Европейцам пора примерить русскую шубу

Виктор Дённингхаус, заместитель директора Нордост-института при Гамбургском университете, доктор исторических наук, профессор

Европейцам пора примерить русскую шубу  
1 декабря 1997 года вступило в силу двустороннее соглашение о партнёрстве и сотрудничестве между Россией и Европейским союзом. Оно создало договорно­-правовой фундамент для все­стороннего развития диалога в самых различных сферах. Речь идет не только об экономике, но и о расширении культурных, туристических и научно-академи­ческих связей, противостоянию транснациональным вызовам и угрозам.
И хотя кризис на Украине не­сколько охладил наши сегодняш­ние отношения и в этом смысле стал проверкой на прочность сложившейся за два десятилетия многоаспектной системы взаимо­действия России и ЕС, миллионы невидимых нитей, сплетенных многовековой историей и общим ценностным наследием, — гаран­тия благополучного преодоления возникших сложностей.
Это показала и прошедшая в Москве Международная научная конференция «Россия и Европа: исторический опыт взаимо­действия и взаимопонимания. XVIII-XXвв.». О том, чем полезен диалог ученых в сложной полити­ческой ситуации, рассказал «РФ сегодня» заместитель дирек­тора Нордост-института при Гам­бургском университете, доктор исторических наук, профессор Виктор Дённингхаус
 
Задача ученых — сглаживать противоречия. Встречи и обмен обобщенными вы­водами способствуют изменению общественного мнения в интересах народов нашего континента и смяг­чению конфронтации. Мне дове­лось много лет работать в Москве в качестве заместителя директора Германского исторического инсти­тута, созданного для улучшения научных контактов между учены­ми двух стран. Я давно поддержи­ваю научные связи с коллегами из Института всеобщей истории РАН. Сфера моих интересов — нацио­нальные отношения в России. Пре­жде всего, это касается российских немцев, которые, на мой взгляд, яв­ляются мостом между двумя стра­нами.
Российские немцы стремились исходить из разумного баланса между двумя мирами — истори­ческой родиной и Россией. Для них органично было говорить: «Вильгельм — наш кайзер, а Ни­колай — наш царь!» Многие окон­чательно так и не определились в своей идентичности, вплоть до Первой мировой войны. И даже те из них, кто позже переехал в Гер­манию, уклонялись от того, что­бы воевать на Восточном фронте, потому что со сменой местожи­тельства они не утратили любви к России.
Справка
В нежелании подчеркивать свое иностранное происхождение про­являлось их понимание лояльности к государству, в котором они жи­ли и работали. Щепетильности в этом вопросе им было не занимать. Например, когда в Москве стро­ились два памятника императо­рам — Вильгельму I и Александру II, немцы подчеркивали абсолютно одинаковое к ним отношение, что выразилось даже в высоте фигуры того и другого — ровно в четыре аршина.
После распада СССР более двух миллионов российских немцев вы­ехали в Германию на постоянное местожительство. Сколько их точ­но — сказать трудно, так как через несколько лет они исчезают из статистики, где указывается толь­ко место рождения. Молодежь в Германии получила ремесленное, среднетехническое или высшее об­разование и, конечно, уже чувству­ет себя немцами. Многие из них, а я как преподаватель университетов во Фрайбурге и Гамбурге постоян­но сталкиваюсь с выходцами из российских немцев, к сожалению, уже не знают русского языка. Им нравится жить в Германии.
Естественно, старшему поколе­нию адаптироваться было слож­нее. Другая среда, другое обще­ние, не настолько хорошее знание языка, другая культура, даже ре­лигиозная — среди переселенцев немало протестантов-меннонитов. Поэтому они до сих пор душой тя­нутся и в Казахстан, и в Сибирь, регулярно туда ездят. Так что ни­точки дружеских связей между двумя странами сохраняются. И это тоже мост, который соединяет наши народы.
Меня в Москве спрашивали, почему сегодня в СМИ Германии очень сильны антироссийские на­строения? С чем они связаны? Од­нозначно ответить нельзя. Пресса тоже разная, как и выступления по телевидению. Не все идет в одну сторону, ведутся дискуссии между учеными. Материалов разнонаправ­ленных тоже достаточно. Поэтому я бы не сказал, что информацион­ная политика в Германии однобо­кая. Но некий негативный мейн­стрим, особенно по сравнению с тем, что публиковалось лет десять назад, конечно, присутствует.
Если говорить о причинах, то Крым — один из главных аспектов негатива. И все же мне, как уче­ному, сложно ответить на вопрос: почему так быстро, как говорили древние египтяне, перекрутился гончарный круг наших отношений. 
Тем более что я люблю обе стра­ны — и Германию, и Россию.
Мне бы очень хотелось, чтобы международная ситуация улучши­лась. Нужно не пугать друг друга оружием, а вести диалог и до по­следней секунды пытаться найти консенсус между любыми, самыми полярными мнениями. Сила, с од­ной стороны, хороша, но послед­ствия ее применения часто бывают ужасающими. Потом целые по­коления не могут войти в колею нормальной жизни или ищут ее далеко за пределами своей страны, например в Европе. Это создает определенные риски растворения европейской культуры в инородной культурной среде, создаваемой де­сятками тысяч беженцев.
Европейцам, конечно, дороги традиционные ценности. И как раз на волне этой озабоченности в Ев­ропе и укрепляются националисти­ческие партии. Их образование оз­начает, что часть общества воспри­нимает в штыки чужую культуру. И противодействие подобным измене­ниям принимает разный характер — от бытового до политического. При­мер этому — конфликт на уровне верхушки между партиями ХСС и ХДС, которые с момента образова­ния ФРГ действовали как сестры.
Есть точка зрения о естествен­ности чередования периодов по­тепления и охлаждения между Россией и Европой. Из нее следует, что слишком сильно переживать по поводу нынешних заморозков не стоит. Я такой подход не разделяю. Мы соседи, и нам никуда не деться друг от друга. Мы должны мирно сосуществовать. Но спокойно на­блюдать за ухудшением междуна­родной ситуации, на мой взгляд, не очень рационально. Особенно в XXI веке. Конфликты и расхождения случались всегда, но сейчас угрозы гораздо страшнее, потому что все происходит очень быстро и у про­тивостоящих сторон есть оружие массового поражения. Это древние китайцы могли построить стену и наблюдать с нее: не появится ли на горизонте вражеская конница. Да и тогда стена не спасала.
Кавычки  
Мы должны мирно сосуществовать. Но спокойно наблюдать за ухудшением международной ситуации, на мой взгляд, не очень рационально»
Разумных людей все-таки боль­ше, чем тех, кто уповает только на силу. И эту надежду можно по­черпнуть, в том числе, и в истории наших взаимоотношений. Они кре­пились на протяжении веков не столько династическими браками, сколько обменом технологиями, заимствованием опыта. Немцы приез­жали в Россию воспитателями эли­ты, коммивояжерами и мастерами, которые пытались внедрить новые технические и даже бюрократиче­ские новации. Этот обмен опытом был полезен для обеих сторон. В результате возникал симбиоз куль­тур и технологических навыков. Упрочивались экономические, культурные, семейные и межгосу­дарственные связи.
Чтобы сегодня перенастроить отношения на волну потепления, есть хороший рецепт — укреплять доверие. Об этом пишет известный британский историк Джеффри Хоскинг в своей книге «Доверие: исто­рия». Думаю, что она методологиче­ски будет интересна для самых раз­ных людей, потому что автор объ­ясняет, как важно доверие не толь­ко в финансовом мире, но и между людьми, народами, государствами. Мы должны вновь возродить дове­рие и постоянно подпитывать его. Как и дружбу, потому что если ее не питать, она тоже исчезает.
Несмотря на то что мы живем в глобализированном мире, наци­ональные различия еще существу­ют. Именно они в России XIX века породили поговорку: что русскому хорошо, то немцу — смерть. Меня здесь спросили, как я понимаю ее сейчас? Мое толкование очень по­зитивно. Слово «немец» в русском языке скорее было собирательным понятием и обозначало любого иностранца, а не только подданного Германии. Немец — чужой, «немой», не понимающий и не разговарива­ющий по-русски. Это доброе ука­зание, пожелание гостю натянуть на себя в широком смысле русское платье, чтобы приспособиться к но­вой культурной среде, погрузиться в нее целиком, уважать ее правила и обычаи. Да и в прямом смысле — надеть шубу вместо тоненького ев­ропейского пальтишка, чтобы вы­жить в сибирской зиме. В общем, чтобы уметь адаптироваться — ищи компромисс. В этом залог хороших отношений между людьми во все времена.
 
Записала Людмила Глазкова
 
2015 год. Мюнхен. Немцы протестуют против политики НАТО и требуют прекратить конфронтацию с Россией  
Фото РИА «НОВОСТИ»
2015 год. Мюнхен. Немцы протестуют против политики НАТО и требуют прекратить конфронтацию с Россией   Фото РИА «НОВОСТИ»

Просмотров 1125

02.12.2016

Популярно в соцсетях