас. Правительство нашу инициативу поддержало, многие регионы также.

- Для чего потребовался законопроект об «уголовном проступке»?

- Смысл его в том, чтобы исключить негативные правовые последствия, возникающие в связи с судимостью. Люди, совершившие преступление, будут также привлекаться к ответственности, получать наказание, но исключаются последствия судимости. Мы дали положительное заключение на концепцию законопроекта, но он вызывает определённую юридическую дискуссию. Она непростая и связана с юридическими тонкостями, в частности, понятиями, что такое «проступок» и чем он отличается от административного правонарушения.

Госдума пока не спешит рассматривать этот закон, справедливо полагая, что нужно провести ещё несколько раундов переговоров. Я знаю специалистов, которые настороженно относятся к этой инициативе. Поэтому мы ещё раз всё предметно обсудим и после этого будем принимать решение.

- Каковы перспективы принятия закона о поиске людей по геолокации?

- Этот законопроект внесён несколько лет назад. Сейчас он прошёл рассмотрение в Госдуме, поступил в Совет Федерации и готов к одобрению. Но вопросы к этой сфере остаются. Например, о дееспособности лиц, о которых запрашиваются данные геолокации, а также кто и в каком порядке получит доступ к этой информации. Сейчас с участием поисковых отрядов выработана компромиссная формула, которую мы рассмотрим на заседании комитета.

- Чем обусловлено внесение поправок о невозможности закрыть дело о клевете и побоях без решения суда?

- Законопроект направлен на то, чтобы снизить латентность этих правонарушений. После примирения сторон нельзя будет автоматически закрыть дело, если в нём уже участвует государство. Очевидно, что латентность таких нарушений в этом случае будет снижаться. Сегодня суды с большой охотой закрывают дела, если есть примирение сторон. Это косвенно может способствовать тому, что проблема останется неразрешённой.