Объем заказов на российское оружие превысил 60 миллиардов долларов

Россия за 2025 год нарастила высокотехнологичный экспорт на 18 процентов, при этом обозначив серьезные перспективы по линии военно-технического сотрудничества. Интерес к новейшим российским разработкам подогревает завершившаяся недавно очередная и очень существенная модернизация сверхзвуковой крылатой ракеты «БраМос» в рамках совместного российско-индийского проекта. Целый ряд стран Юго-Восточной Азии мечтает приобрести технологическую новинку. Подробнее о дальнейших перспективах экономического сотрудничества России с зарубежными странами в пресс-центре «Парламентской газеты» рассказал глава Комитета Госдумы по промышленности и торговле Владимир Гутенев.

— В последнее время в риторике западных политиков все чаще прослеживается мысль, что с Россией выгоднее дружить, чем конфликтовать. Изменится ли как-то программа экономического взаимодействия с зарубежными странами в 2026 году?

— На самом деле Россия широко сотрудничает с большим спектром стран. Прежде всего, конечно, это страны, входящие в ШОС, ЕАЭС, БРИКС. Не могу сказать, что все государства, входящие в эти объединения, честно и по-партнерски, не пользуясь конъюнктурой, с нами взаимодействуют. Некоторые из них, прикрываясь боязнью вторичных санкций и вроде бы проявляя осторожность, по-прежнему получают большие дисконты, в том числе на энергоносители. Но для нас, конечно, очень важно, что руководители стран меняются, но остаются народы, которые с огромным уважением относятся к нашему лидеру, к нашей истории, к нашей культуре. Поэтому здесь я очень благодарен нашему президенту за то, что он проводит очень взвешенную политику, которая порой показывает, что если ты не делаешь резких движений, если ты не обидчив, а прагматичен, то результат будет в любом случае положительным.

— Одним из важнейших партнеров для нас остается Китай. Что сегодня объединяет наши страны в сфере экономики?

— Очень много проектов реализуется по линии металлургии, высокотехнологичной промышленности, искусственного интеллекта и вообще IT-направления, конечно же, стоит упомянуть машиностроение в самом широком спектре. С китайцами нас связывает очень многое. Я думаю, чем дальше, тем больше фокус внимания — а это равно сдерживанию Запада — будет перемещаться на Китай. Китай это прекрасно понимает, и в значительной мере несет дружественные союзнические обязательства, оказывая посильную помощь. Хотя, возможно, она могла бы быть и больше. Здесь для нас, наверное, эталоном является Северная Корея, которая подставила плечо в сложный момент, и наш президент не единожды уже благодарил и руководителя страны, и корейский народ.

— А как складываются отношения с Индией?

— Очень продуктивно. Напомню, что в начале декабря состоялся государственный визит президента России в Индию. Этому визиту предшествовало заседание межправкомиссии по военному и военно-техническому сотрудничеству, который возглавлял Андрей Белоусов. Я также участвовал во всех этих переговорах. Там очень много перспектив по линии военно-технического сотрудничества. 

Отмечу, что портфель заказов Рособоронэкспорта на российское оружие никогда не был таким большим, как сегодня. Сейчас он превышает 60 миллиардов долларов.

Индия — одна из тех стран, где мы не просто присутствуем, не просто помогаем готовить специалистов, но где локализован и разработан совместный российско-индийский проект: сверхзвуковая крылатая ракета «БраМос» (BrahMos. — Прим. ред.). Название продукт получил в честь двух рек — Брахмапутра и Москва. Соглашение было заключено в 1998 году, в 2001-м было создано производство, начались испытания, а с 2004 года приступили к серийному выпуску.

— И насколько успешен проект?

— Ракета прекрасно себя зарекомендовала. С тех пор уже прошло несколько итераций по модернизации продукта. Следующие поколения этой ракеты были адаптированы под разные среды — для сухопутных войск, для военно-воздушных сил, для военно-морских сил, то есть полный спектр. Сейчас завершилась очередная, очень существенная модернизация. Я бы сказал, в значительной степени это уже другая ракета, которая пойдет в серию со следующего года. По-моему, испытания уже завершены.

— Ракета создается только для индийского рынка?

— Основным носителем этой ракеты воздушного базирования будут произведенные в России самолеты Су-30 МКИ, которые являются, я считаю, флагманом индийских военно-воздушных сил. Также целый ряд стран Юго-Восточной Азии мечтают купить у Индии и у нас эти ракеты. Таких примеров очень много.

— А в части совместного производства гражданской продукции нам есть чем гордиться?

— Есть целый блок перспективных экономических связей, который базируется на гражданской продукции. И здесь в лидерах Ростех и Росатом. Ведь Росатом не только строит по всему миру энергоблоки, но и достаточно активно реализует цифровые программные решения для энергетики. 

Я считаю, что у нас очень большие успехи в несырьевом экспорте; высокотехнологичный экспорт у нас за год увеличился на 18 процентов. В какой-то степени это компенсировало снижение цен на энергоносители, вызванные и конъюнктурой рынка, и, конечно, санкционным давлением.

— Помимо военной техники, какие виды продукции охотнее всего закупают у нас страны-партнеры?

— В последнее время очень сильно вырос спрос на продукцию фармакологической индустрии, неплохо растет медоборудование. Довольно приличные перспективы после полного импортозамещения по линии гражданской авиации. В том числе это касается среднемагистрального самолета МС-21, который выпускает завод в Иркутске. Считаю, перспективы у лайнера значительные, поскольку мы готовы идти на кооперацию и на совместное производство с большой локализацией. Традиционно вертолетная техника пользуется спросом. Я уверен, что в ближайшее время на рынке космических услуг мы сделаем большой шаг вперед. Много активности в сфере производства горного оборудования. Также очень интересный проект реализуется в Приамурье — специальная экономическая зона, где только в прошлом году инвестиции составили 24 миллиарда рублей. То есть, вопреки ожиданиям, которые для себя сформировал западный мир, Россия не просто растет динамичнее, чем европейские страны, она еще и меняется очень качественно, структурно. Об этом свидетельствуют и динамика снижения несырьевых доходов, и рост высокотехнологичного экспорта, обретение технологического суверенитета и в некоторых направлениях технологического лидерства.

— Говорить о технологическом суверенитете начали довольно давно. Что удалось импортозаместить на сегодня полностью?

— Очень многое. Например, как раз под елочку в конце декабря был совершен первый полет импортозамещенного регионального самолета «Байкал». Он взлетел с нашим двигателем и с нашим винтом. Практически он полностью импортозамещенный. Это же касается и МС-21, где двигателем первого этапа должен был быть PW1400G-JM компании Pratt & Whitney, но теперь это отечественный двигатель. Также был полностью импортозамещен Суперджет-100, где ранее использовался двигатель PowerJet SaM146, который в Рыбинске изготавливался совместно с французами. Но это крупные финальные изделия. Не менее важны такие вещи, как контроллеры, где могут быть незадекларированные возможности. Мы с вами можем вспомнить внезапную атаку израильских спецслужб, когда взрывались панели домофонов и пейджеры. Поэтому я бы назвал успешной ту глобальную работу, которая проводится по импортозамещению и железа, и программного комплекса, обеспечивающего безопасность нашего ЖКХ, энергетики, электросетевого хозяйства. Опять же, происходит замещение компонентной базы при производстве дорожно-строительной автомобильной, сельскохозяйственной техники.

— Какие-то полезные новации в законотворческом портфеле вашего комитета на 2026 год остались?

— У нас много планов, задумок, но есть очень серьезная и сложная задача, которая поставлена нашим президентом, — это вопрос о маркетплейсах. Напомню, что ранее был принят закон о платформенной экономике, но до сих пор я не в полной мере согласен с тем, что это не изменение в закон о торговле. Потому что маркетплейсы — это та же самая торговля, только цифровая. И закон о торговле и защите прав потребителей — это то, что должно корреспондироваться с теми проблемами, которые возникают на электронных площадках. Многие проблемы уже удалось решить. Найден относительный баланс между интересами потребителей, пунктов выдачи заказа, агрегаторами, самими маркетплейсами, продавцами товаров. Тем не менее, мы пока не можем оценить эффективность закона, так как он вступит в силу 1 октября 2026 года.

— Остается меньше года. Вы предлагаете что-то усовершенствовать?

— Президент России ранее заявил о необходимости разработки, назову так, стратегии новой модели торговли. Потому что необходимо выровнять и подходы с точки зрения налогов, и подходы с точки зрения ответственности, и с точки зрения требований между онлайн и оффлайн торговлей. И здесь целый комплекс задач, связанных с изменением нормативной базы, с работой как с традиционными крупными торговыми сетями, так и с нашими лидерами-маркетплейсами, которые развиваются динамично. Они очень удобны, конкурентоспособны, но самое главное для нас, чтобы потребитель чувствовал себя комфортно, были понятны алгоритмы предпочтений агрегатора с точки зрения выдачи нам на наш запрос товаров. Эти алгоритмы должны стать прозрачными, чтобы мы были уверены, что нет какой-то скрытой мотивации, и нам навязывают не самый лучший и не самый дешевый товар. Вот эти механизмы необходимо отработать.