Где застряли невозвратные билеты?

Однако цены на железнодорожные билеты, стоимость которых, скажем, в СВ стала дороже, чем на самолет, сразу же испортили предвкушения беспечного отдыха многим россиянам. Надежды на приобретение невозвратных, но более дешевых билетов для путешествий в поездах, о чем СМИ раструбили еще в 2014 году, улетучились вместе с предвкушениями…

Именно тогда Правительство подготовило и внесло в Гос­думу поправки в статью 83 ФЗ «Устав железнодорожного транс­порта Российской Федерации», пред­лагающие ввести в правовое поле так называемые невозвратные билеты на поезда дальнего следования и дающие возможность перевозчику продавать билеты с условием как возвратности, так и невозвратности. Это позволит пользоваться услугами железнодо­рожного транспорта пассажирам и с высокой, и с низкой платежеспо­собностью, что, по мнению разработ­чиков документа, «приведет к увели­чению пассажирооборота, либерали­зации рынка, улучшит конкурентное положение железнодорожного транс­порта».

В марте прошлого года законопро­ект прошел первое чтение, но, види­мо, весь пар ушел в гудок. Документ внесли в число приоритетных и на нынешнюю весеннюю сессию, но его второе чтение, дали понять думцы, будет перенесено. Впрочем, еще во­прос: этому надо больше огорчаться или радоваться? По мнению многих депутатов, законопроект слишком рамочный, общий и сырой, что дает возможность Правительству, как вы­разилась зампредседателя Комитета Госдумы по делам национальностей Тамара Плетнева (КПРФ), «конкре­тизировать его подзаконными акта­ми в интересах монополий».

«К сожалению, нет никаких гаран­тий того, что принятие закона в ны­нешнем виде будет способствовать существенному снижению стоимо­сти перевозок, — сказал в коммента­рии для «РФ сегодня» член Комитета Госдумы по транспорту Олег Нилов («Справедливая Россия»). — Внесен­ные мною поправки направлены на то, чтобы стоимость невозвратных билетов отличалась от обычных не меньше чем на 20 процентов. В ином случае овчинка выделки не стоит, ибо никаких позитивных последствий для наших граждан не после­дует, зато они фактически лишатся права на возврат положенной ком­пенсации. Мы уже имеем неудачный опыт введения невозвратных авиаби­летов. Они, уверяли лоббисты этой инициативы, будут продаваться пас­сажирам якобы дешевле возвратных. На практике же получилось как всег­да: закон принят, а снижения цен не произошло. Просто билеты, которые раньше были возвратными в ниж­ней ценовой категории, стали вдруг автоматически невозвратными. Есть риск, что и с железнодорожными би­летами ситуация повторится. Именно поэтому необходимо установить за­конодательные гарантии того, что их цена существенно снизится».

Стоит напомнить, что депутат под­нимал эти вопросы и во время перво­го чтения. Ответ замминистра транс­порта России Сергея Аристова, пред­ставлявшего документ, прозвучал в духе сказочных загадок о том, «что­бы ехало и не ехало одновременно». «Никто ничего не гарантирует. У нас есть регулируемый сегмент, — отме­тил он, — в котором государство уста­навливает стоимость проезда, и есть сегмент, в котором перевозчик имеет право устанавливать цену самостоя­тельно, — это СВ и купе в фирменном поезде. Вы же предлагаете вообще отменить нерегулируемый сегмент и ввести полный контроль стоимости. Цену будет устанавливать перевоз­чик так, чтобы она была интересной и привлекательной для пассажиров, а для него обходилась без негативных экономических последствий».

Крайне беспокоит парламентари­ев и соотношение пропорции воз­вратных и невозвратных билетов. Так, зампред Комитета Госдумы по конституционному законодатель­ству и государственному строитель­ству Сергей Иванов (ЛДПР) и зам­председателя Комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Николай Коломейцев (КПРФ) опасаются, что без четкой за­конодательной регламентации этого положения в железнодорожных кас­сах со временем станут продаваться в большинстве своем невозвратные билеты. Тем не менее, законопроект не предполагает какой-либо процент­ной градации между возвратными и невозвратными билетами, определив за пассажиром право приобретать билет по тому или иному тарифу. Получить компенсацию при отказе от поездки по невозвратному билету можно будет лишь по уважительной причине — при болезни, несчастном случае, для чего потребуется предъ­явить подтверждающие документы. По действующим сегодня правилам полную стоимость билетов можно получить, отказавшись от поездки за восемь часов до отправки.

Дискуссию вызывает и ценообра­зование. «Я нередко сталкиваюсь с тем, что, покупая билет на ночной поезд, вынужден оплачивать по­следующий обед, которым не смо­гу воспользоваться», — удивляется член Комитета Госдумы по бюдже­ту и налогам Владимир Федоткин (КПРФ), узрев в такой «заботе» одну из причин удорожания поездок в же­лезнодорожном транспорте. А зам­председателя Комитета Госдумы по транспорту Александр Старовойтов (ЛДПР) задается вполне резонными вопросами: каким образом форми­руются цены на билеты, что входит в их стоимость, в отношении чего будут дешевле невозвратные билеты?

Совершенно неожиданную, но се­рьезную проблему, не прозвучавшую во время первого чтения законопро­екта, обозначил в интервью для «РФ сегодня» первый зампредседателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам Александр Тарнавский («Справедливая Россия»). Опыт ис­пользования невозвратных авиаби­летов туда и обратно, по его словам, показал, что пассажиры в большин­стве своем даже не знают правил их использования. Например, о том, что обратный билет автоматически «сгорает», если человек не восполь­зовался этим билетом «туда». А ведь нередко случается так, что гражда­нин, купив такой билет, в силу раз­ных причин «туда» добирается иным путем и, уверенный в наличии доку­мента на фиксированный обратный вылет, спокойно занимается своими делами. И лишь в аэропорту в день отлета узнает неприятную новость.

«Особенно часто подобное про­исходит в курортных аэропортах, когда люди возвращаются с отдыха и целыми семьями остаются у раз­битого корыта, — возмущенно заме­тил депутат. — Да, можно сказать, что пассажир сам виноват, но это наш, российский, пассажир, и мы обяза­ны обеспечить ему надлежащее ин­формирование. Однако если копнуть проблему глубже, то возникает есте­ственный вопрос: почему та или иная компания должна распоряжаться тем, что, скажем, принадлежит уже мне? Я купил билеты, заплатил за них деньги, пусть по льготному та­рифу, и вправе распоряжаться ими по своему усмотрению». Парламен­тарий готовит по этому поводу соот­ветствующие поправки.

Впрочем, у перевозчика, в свою очередь, ежегодные убытки от воз­врата билетов на компенсационной основе, по информации Сергея Ари­стова, составляют восемь-десять процентов в силу того, что осво­божденные пассажирами места не всегда попадают в систему продажи для последующего приобретения другими пассажирами. По расчетам в пояснительной записке потери, по­несенные при возврате за билеты, в тринадцать раз превышают полу­ченные доходы от их возврата при всех ставках сбора за возврат. У ряда депутатов возникло ощущение того, что за предложенной законодатель­ной инициативой кроется намерение в условиях тяжёлой экономической ситуации переложить эти расходы на плечи потребителей услуг.