Фильм как новогодняя традиция: «Иронии судьбы» — 50 лет
Как снималось легендарное кино и почему Андрей Миронов не подошел на роль Лукашина
Не нужно быть провидцем, чтобы предсказать, чем вся страна будет заниматься 31 декабря, помимо нарезания салатов и спешной покупки подарков, — конечно же, смотреть «Иронию судьбы, или С легким паром!». В этом году легендарная картина за авторством режиссера Эльдара Рязанова и драматурга Эмиля Брагинского отмечает полувековой юбилей. Как зародилась идея всенародного хита, кто мог сыграть любимых героев и почему за его авторами закрепилось прозвище «городские сказочники», рассказывает «Парламентская газета».
Все началось с анекдота
Не все сегодня об этом помнят, но на самом деле легендарное кино выросло из театральной пьесы «С легким паром! или Однажды в новогоднюю ночь», которую Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов написали в 1969 году. А пьеса, в свою очередь, началась с анекдота.
«Действительно, ходила такая история о человеке, которого друзья подшофе по ошибке отправили в другой город, — вспоминает сын Эмиля Брагинского, художник, профессор кафедры рисунка и живописи художественного факультета ВГИКа Виктор Брагинский. — А он по прилете протрезвел и долго не мог понять, где находится и что вообще происходит. Отец с Рязановым где-то ее услышали и, видимо, решили вот таким вот образом творчески переработать».
Любопытно, что сама пьеса и получившийся в итоге фильм отличаются не слишком сильно: большинство сцен перекочевало в сценарий без каких бы то ни было серьезных изменений: например, диалог про ошибки врачей и учителей, драка Лукашина и Ипполита, эпизод, в котором Надя Шевелева поливает Лукашина из чайника, и многое другое. Однако кое-где при переносе действия с театрального на киноязык все же пришлось вносить коррективы. Так, если кино начинается с тоже уже ставшего легендарным мультипликационного вступления и закадрового голоса, который рассказывает о »типовых советских фильмах» и о том, что «в каждом городе есть свои Черемушки», то первые строки пьесы звучат куда ироничнее и, даже можно сказать, мрачнее:
«Трудно понять, почему люди радуются приходу Нового года вместо того, чтобы плакать. Если вдуматься, новогодний праздник — печальное событие в нашей скоротечной жизни. Ведь все мы еще на один шаг приближаемся к роковой черте. А сама процедура встречи Нового года ускоряет процесс приближения. Вместо того чтобы спать, сохраняя здоровье, люди, беснуясь, нарушают режим: не в меру едят, пьют и ухаживают. В новогоднюю ночь останавливается прогресс».
Впрочем, рассуждения об »одинаковости» городов и интерьеров были уже там: например, в примечаниях авторы советуют художникам, которые будут оформлять спектакль, «не проявлять яркой творческой фантазии», а воссоздать на сцене типовую двухкомнатную квартиру.
«Я решительно расправился с Ипполитом с помощью бритвы!»
Некоторые изменения претерпели и образы полюбившихся всем персонажей. «Тюфяк» Женя Лукашин, которого в кино воплотил блистательный Андрей Мягков, в пьесе ведет себя активнее и намного сильнее куражится. Например, при встрече с мамой Нади Шевелевой он заявляет, что расправился с Ипполитом при помощи бритвы, чем едва не доводит ее до потери сознания. Потом, впрочем, исправляется: капает валокордин и даже как врач выписывает хорошее «новое средство против гипертонии».
А еще в пьесе часто появляется ведущий: например, именно он произносит слова о типовых квартирах, дверях и замках, которые в фильме перенесли в самое начало. Он встречает на улице Лукашина и Ипполита, которых Надя выгнала из квартиры за драку, и провоцирует их вернуться вдвоем, а в самом конце беседует с Лукашиным в аэропорту и даже дает ему две копейки, чтобы тот мог позвонить Наде.
А вот ставших крылатыми фраз «какая гадость эта ваша заливная рыба» и »о, тепленькая пошла» в пьесе не было. Это чистой воды импровизация гениального Юрия Яковлева, сыгравшего Ипполита.
«Про «тепленькая пошла» — это совершенно реальный случай, — вспоминает Виктор Брагинский. — Потому что, когда Юрий Васильевич на съемках забрался в ванну, ему сначала пустили холодную воду. И только спустя некоторое время сообразили, что что-то не так и подали теплую. И он вот так вот это обыграл».
В разных источниках можно встретить истории, что идею фильма изначально плохо приняли советские чиновники — из-за «пропаганды алкоголизма» и «аморального поведения» главных героев. Картину якобы даже планировали запретить, и уберегло ее только личное вмешательство Брежнева.
«На самом деле ничего такого не было, — рассказывает Виктор Брагинский. — Никто никогда «Иронию судьбы» не клал на полку и не держал «под сукном». Наоборот — ее очень хорошо приняли с самого начала. Тем более не забывайте, что она шла по линии телевизионных фильмов. Председателем Радиокомитета, который ими заведовал, в то время был Сергей Лапин, и он лично курировал и идею, и последующий проект».
Единственное, по словам Виктора Брагинского, к чему возникли вопросы, — знаменитая сцена банного «застолья», после которого нетрезвого Лукашина такие же подвыпившие друзья отправляют в Ленинград. Но и тут обошлось без трагических правок: все действия героев и диалоги практически целиком перекочевали в сценарий из пьесы. Разве что если в кино Лукашин упорно отказывается пить и сдается только под напором товарищей, то в пьесе он сразу заявляет: «Я бы с удовольствием, но здесь не отпускают». А некоторые сцены даже, наоборот, добавили: например, где герои, обнявшись, поют песню »Главное, ребята, сердцем не стареть».
«Люди тогда тоже любили смеяться, веселиться, радоваться, — рассказывает Виктор Брагинский. — Так что никаких претензий по этой части не могло быть. Единственное, чего в то время не жаловали, — всякие аллюзии, намеки, пародии на каких-то государственных деятелей и так далее. В этом плане у отца с Рязановым были проблемы, например, с фильмом «Гараж». А «Иронию судьбы» сразу все приняли хорошо».
Как Андрей Миронов провалил пробы на роль Лукашина
В съемочный процесс не раз вмешивался случай. Так, например, хорошо известно, что вместо Юрия Яковлева Ипполита должен был играть Олег Басилашвили. Он даже успел отсняться в нескольких эпизодах, но потом вынужденно выбыл из состава: у актера умер отец, и ему пришлось срочно возвращаться в Ленинград. Однако в фильме Басилашвили все же можно увидеть: именно его фотокарточку, выброшенную из окна Лукашиным, подбирает из снега Надя в одном из эпизодов.
Сам Рязанов, кстати, признавался в своих мемуарах, что, безусловно, видел в роли Ипполита только одного актера — всенародного кумира Андрея Миронова. Но тот, прочитав сценарий, отказался из-за того, что посчитал жениха Нади Шевелевой отрицательным персонажем, и убедил Рязанова попробовать его на роль Лукашина. Тот решил, что идея провальная, но отказать не смог и действительно провел тестовые съемки сцены, в которой Миронов-Лукашин рассказывает, что никогда не пользовался успехом у женщин — «еще со школьной скамьи».
«Но почему-то ощущения правды жизни, веры в актерскую убедительность не возникало. Поверить в то, что какая-то неведомая Ира могла пренебречь таким парнем, как Миронов, было невозможно, — писал Рязанов. — Несмотря на все его актерское мастерство, психофизическая сущность артиста расходилась с образом, со словами. Стеснительность искусно изображалась, но поверить в любовные неудачи персонажа было трудно. И я отказал ему. Я повторил еще раз, что на роль Ипполита беру его без кинопробы. Но тут он отказал мне. Однако этот инцидент никак не повлиял на наши отношения, мы продолжали относиться друг к другу нежно и по-дружески».
Огромные сложности возникли с поиском актрисы на роль Нади Шевелевой. Несмотря на то что Рязанов привлек к пробам только тех, кого сам считал лучшими из лучших, дело не заладилось. Каждой из кандидаток, вспоминал режиссер, чего-то не хватало: одна показалась несколько вульгарной, другую «подвел речевой аппарат», третья идеально подходила для драматических ролей, но оказалась начисто лишенной чувства юмора.
«И тут мне вспомнилась актриса из довольно среднего польского фильма «Анатомия любви», которая превосходно сыграла и очень мне понравилась, — писал Рязанов. — Я сохранил в памяти ее имя и фамилию — Барбара Брыльска. Раздобыв телефон, я позвонил ей в Варшаву. Она как раз оказалась свободной от съемок и сказала, что с нетерпением ждет сценарий. Роль Нади и сценарий ей понравились, и она согласилась сниматься. Мы вызвали ее в Москву и устроили ей кинопробу точно на таких же условиях, как и всем нашим актрисам. Ее версия роли оказалась самой убедительной, и мы ее утвердили. Так получилось, что популярная польская актриса Барбара Брыльска попала в советский фильм «Ирония судьбы»».
В кино Надя, к слову, говорит голосом Валентины Талызиной. Сам Рязанов сокрушался, что для талантливейшей Талызиной это была «неблагодарная» работа — ее фамилия даже не вошла в финальные титры.
Новаторская съемка
Театральные «корни» картины напрямую сказались не только на ее постановке — максимально камерной, при которой все действие разворачивалось всего в нескольких локациях, но и на манере съемки. Так, по словам историка кино заслуженного работника культуры Российской Федерации Александра Позднякова, в работе над «Иронией судьбы» впервые применили уникальную методику многокамерной съемки: когда одна камера работала на общий план, а две другие — на крупные.
«В то время киносъемка обычно велась одним аппаратом, — рассказывает Поздняков. — Сначала снималась панорама сцены, потом камеру приближали, и актеры должны были повторить все то же самое, но только уже на крупных планах. А в «Иронии судьбы» за счет такого новаторского подхода, во-первых, сам процесс получился намного более динамичным, а во-вторых, очень живым, с большой примесью вот этой вот узнаваемой театральной эстетики».
Успех фильма в итоге оказался феноменальным: в первый же день премьеру по Центральному телевидению посмотрело больше 100 миллионов человек! 7 февраля по многочисленным просьбам зрителей картину показали еще раз, а потом даже пустили в прокат на большие экраны.
«Это было совершенно уникальное событие, — рассказывает Александр Поздняков. — Телевизионная картина, двухсерийная, с очень приличным хронометражем, с анимационной вставкой в начале — и вдруг в кинотеатрах! Ничего подобного в советском прокате до того момента не было. И это еще раз наглядно демонстрирует, насколько «Ирония судьбы» полюбилась всем — от простых зрителей до высоких чиновников».
А вот традиция показывать «Иронию судьбы» каждый Новый год зародилась далеко не сразу. За все время существования СССР это, например, случилось только пять раз: в 1975, 1979, 1983, 1989 и 1991 годах. И только с 1994-го картина стала неотъемлемой частью «предпраздничной» сетки телевещания.
К слову, среди самих участников съемочного процесса культовый статус «Иронии судьбы» разделяют не все. Например, сын Юрия Яковлева режиссер театра и кино и художественный руководитель Московского драматического театра имени Н. В. Гоголя Антон Яковлев рассказывает, что в их семье традиции пересматривать картину под Новый год никогда не было.
«Отец всегда очень ровно относился и к этому фильму, и к своей роли Ипполита, — рассказал он нашему изданию. — Признавал, конечно, что эта роль важная и она повлияла на его узнаваемость и популярность, но воспринимал ее как часть работы, не больше и не меньше. Тем более что в его карьере были и куда более сложные и серьезные роли. Ну вот скажите: не будет же шахтер, вернувшийся с работы, дома говорить о том, как там в шахте? И у нас так же».
Невероятный же успех картины объясняется просто: так, по словам Виктора Брагинского, ее авторам просто удалось попасть в самый «нерв» зрителя.
«В ней есть очень точное отображение нашей повседневной жизни, — заключает Брагинский. — Понятный и простой человеческий язык, естественные герои, прекрасные песни, удачная импровизация. Жизненные ситуации и сцены. И вместе с этим — какое-то ощущение сказки, а сказки ведь любят все, от детей до стариков».
«Сказочность» картины отмечали и критики: в некоторых рецензиях Рязанова и Брагинского даже прямо называли «городскими сказочниками». И скорее всего популярность «Иронии судьбы» не увянет еще долго, и какой-нибудь 2050 год мы снова будем встречать под знаменитые «тепленькая пошла» и «какая гадость эта ваша заливная рыба».
Кстати
Гонорары у участников съемочного процесса были высокими, но отнюдь не заоблачными. По словам Виктора Брагинского, режиссер и сценарист, например, помимо основной «зарплаты», получали «потиражные», зависевшие в том числе от категории фильма. Слабым и непопулярным картинам обычно давали третью категорию; «Ирония судьбы» ожидаемо получила самую высокую — первую. Всего за полнометражный фильм в 1970-1980-х годах можно было получить 5-6 тысяч рублей при средней зарплате, например, инженера 120 рублей.
Это интересно
События «Иронии судьбы» со временем вошли в категорию «бродячих сюжетов». По следам ее успеха свои киноистории, посвященные тому, как главный герой путает города и случайно обретает свою любовь под Новый год, сняли во множестве стран. Своя «Ирония судьбы» есть, например, в Индии и даже в Северной Корее — там они называются «Я люблю Новый год» и «Желаем счастья!». А в 2022 году вышел голливудский ремейк советской картины с Эммой Робертс и Томасом Манном.
Вопрос от редакции
А вам нравится «Ирония судьбы»?
Юрий Стоянов, актер театра и кино, народный артист России:— Замечательная картина! У меня с ней, можно сказать, вся молодость связана. Помню, в первый раз посмотрел ее в красном уголке общежития ГИТИСа, на улице Трифоновской. И буквально через несколько дней уже во всех драматических отрывках на зачете студенты пели песни из этого фильма. А что касается того, что ее вот уже больше 20 лет показывают на Новый год — ну, это говорит о том, что ей до сих пор попросту нечего противопоставить.
Виталий Милонов, депутат Государственной Думы:
— Я лично отношусь к этому фильму, мягко говоря, прохладно. Потому что в его основе, на мой взгляд, лежит аморальная история. Герой, простите, нажрался, бросил невесту — ну что тут хорошего? Но нельзя не признавать, что показ «Иронии судьбы» уже давно стал своеобразной новогодней традицией. А аморальная составляющая маскируется прекрасной актерской игрой.
Андрей Борисенко, летчик-космонавт, Герой России:
— В первый раз я посмотрел это кино прямо в год его выхода. Кажется, оно не особо меня впечатлило — все-таки мне тогда было всего 11 лет. Но когда я стал старше, я уже по достоинству его оценил и с тех пор в обязательном порядке смотрю каждый год. Либо прямо, как полагается, сажусь и смотрю от начала до конца, либо, если время не позволяет, параллельно занимаюсь какими-то делами, но смотрю в любом случае.
Алексей Герман-младший, кинорежиссер, сценарист:
— Я давно не смотрю «Иронию судьбы» на Новый год, но только по одной причине — как и многие жители нашей страны, я уже видел ее множество раз. На мой взгляд, это один из лучших фильмов советского кинематографа, который показывает человеку человека — со всеми его сложностями, желаниями и метаниями. И наш современный российский кинематограф мог бы многому у «Иронии судьбы» поучиться: в первую очередь тому, что касается создания живых и глубоких персонажей и сложных сюжетов.
