Преступник должен понимать, что против него – весь мир

Когда мы начинаем работать комплексно, то находим и должностных лиц, ответственных за невыполнение работы по розыску. Поэтому мы должны шаг за шагом работать с общественными организациями. Такая практика есть и в США: срабатывает тотальная система, весь город заклеивается фотографиями разыскиваемых, а в СМИ появляется информация о пропавших. Под давлением информации ситуация меняется, преступник начинает понимать, что против него – весь мир.

Правоохранительные органы в России имеют возможность осуществлять розыск. Но когда человек, у которого пропал ребёнок, приходит в отделение полиции, то часто находит там трёх сотрудников, оставшихся после сокращения. У каждого из них свои обязанности, и быстро поднять людей они не могут. Они вынуждены формально принять информацию, а счёт идёт на часы. Три часа – самое эффективное время для розыска пропавшего – растягивается на дни. У нас нет законодательных оснований, чтобы пропажа человека была чрезвычайной ситуацией, чтобы мы могли подтянуть на поиски МЧС, внутренние войска, добровольцев.

Из выступления в ходе «круглого стола» по законодательному регулированию деятельности по поиску пропавших детей. Подготовила Мария Соколова.