ВИРТУАЛЬНЫЙ КРУГЛЫЙ СТОЛ

Инклюзия должна стать убеждением и профессиональным кредо учителей

Инклюзия должна стать убеждением и профессиональным кредо учителей

Роман Реуэль, директор инклюзивной школы «Ковчег», Наталия Борисова, заместитель директора:

- Новый закон является важным этапом в процессе развития инклюзивных практик в системе российского образования. С этой точки зрения введение в текст статьи 6, пункта 5 проекта закона законодательной «возможности» организации инклюзивного образования (даже в виде простого упоминания о нем) - это прогрессивный шаг, поскольку инклюзивное образование впервые становится «легитимным» на федеральном уровне законодательства. До этого момента подобная норма была представлена только в законах регионального уровня, например, в Законе города Москвы №16 «Об образовании лиц с ограниченными возможностями здоровья в городе Москве». Но, как показывает ситуация в московских школах, правоприменительная практика в этом отношении требует значительной доработки в плане создания подзаконных актов, касающихся конкретных сторон включения детей с ограниченными возможностями здоровья в общеобразовательный процесс. Например, сейчас финансирование создания специальных условий, необходимых для успешного включения детей в процесс обучения, ведется через повышающий коэффициент норматива подушевого финансирования, установленного только для детей с официально установленным статусом «ребенок-инвалид». Но в инклюзивных процессах участвуют не только дети с инвалидностью – большую группу составляют дети с ограниченными возможностями здоровья, чей статус официально не определен. Это могут быть, например, дети с расстройствами аутистического спектра, при котором официальное оформление инвалидности не всегда возможно, поскольку семья, зачастую, всеми силами стремится избежать стигматизации ребенка, связанной с «психиатрическим» диагнозом. А между тем, включение таких детей в образовательный процесс может быть весьма успешным (опыт нашей школы, некоторых других школ Москвы говорит об этом), но только при наличии адекватного психолого-педагогического сопровождения, включающего, например, деятельность тьютора, что и будет теми «специальными условиями», создание которых по законодательству, заявлено необходимым действием.

Получается, что школы смогут создать специальные условия для развития инклюзивного образования только в отношении одной группы детей с официальным статусом, тогда как инклюзия - процесс гораздо более широкий.

Ещё один пример – дети с синдромом гиперактивности и дефицитом внимания, которым инвалидность, как правило, не устанавливается, но специальные условия обучения, также связанные с психолого-педагогическим сопровождением (психолог, в некоторых случаях тьютор), являются обязательным условием работы по эффективному включению детей этой группы в общеобразовательный процесс.

Ещё о материальной готовности школ: сейчас в Москве реализуется государственная программа «Социальная интеграция инвалидов», по которой общеобразовательные школы (не менее одной в каждом районе) полностью оборудуются как учреждения безбарьерной среды. Это правильно и необходимо, но было бы важно, если бы каждая школа по месту жительства ребёнка с инвалидностью могла иметь «оперативный» доступ к необходимому оборудованию, когда в школе появляется ребенок с особыми образовательными потребностями. Ведь зачастую, это оборудование включает в себя не только средства архитектурной доступности, но и специальные компьютерные программы и мультимедийные средства, учебники и многое другое.

Вопрос о моральной готовности школ очень трудный. Прежде всего инклюзия должна стать убеждением и профессиональным кредо учителей и всех тех, кто организует школьную жизнь. Позиция взрослых определяет то, насколько успешно будет воплощен в жизнь принцип инклюзивности в школе. То есть школы должны готовиться к введению инклюзивного образования, осознанно действовать, а не только выполнять указания сверху, или наоборот, ничего не делать, мотивируя это тем, что если школа не готова, то и не стоит «шевелиться» в этом направлении. Инклюзия - это не только внешнее изменение, но и глубокая внутренняя трансформация! Но в тоже время, нельзя производить подмену понятий и называть «инклюзией» стихийное и непроработанное педагогически и «политически» помещение детей с особыми образовательными потребностями в неприспособленные условия массового обучения. Это не инклюзия, это нарушение прав детей на адекватные их состоянию здоровья условия обучения. Но такое отношение не возникнет автоматически после введения закона. Вопрос инклюзии – это вопрос всего общества, это вопрос образовательной и социальной политики в целом, вопрос дальнейшего образования и трудоустройства учащихся с особыми образовательными потребностями, создание центров независимого проживания и многое другое. Мы считаем, что необходимы межсекторальные парламентские рабочие группы по выработке политики воплощения принципов инклюзии и не только в образовании, но и вообще в жизни.

Подготовила Дарья Бурда

 

sokolov.jpg Лев Соколов, проректор Московского городского университета  управления Правительства Москвы, д.э.н., профессор: 

 - Тема инклюзивного образования органично продолжает тезис о  доступности образования, более того, доступности с учетом любых индивидуальных  особенностей. Проблема многогранна. Взять хотя бы создание безбарьерной среды. В  МГУУ Правительства Москвы она именно такая. Но у нас еще до сих пор много таких  образовательных учреждений, где колясочнику, например, дальше крыльца просто-напросто не попасть. Но это одна из наиболее видимых сторон проблемы.

В широком же смысле инклюзивное образование - это обеспечение индивидуального, персонализированного подхода к каждому. Но любая персонализация и индивидуальный подход всегда вызывают тенденцию к росту затрат в противоположность массовому - дешевому — производству. Как быть?

Вот здесь авторам закона стоит, на мой взгляд, правильно расставить акценты. Государство должно уйти от контроля процесса и сфокусироваться на создании условий для достижения максимальных

результатов. Оно должно защитить интересы обучающегося, но не путем тотальных проверок, как это делается сейчас, а создавая механизмы, через которые обучающийся смог бы заявлять о своих потребностях и отстаивать их как свободный участник рынка, наделенный правом выбора. Это позволит достичь одновременно двух целей.

Во-первых, так мы снизим количество бюрократии, которая в нынешней российской системе образования разрослась до размеров просто невообразимых. Учителю, преподавателю вуза в буквальном смысле некогда работать с учащимися, т.к. он постоянно занят написанием планов, программ, отчетов, заполнением всевозможных форм и т.п. О каком индивидуальном обучении может идти речь?

А во-вторых, и это главное, мы предоставим субъектам образовательного процесса реальную возможность вырабатывать наилучшие решения на основе широкого выбора и диалога.  В этом смысле закон должен закреплять и поощрять многообразие форм и способов получения образования.

Комментарий эксперта по другим вопросам

Подготовил Эдуард Воротников

 

Борис Падалкин, проректор по учебной работе МГТУ им.Н.Э.Баумана:

- На самом деле, доступность образования для лиц с ограниченными возможностями, для инвалидов – важный показатель духовного здоровья общества. Очень важно, чтобы наряду с материальными затратами, с расходами на создание безбарьерной среды в образовательных учреждениях менялись методики преподавания, развивались методы и средства обучения и воспитания, то есть чтобы идея инклюзивного образования была принята всеми педагогическими коллективами. В МГТУ им. Н.Э.Баумана с далекого 1934 года успешно ведется обучение слабослышащих, и мы знаем, насколько не просто изменить не материальную среду, а именно отношение и подход к таким студентам. В целом, эта часть законопроекта достаточно взвешенная, а при подготовке поправок я бы посоветовал их авторам помнить о стоимости всего нового и не отрываться от реальных возможностей наших финансов.

Комментарий эксперта по другим вопросам

Подготовила Дарья Бурда

Просмотров 327