Кадры решают не всё

Тот, кто ни разу в жизни не по­бывал в роли безработного, вряд ли поймет состояние человека, потерявшего работу и не способного быстро ее найти. Если нет влиятель­ных друзей и знакомых, которые по­могли бы устроиться на работу, то са­мостоятельные поиски, как правило, заканчиваются неудачей. Регистрация на сайтах кадровых агентств, чтение газет с объявлениями о возможностях трудоустройства, хождение по конто­рам, постоянные телефонные звонки по адресам вакансий редко приводят к искомому результату. То опыта мало, то полученное образование не соот­ветствует потребностям работодате­ля, то слишком стар (после 55 лет не берут), то, в конце концов, не произвел должного впечатления — словом, ни работы, ни денег. Зато депрессия обе­спечена надолго.

После длительного затишья все большему количеству россиян в этом году грозит недобрая перспектива вновь испытать подобные чувства. В последнее время угроза нового на­шествия безработицы становится, как никогда, реальной. Эксперты рынка труда и занятости населения бьют тревогу: наступают времена массовой безработицы.

Не ждали — не гадали

На первый взгляд, ситуация выглядит не столь удручающей, как ее рисуют аналитики этого рынка. Еще совсем недавно, выступая на Гайдаровском форуме, премьер-министр Дмитрий Медведев утверждал, что низкий уро­вень безработицы является одним из плюсов российской экономики, и именно этот фактор позволит ей прео­долеть нынешний кризис. Из регионов под занавес минувшего года доноси­лись обнадеживающие рапорты о не­высоком уровне официальной безрабо­тицы: в некоторых краях и областях он якобы не доходил до одного процента.

Но даже если принять на веру эти благостные цифры, предчувствие ка­дрового дефолта все же не покидает, тем более статистические данные по­следних месяцев подталкивают к та­кому выводу. Безработица постепенно набирает темпы. Так, по сведениям Министерства труда и занятости насе­ления, в России в этом году ожидается довольно резкое увеличение числа без­работных. Их количество может выра­сти до 1,6 миллиона человек. Лишиться рабочих мест могут около 650 тысяч граждан. Общий уровень безработицы может вырасти на восемь процентов.

Быстрое обесценивание националь­ной валюты, вызванное, по мнению многих авторитетных экспертов, не­уклюжими действиями Центробан­ка в сочетании с уже упомянутыми санкциями и снижением цен на нефть, вызвало целый ряд негативных явле­ний в экономике. Это падение уровня жизни населения, рост цен и, соответ­ственно, инфляция, снижение потре­бительского спроса, замедление роста ВВП, торможение инфраструктурных проектов, пессимистичные настроения в обществе.

Рост безработицы, в свою очередь, ведет к еще большему падению пла­тежеспособного спроса — это аксио­ма любой экономики. На пособие не разгуляешься. Цены взлетели. Те, у кого пока есть работа, автоматически перестают много тратить, так как за­рабатывают гораздо меньше прежнего (учтем, что примерно сорок процентов потребления — это импортные товары и продукты питания). Соответственно, бизнес теряет прибыль, ибо резко су­зился круг сбыта произведенной про­дукции. Поток инвестиций «мелеет» на глазах, продавать себе в убыток не хочет никто.

Стало быть, придется минимизи­ровать расходы, сокращать персонал, экономить на работниках, число кото­рых было рассчитано на прежние объ­емы производства. Если своевременно не принять меры по тушению пожара безработицы, то будет «поздно пить боржоми». С последствиями будет бо­роться гораздо труднее.

Чем слабее рубль, тем крепче безработица

Можно долго спорить, почему случи­лось такое рублевое обрушение, под воздействием ли внешних факторов на нефтяном рынке или по причинам внутренней неудачной монетарной политики. Но факт остается фактом: чуть ли не вдвое упавший курс рубля породил многие беды в российской экономике. Вроде бы денег в госказ­не появилось много, а отечествен­ная экономика очутилась на пороге стагнации и спада. Таков результат свободного плавания рубля, который сегодня то и дело «уплывает» в ми­нус. Или поднимается на один рубль, чтобы завтра упасть на два. И уже не столь важно, какие события в миро­вой экономике вызвали к жизни такое поведение рубля. Его можно было за­ранее предугадать и постараться не доводить ситуацию до такой «точки кипения», когда рублевых вкладчиков в одночасье сделали беднее прежнего. Курс на «легкую девальвацию» ни к каким позитивным сдвигам в россий­ской экономике не привел.

Однако нам продолжают внушать, что всему виной западные «санкционеры» и низкие цены на «черное золото». Но, во-первых, санкции не такие уж болезненные с экономической точки зрения и даже способствуют процессу импортозамещения (во всяком слу­чае, должны), о чем не раз говорили сами представители высшей власти, а, во-вторых, нефть падает в цене и для других стран. Но там, в том числе и в государствах — экспортерах нефти, почему-то не катится стремительно вниз национальная валюта. Безуслов­но, рубль должен был прогнуться под напором внешних обстоятельств, но не на такие же величины!

Естественно, положение на рын­ке труда в последние месяцы стало стремительно ухудшаться. Чтобы по­нять это, не нужно заглядывать в ста­тистические таблицы. В этом можно убедиться на примерах знакомых, друзей, родственников. После Нового года резко выросло число врученных уведомлений о предстоящих уволь­нениях. Зарплата обесценивается по мере ослабления рубля. Работодате­ли не могут компенсировать потери за счет повышения заработных плат своим работникам. Богатые, понятное дело, никогда в накладе не останутся. Они уже своевременно подсуетились, переведя часть рублевой наличности в доллары и евро. Более того, они не­плохо заработали, обладая «нужной» информацией о предстоящих валют­ных курсах и влияя на них в зависи­мости от собственных интересов. О тех спекулянтах, про которых власти «всё знают», мы так и не услышали. Ни одной фамилии до сих пор не названо.

Что касается бедных, то они тоже не заплачут, ибо у них и без того де­нег кот наплакал. Сбережения — не их стихия. Им бы выжить на пенсии и пособия, да на маленькую зарплату. А вот средний класс оказался в главной роли козла отпущения. Его уговарива­ли не поддаваться панике и не бежать в банки, чтобы перевести рубли в дру­гую, более твердую валюту, мол, все восстановится, надо выждать и проч. Что в итоге? Большинство законопос­лушных «середнячков» действительно расслабились и получили «удовольствие» по полной программе. Их ру­блевые вклады сегодня обесценились почти в два раза. Теперь управленцы среднего звена, служащие, бюджетни­ки, офисные работники — первые кан­дидаты на статус безработного.

Сейчас многие пребывают в ожи­дании: кого следующего отправят на улицу? Среди коллег-журналистов, к примеру, царят мрачные настроения. ИТАР-ТАСС, как известно, сокращает до трети своих сотрудников. Анало­гичные процессы происходят в других ведущих информационных агентствах и газетах страны. Во многих компани­ях и организациях, особенно в сфере туризма, рекламы, торговли, «процесс пошел» столь активно, что грозит пе­рерасти в обвал.

Все выше, и выше, и выше

О том, что тревожные тенденции на­растают, уже свидетельствовали и прошлогодние статистические данные. По состоянию на 1 декабря, количе­ство граждан, зарегистрированных в органах службы занятости населения, составило 821,8 тысяч человек, что бы­ло больше на 3,3 процента, чем меся­цем ранее. Первый заместитель пред­седателя правительства Игорь Шу­валов на Всемирном экономическом форуме в Давосе был вынужден при­знать, что, хотя для многих ситуация на рынке труда еще не кажется шоко­вой, на самом деле «нужно готовиться к тому, что люди будут выходить на рынок как безработные».

Учтем, что цифры эти являются официальными. Сколько работников отправится в отпуск без содержания, напишут заявления «по собственному желанию» и без всякой регистрации будут самостоятельно искать работу, толком не знают ни в правительстве, ни в профсоюзах. Скрытая безрабо­тица находится вне поля зрения ста­тистиков и представителей прочих контролирующих органов. Многие наши соотечественники не хотят ре­гистрироваться на бирже в надежде, что вскоре они сумеют найти рабо­ту либо без чьей-либо помощи из­вне (трудоустройство по «блату» не в счет), либо с участием рекрутинговых агентств. Правда, как правило, от по­следних компаний проку мало. Много и таких, кто предпочитает трудиться по временной схеме, без официально­го трудоустройства, нежели вставать на учет и получать пособие размером ниже прожиточного минимума. Оно, как известно, в максимальных вели­чинах доходит до 4,9 тысячи рублей. Прожить на такие деньги, разумеется, совершенно невозможно.

Да и какой смысл обивать пороги бирж, если там чаще всего предлагают «завалящий товар». Заявленные вакан­сии зачастую не отвечают запросам граждан, ищущих работу. И хотя эти запросы бывают чересчур завышены и не соответствуют реальной профес­сиональной квалификации претенден­тов на работу, неспособность быстро трудоустроить соискателя является еще одной причиной того, что граж­дане не рвутся обращаться на биржи труда. По официальным данным, три­надцать процентов, или каждый седь­мой соискатель в России, ищут работу больше года.

По прогнозам члена Комитета Гос­думы по бюджету и налогам Евгения Федорова, в ближайшей перспективе безработица в России увеличится до 10 миллионов человек, причем основу армии безработных составят жители регионов, особенно те, кто прожива­ет в моногородах. Это около 15 про­центов от трудоспособного населения страны, то есть безработица возрастет примерно в три раза по сравнению с нынешним официальным уровнем.

Регионы просят работы

В минувшем январе Роструд зафик­сировал рост безработицы в 81 из 85 субъектов Федерации. Заметное уве­личение численности безработных бы­ло зарегистрировано в Астраханской области (плюс 25 процентов), Ямало-Ненецком автономном округе и Кур­ганской области (плюс 18), в респу­блике Марий Эл, Карелии и Удмуртии. Как обычно, напряженная ситуация сохраняется на Кавказе. Так, в Чечне уровень официальной безработицы составляет 15,9 процента, на одну ва­кансию приходится 39,6 соискателя. В Ингушетии — 12,4 процента, а соотно­шение безработных на одну вакансию — более 144 человек.

Но даже в абсолютно благополуч­ных регионах стали усиленно гото­виться к наступлению безработицы.

Например, в Новгородской области в ближайшее время будет создана спе­циальная комиссия по разработке мер быстрого реагирования на возможные последствия кризиса и, в частности, безработицы. По словам губернатора области Сергея Митина, сказанным на первом посленовогоднем заседании регионального правительства, акцент будет сделан на строительстве жилья экономкласса и снижении стоимости квадратного метра, что даст области и трудовые места, и прибыль, и обе­спечит людей жилплощадью. Причем упор делается на собственные тру­довые ресурсы, а не на трудовых ми­грантов, коих в области, как и во всей России, видимо-невидимо.

В Челябинской области тоже отмеча­ется обострение ситуации с безработи­цей. По данным еженедельного монито­ринга, который проводит региональное управление по труду и занятости на­селения, на учете в центрах занятости населения состояло более тридцати ты­сяч человек, а число безработных дока­тилось почти до двадцати семи тысяч. При этом количество вакансий дости­гало тридцать трех тысяч, и их число за неполные полтора месяца сократилось более чем на десять тысяч. Правительство, опережая события, уже разработало антикризисный план, по которому на борьбу с безработицей выделяется около 52 миллиардов ру­блей. Дополнительные расходы на ор­ганизацию временной занятости расту­щего числа безработных составят 33,7 миллиарда. На поддержку стабильно­сти рынка труда, на опережающее про­фессиональное образование для работ­ников, которые находятся под риском увольнения, стимулирование занятости молодежи на социальных проектах и организацию социальной занятости инвалидов планируется выделить еще около 18 миллиардов рублей.

По словам Председателя Комитета Госдумы по труду, социальной полити­ке и делам ветеранов Ольги Баталиной, прокомментировавшей это пра­вительственное решение перед журна­листами, такой комплекс мер связан в первую очередь с опережающим об­учением тех работников, которые на­ходятся под риском увольнения. Это переобучение и переквалификация. «То, что сегодня безработица на уровне чуть более пяти процентов, не го­ворит о том, что нет предпосылок к ее росту. Эти предпосылки в виде пере­хода на неполную рабочую неделю, на неполный рабочий день уже начи­нают формироваться на ряде предпри­ятий различных отраслей промышлен­ности», — отметила депутат.

По лекалам кризиса

Первый вице-премьер Игорь Шувалов не устает заверять россиян, что власти не бросят граждан, которые потеряют работу в кризис. Так, по планам, в раз­личных секторах будут вводиться но­вые механизмы по трудоустройству, в том числе в инфраструктурных про­ектах. «Будем смотреть на инвестиции, которые государство осуществляет, для того чтобы дать возможность людям адаптироваться и работать на круп­нейших стройках и проектах РФ. Будем помогать регионам для того, чтобы они создавали рабочие места для обще­ственных работ — это опыт кризиса 2008-2009 годов», — уточнил он.

Председатель Комиссии по соци­альной поддержке граждан и качеству жизни Общественной палаты России Владимир Слепак предлагает несколь­ко мер, которые необходимо при­нять для борьбы с безработицей. «Это очень серьезная ситуация, — говорит он. — Требуется кардинально изменить принципы работы служб занятости, которые должны инициативно через СМИ, Интернет, все виды социальной рекламы работать на опережение про­блем с категориями граждан, находя­щимися под риском увольнения». По его мнению, необходимо полностью поменять систему трудоустройства пенсионеров и инвалидов, создав на основе новых подходов биржи труда для пожилых людей и специализиро­ванные инспекции по делам людей с ограниченными возможностями.

Что касается безболезненного пе­ретока работников из подверженных кризису отраслей в менее страдающие сферы, о чем сообщила вице-премьер Ольга Голодец, выступая на Гайда­ровском форуме, то за год переучить работников торговли, туристических агентств, банковских служащих, рекламщиков, журналистов, строителей (наиболее уязвимые, с ее точки зре­ния, профессии) будет крайне сложно.

Не ясно, как станет реализовываться эта идея, и сколько денег потребуется на такой «переток».

Пока же комплексной программы поддержки рынка труда у правитель­ства нет. Есть идеи относительно сни­жения ставок налога и отмены НДС для СМИ. Предполагается вернуть рекламу алкогольной и табачной про­дукции, что не может не вызывать удивления, если вспомнить о том, с ка­ким пафосом политики и члены прави­тельства боролись за здоровье росси­ян. Кабинет министров подчеркивает необходимость развития таких сфер, как самозанятость и фриланс, более полного информирования граждан о вакансиях и возможностях трудоу­стройства. Очевидно, что нужно всячески поощрять малый бизнес, создавать для него комфортную среду, стимули­ровать деловую инициативу. Здесь и упрощение регистрации юридических лиц и индивидуальных предприятий, и снижение административного давле­ния, и многое-многое другое.

В любом случае, государственные программы помощи безработным нужны, но выход из кадрового кри­зиса, по твердому убеждению специ­алистов рынка труда, заключается прежде всего в активизации деловой активности граждан. Увы, россияне не рвутся, потеряв работу в кризис, зате­вать собственное дело — их предпри­нимательская активность, по данным многочисленных исследований рынка, на нуле. Жизненный опыт подсказыва­ет, что лучше держаться подальше от такой деятельности, так как проблемы могут накрыть с головой: проверки, налоги, сложный документооборот, коррупция и проч.

Так что люди неохотно идут на риск. Не подготовлены они к подобно­му роду деятельности. По подсчетам независимых экспертов, предприни­мательской деятельностью в состоя­нии заняться не более пяти процентов от числа уволенных россиян. К тому же кризис скорее отпугивает граж­дан, чем заставляет открывать соб­ственное дело. Например, отсутствие возможности выгодно кредитовать­ся отбивает всякую охоту проявлять деловую инициативу. Дешевые фи­нансовые ресурсы труднодоступны, а использовать личные накопления не каждый решится в момент кризиса.

Другое дело, если правительство предпримет решительные шаги по оказанию помощи малому бизнесу. В обнародованном антикризисном плане правительства изменены критерии отнесения предприятий к малому бизнесу. Если ранее под понятие «микробизнес» подпадали фирмы с годовой выручкой до 60 миллионов рублей, «малый» — с выручкой в 400 миллионов, «средний» — 1 миллиард рублей, то теперь критерии умножаются на два по всем категориям. Кроме того, все новые фирмы в сфере производственных и социальных услуг уходят на двухлетние налоговые каникулы. Уже действующие предприятия получают шанс на снижение налогов. Правительство даст регионам право снижать налог на малый бизнес, рассчитываемый по упрощенной системе, с 6 до 1 процента с дохода. Также регионы получат возможность снизить ставки единого налога на вмененный доход с 15 до 7,5 процента. Это уже не пустые разговоры и обещания, а конкретные предложения, способные расшевелить деловую активность граждан и соответственно понизить уровень наступающей безработицы.