За крупную взятку можно сесть в тюрьму на 20 лет

В России идёт борьба с коррупцией, но чиновники «летят как мотыльки на огонь» и стремятся набить себе карманы. Член Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Антон Гетта рассказал об ужесточении законодательства в этой сфере.

- Антон Александрович, за год выявлено 280 тысяч правонарушений, связанных с коррупцией. Почему, несмотря на ужесточение законодательства, коррупция в России процветает?

- Какие бы законы мы ни принимали, коррупционеры остаются. Когда мы ужесточаем ответственность и стараемся закрыть в законах лазейки для создания «серых схем», изобретаются новые схемы. Сегодня в России сформировано жёсткое антикоррупционное законодательство, об этом говорят и яркие примеры задержания высокопоставленных чиновников. Но законы нуждаются в совершенствовании, чтобы всякого рода «изобретателям» схем были закрыты лазейки.

- Какие меры по борьбе с коррупцией приняты в последнее время?

- Совершенствуются нормы, связанные с привлечением к ответственности. На днях на заседании Антикоррупионного совета фракции «Единая Россия» мы рассматривали законопроект Ирины Яровой, направленный на ужесточение наказаний за крупные взятки — до 20 лет лишения свободы. Увеличиваются штрафы за коррупцию. Мы ввели систему декларирования доходов чиновников всех уровней, запретили им открывать счета за рубежом, запретили прямое участие в госзакупках офшорных компаний. Если у кого-то появляются особняки в России или за границей, не соответствующие по стоимости трудовым доходам, у следственных органов сразу возникают вопросы.

- Нужно ли запрещать чиновникам приобретать недвижимость за границей?

- Эта инициатива уже рассматривалась на заседании Комитета по безопасности и противодействию коррупции. Мы не считаем нужным запрещать чиновникам иметь недвижимость за границей по двум причинам. Во-первых, сегодня мы достаточно серьёзно контролируем любую недвижимость. Чем отличается дом за границей от квартиры в Москве или особняка на Рублёвке, который может стоить в сотни раз больше двухкомнатной квартиры в Болгарии? Почему мы должны лишать человека права пожить там на пенсии, отправить к морю своих родителей или детей? Но это в случае, если он действительно зарабатывал и откладывал деньги, чтобы приобрести недвижимость.

- В каких сферах больше коррупционных преступлений?

- В расходовании бюджетных средств и в области пополнения бюджетов. Они ведь формируются не только за счёт налогов и акцизов, а ещё, например, от продажи государственного и муниципального имущества. ОНФ проводил исследование, как продаются здания бывших детских садов, школ и поликлиник. Выяснилось, что детский сад продавали за бесценок, и тут же через два-три месяца мы видели, что это здание перепродавали за миллионы на сайтах недвижимости. Мы стараемся навести порядок в этой сфере. Много коррупции в системе закупок — особенно в строительстве, фармацевтике и других сферах, где есть хорошее финансирование. Недобросовестные чиновники забирают 15-20, а иногда и 50 процентов этих денег. Это огромные средства. В 2015 году нарушения 223-го и 44-го законов о закупках обошлись стране в 30 триллионов рублей! Мы могли бы запросто справиться с дефицитом бюджета и направить деньги на приоритетные направления.

- Был принят 44-й закон, ужесточающий правила госзакупок для госучреждений. Почему принимаются поправки, выводящие из сферы действия закона СМИ, спортивные организации?

- 44 закон достаточно жёсткий, в нём нет тех дыр, как в 223-м законе, который можно сравнить с ситом. По 223-му закону госкомпании и другие заказчики обязаны сами для себя создать правила. 44-й закон не даёт возможности коррупционерам уводить деньги. Но он очень сложный в применении, его надо сделать более удобным. Этот закон касается государственных учреждений и государственных муниципальных заказчиков. Но есть отдельные заказчики, которым неудобно делать закупки по жёстким правилам. Например, СМИ потеряют оперативность и возможность быстро отреагировать на происходящее. Журналисту надо срочно выехать, а организации надо будет проходить все закупочные процедуры, на которые уходит до 50 дней. Поэтому федеральные государственные унитарные предприятия в области СМИ будут жить по старым правилам. Поправками ко второму чтению из 44-го закона исключаются ФГУПы в сфере обороны и защиты прав граждан, иначе они тоже могут потерять и оперативность, и секретность.

- Может, вообще отменить 223-й закон, если в нём так много лазеек?

- Мы не можем это сделать, потому что тогда станут неконкурентными предприятия. Если перевести добывающие полезные ископаемые и недроразрабатывающие предприятия на 44-й закон, они перестанут быть интересными на мировом рынке. Регламентируя полностью их закупки, мы спровоцируем отток инвесторов. Нужен взвешенный подход. Мы будем следить за закупками, плавно совершенствовать контрактную систему.

- Как вы считаете, нужно ли ожидать новых арестов чиновников такого уровня, как экс-министр экономического развития Алексей Улюкаев?

- Я могу предположить, что череда арестов продолжится, так как пока не у всех чиновников сложилось понимание, что пора одуматься и не заниматься коррупционными делами. Если осознание не пришло, они как мотыльки, которые летят на огонь. Все понимают, что идёт системная работа с коррупцией, но некоторые всё равно хотят набить карманы. Лучшая борьба с коррупцией — профилактика. Что касается слежек и выявления фактов коррупции на ранней стадии, когда идут сговоры, это уже прерогатива правоохранительных органов.