Яд под замком: в России выстраивают тотальный контроль за оборотом метанола

Благодаря инициативам Совфеда отравлений стало на 40% меньше, доля нелегального алкоголя сократилась вдвое

Сергей Рябухин © Игорь Самохвалов/«Парламентская газета»

Для тяжелого отравления достаточно 5-10 граммов метанола, а 30 граммов — гарантия летального исхода. При этом по вкусу и цвету опасный промышленный яд не отличить от обычного спирта. За последние девять лет Совет Федерации принял более 30 законов, чтобы отсечь суррогаты от легального рынка. О том, как удалось снизить смертность на треть и зачем метанол будут учитывать так же строго, как алкоголь, в интервью «Парламентской газете» рассказал первый зампредседателя Комитета Совфеда по бюджету и финансовым рынкам Сергей Рябухин.

— Борьба с суррогатным алкоголем — одна из ключевых тем в работе палаты регионов. За последние девять лет при активном участии сенаторов принято немало законов. Могли бы dы оценить их результативность?

— Совет Федерации много лет занимается борьбой с контрафактной продукцией, более того — эти вопросы находятся на личном контроле председателя палаты Валентины Матвиенко. Если коротко, то за последние девять лет при активном участии сенаторов принято больше 30 законов, направленных на обеление алкогольного рынка. Результаты впечатляют: число отравлений снизилось почти на 40 процентов, алкогольная смертность — на треть, объем нелегального производства сократился вдвое. Особое внимание было обращено на отравления метанолом, который попадал в продукты питания.

— Много лет эта проблема не имела законодательного решения, но в этом году, насколько я понимаю, госрегулирование оборота метанола в правовом поле заработало полноценно?

— И во многом именно Валентина Матвиенко была инициатором всей проводимой нами работы. Основная цель законов о метаноле заключается в минимизации числа случаев отравления им. Напомню, что тяжелое отравление может быть вызвано 5-10 граммами метанола, а смертельная доза начинается от 30 граммов. Статистика отравлений довольно пессимистична: около 1,5 тысячи человек каждый год — и это только по официальной статистике! Примерно 10 процентов от всех отравлений спиртосодержащей продукцией приходились на метанол.

— Объясните, как вообще метанол попадает в алкоголь? Это же промышленный товар.

— Метанол не имеет запаха, но по вкусу он неотличим от обычного спирта — этанола. Все еще трудно сказать, намеренно ли кто-то добавляет метанол в алкоголь, чтобы снизить затраты на его производство, или это происходит по ошибке, но в любом случае речь идет о преступлении с серьезными последствиями. Легальный метанол широко используется в промышленности, в том числе при производстве предметов повседневного использования, начиная от пластика и заканчивая бензином. В некоторых странах метанол начинают применять как самостоятельный вид топлива во многом потому, что он почти никак не вредит окружающей среде. Поэтому важно было не только решить вопрос с отравлениями, но при этом не навредить добросовестному бизнесу.

— Что принципиально нового появилось за последние годы в регулировании оборота метанола?

— Во-первых, само принятие закона о метаноле — уже определенного рода достижение. Раньше не было единого регулирования, и теперь у нас появился четкий набор требований к обороту метанола. Во-вторых, мы полностью запрещаем как розничную продажу метанола, так и оборот метанола физлицами. Возможность его свободной продажи, этого опасного яда, всегда вызывала вопросы. В-третьих, вводятся требования о предупредительной маркировке метанола и метанолсодержащих жидкостей, чтобы всем было ясно, что в этой цистерне находится метанол, что это опасная жидкость.

Есть и другие требования, например по хранению, перевозке, уничтожению метанола. И очень важный момент — требование о денатурации метанола. Напомню, что без экспертизы нельзя установить, что это не этиловый спирт. Поэтому и стояла задача сделать метанол непригодным для употребления в пищу. В то же время надо понимать, что денатурация метанола не должна приводить к потере его основных химических свойств. В связи с этим закон также предписывает денатурировать весь метанол, за исключением отдельных случаев.

— Ответственность за нарушения в этой сфере законом также предусмотрена?

— Да, тут мы с коллегами тоже очень плотно поработали. Самое главное — это уголовная ответственность. До 10 лет лишения свободы получит тот, по чьей вине от отравления метанолом погибнет два и более человек. На наш взгляд, за такое преступление наказание должно быть выше, но с нами согласны не все. Административная ответственность наступает за менее тяжкие нарушения. Например, если организация продаст метанол в розницу, то она будет оштрафована на сумму от 200 до 300 тысяч рублей. Немаловажно, что при этом будет конфискована вся нелегальная продукция и оборудование для ее производства. Мы попросили коллег из органов контроля по всей стране оперативно изучить новые нормы и активно применять их в работе. Какое бы ни было законодательство, многое зависит от грамотного правоприменения.

— Хотя регулирование метанола заработало только в этом году, можете ли озвучить какие-то предварительные результаты?

— Мы попросили наших коллег из профильных министерств постоянно мониторить ситуацию. По данным Минпромторга, за этот год уже обнаружено примерно 280 тонн незаконного метанола и метанолсодержащих жидкостей. Основная масса — стеклоомывающие жидкости, которыми торгуют уже много лет несмотря ни на какие запреты. Только раньше ответственность за это составляла до 2 тысяч рублей, а теперь — до 50 тысяч. Но встречаются и иные случаи: даже в антисептике был обнаружен метанол.

Очень важным результатом как раз является то, что у нас наконец появилась довольно ясная картина того, где встречается нелегальный метанол, поскольку была введена система его изъятия и уничтожения. Это позволит нам выявлять проблемы в регулировании, которыми пользуются преступники. Уже можно уверенно заявлять, что такой объем незаконной продукции не мог случайно утечь с производства. Мы об этом говорили не один год, и теперь у нас есть наглядное подтверждение для всех скептиков. Это подводит нас к тому, что придется вводить систему учета метанола, чтобы можно было увидеть, сколько было произведено, сколько продано, сколько хранится на складе. Появляющаяся разница и будет таким маркером, который позволит прийти контролеру и посмотреть, чем вызвано расхождение.

— А есть ли уже понимание, как обеспечить точный учет метанола?

— Учет — непростая вещь. Есть множество хороших примеров. Например, в алкогольной сфере. Поэтому примерное понимание модели учета уже есть. Но, с другой стороны, находятся те, кто считает, что подобного рода идеи тормозят развитие бизнеса. С этим в Совете Федерации мы не согласны, развитие бизнеса не может идти, когда происходит выбытие продукции в незаконный оборот в таких количествах. Посмотрите — в Краснодарском крае в прошлом году отравилось нелегальным алкоголем множество человек, всего было изъято порядка 4 тонн чистого метанола. Им могли бы отравиться сотни тысяч наших граждан, поэтому о каких интересах бизнеса может идти речь в таких условиях? Такое количество метанола просто так не купишь, особенно после принятия всех законов. Поэтому — сначала учет метанола.

Второй момент — блокировка сайтов, где содержатся предложение о продаже метанола. К сожалению, такие объявления все еще можно найти на некоторых площадках. В этой части у нас тоже готовы конкретные предложения. Надеюсь, в следующем году, когда мы подведем промежуточные итоги регулирования, представим соответствующие инициативы.

Также читайте о том, какие законы вступают в силу в октябре.