Сергей Шахрай: 20 лет назад удалось создать документ, который сегодня действительно работает

— С 1993 года прошло уже 20 лет, но у меня осталось два ощущения о том времени. К сожалению, первое — это тревога, атмосфера кризиса и хаоса, которые царили в российском обществе и, в итоге, закончились трагедией, эпизодом гражданской войны. Страну спасло только то, что регионы тогда не поддались  революционной раскачке.

В те годы политический кризис приобрёл конституционные одежды. За год с небольшим в основной закон было внесено более 400 поправок. В результате каждая из противоборствующих сторон могла в этих поправках находить нужные для обоснования своих действий слова. Но это приводило к дальнейшему  углублению кризиса.  В апреле 1993 года был шанс выйти из кризиса с меньшими издержками. Тогда, 25 апреля, состоялся референдум о доверии Президенту, Правительству и депутатскому корпусу. Президента поддержали 58 процентов населения, недовольство депутатами высказали 68 процентов избирателей и, в общем то, тогда надо было идти на назначение досрочных выборов Парламента. Был и запасной вариант, «нулевой»: одновременные досрочные выборы и Президента, и депутатов.

Второе ощущение, пришедшее с годами  — гордость. Вообще,  писанные конституции живут, как и люди, определённое время. И после Первой мировой войны средний возраст Конституций не превышал 12 лет. Если добавить к этому списку американскую, польскую, французскую, другие конституции предшествующего периода, то средний возраст увеличится до 17 лет. В любом случае, российская Конституция находится в поре зрелости и это вызывает определённую гордость.

Это означает, что 20 лет назад удалось создать документ, который сегодня действительно работает. Российский Президент пока является в нашей истории первым лидером, который, придя к власти в 2000 году, в срочном порядке, сразу и целиком не переписал под себя главный закон страны.

Сегодня российская Конституция — это не только текст ( с несколькими поправками), но и уже почти три десятка Конституционных законов, огромный массив решений Конституционного суда, особенно тех из них, которые толкуют саму Конституцию, несколько поправок. Очень важно помнить о том, что открыть конституционный ящик поправок легко (почему-то, в нашем обществе каждые 20 лет память «обнуляется», и мы начинаем историю с чистого листа),а вот закрыть его сложнее, можно опять «свалиться» в революционную ситуацию. Чтобы избежать этого, в Конституции заложено три клапана, которые призваны спускать политический пар, когда в обществе сложно. Первый — это референдум и выборы, второй — Парламент, а третий -  Конституционный суд.

Отдельная тема — это российский парламентаризм. Я был депутатом Верховных советов СССР, РСФСР и двух первых составов Госдумы. Поэтому могу сейчас уверенно сказать: Россия пусть медленно, но достаточно уверенно развивает основы парламентской демократии, налицо  позитивная динамика.   Но, к сожалению, сегодня многие забывают, что Конституция определяет Парламент органом не только законодательным, но и представительным. Госдума и Совет Федерации не должны превращаться в министерства по написанию законов. Парламент — это открытая всем ветрам политическая площадка, в рамках которой происходят столкновения политических интересов, защищаются права парламентского и непарламентского меньшинства.

Большую тревогу у меня вызывает и то обстоятельство, что начиная с 2008 года Парламент уступил исполнительной власти значительную часть своих контрольных финансовых полномочий. Пришло время провести инвентаризацию в этом вопросе. У Парламента две функции — закон и контроль за тратой бюджетных денег. Это сложная работа, но ее надо  осваивать. Именно в Парламенте должны разрабатываться  и утверждаться критерии эффективности каждой бюджетной программы.

Подготовила Ксения Редичкина