За Пушкиным: по Чертовой лестнице к… Богу

39 градусов. Нет-нет, у нас не коронавирус, и это вообще не температура тела, это температура воздуха. В Крыму стоит страшная жара. Мы взбираемся вслед за Пушкиным по Чертовой лестнице. «Вслед» не нужно понимать буквально. Наша Пушкинская экспедиция повторяет путь поэта по Крыму двести лет спустя. Пот крупным липким соленым градом катится по лицу. Утешает лишь то, что поэту со спутниками было еще тяжелее — в начале XIX века дорог на полуострове практически не было.

По пушкинской дороге на Фиолент.

Утром 5 (17) сентября 1820 года Пушкин с отцом и сыном Раевскими покидают Гурзуф и направляются в Алупку. Их путь лежит через Ай-Данильский лес до Никитского сада и далее до Ялты — тогда это была маленькая деревушка на берегу моря. Оттуда путешественники поднимаются на Аутку и через Ореанду, Кореиз и Мисхор добираются до Алупки, где ночуют в татарском дворе. Где именно находился этот двор, доподлинно неизвестно, а мемориальная доска о пребывании поэта установлена на подпорной стене парка Воронцовского дворца, которого тогда еще не существовало.

Подъём на Чёртову лестницу.

У памятного знака Пушкину на мысе Фиолент.

Скала св. Георгия у мыса Фиолент.

6 (18) сентября путешественники отправляются из Алупки в Свято-Георгиевский монастырь. Единственная доступная тогда дорога с Южного берега в Байдарскую долину проходила по головокружительной Чертовой лестнице (Шайтан-мердвен), которая на некоторых путешественников той поры наводила настоящий ужас, а главного героя наших заметок лишь позабавила. «По Горной лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших, — вспоминал Пушкин. — Это забавляло меня чрезвычайно и казалось каким-то таинственным, восточным обрядом».

Вид от памятника Пушкину на мысе Фиолент.

Вид на Георгиевский монастырь.

Сразу за перевалом поэт впервые за долгие дни путешествия по Тавриде видит березу и испытывает приступ сильнейшей… ностальгии. «Я начал уже тосковать о милом полудне, хотя всё еще находился в Тавриде, всё еще видел и тополи, и виноградные лозы», — вспоминает он. Как утверждают ученые, Пушкин оказался первым, кто документально подтвердил произрастание березы в Крыму, внесся таким образом вклад не только в литературу, но и в ботанику с географией.

Если верить академической Летописи жизни и творчества поэта, следующая ночевка состоялась уже в Свято-Георгиевском монастыре на мысе Фиолент, однако гид нашей экспедиции, краевед Иван Коваленко утверждает, что за один день по тогдашним дорогам добраться от Алупки до Фиолента было невозможно, и 6 (18) сентября путешественники остановились на ночлег в Байдарах (современное Орлиное). Несколько лет назад сторонники этой точки зрения установили в селе мемориальный знак в память о ночлеге здесь Пушкина. Если их точка зрения верна, то каноническая хронология путешествия сдвигается на день.

Звонница Свято-Георгиевского монастыря.

Сам поэт об этом ночлеге никаких свидетельств, впрочем, не оставил, а вот Свято-Георгиевский монастырь запомнился ему на всю жизнь. Отсюда начинается Россия — причем, и в прямом, и в фигуральном или, если угодно, метафизическом смысле этого выражения. Висящая над обрывом на самом краю Крыма обитель — первое, что видят моряки, приближающиеся к Севастополю. С этих крутых морских берегов пришло в Россию православие, без которого невозможно представить себе нашу цивилизацию, ее историю, культуру, литературу: много веков тому назад, в далеком 988 году, неподалеку, в Херсонесе, принял крещение князь Владимир, чтобы потом, вернувшись на речные берега Днепра, крестить всю Древнюю Русь.

В Георгиевском монастыре.

В честь пребывания Пушкина на Фиоленте установлена ротонда с мраморным барельефом классика и строками из родившегося здесь послания Чаадаеву. «Георгиевский монастырь и его крутая лестница к морю оставила во мне [единственное] сильное впечатление. Тут же видел я и баснословные развалины храма Дианы. Видно, мифологические предания счастливее для меня воспоминаний исторических; по крайней мере тут посетили меня рифмы. Я думал стихами. Вот они: «К чему холодные сомненья? / Я верю: здесь был грозный храм, / Где крови жаждущим богам / Дымились жертвоприношенья», — читаем мы надпись на памятном знаке.

У памятника Пушкина в Бахчисарае.

Однако те языческие времена давно канули в Лету, и в православном монастыре классик находит тишину и вдохновение. «Теперь и лень и тишина, И, в умиленье вдохновенном, На камне, дружбой освященном, Пишу я наши имена», — заканчивается его поэтическое письмо Чаадаеву.

Энтузиасты пытались даже отыскать сделанную Пушкиным на скалах Фиолента надпись (нечто вроде «Саша + Петя (Чаадаев) = дружба»), но, увы, безуспешно.

Вход в Бахчисарайский дворец-музей.

Мы направляемся по пушкинским следам. Крутая извилистая лестница, одна из самых длинных в Крыму, в ней более восьмисот ступеней, ведет нас вниз, к морю. В ста пятидесяти метрах от берега лежит увенчанная крестом скала Явления. По острым, заточенным ветрами ступенькам, высеченным в год тысячелетия монастыря, взбираемся на вершину. Вверху, над обрывом, горит золотом в ослепительных лучах раскаленного южного солнца монастырский храм.

Севиля Велиева рассказывает историю пушкинского фонтана.

Утром 7 (19) сентября — будем все же придерживаться классической хронологии — путешественники отправляются в Бахчисарай. За несколько часов Пушкин попадает из православного мира в мусульманский.

В Бахчисарай поэт приезжает больной лихорадкой, но не увидеть Ханский дворец для просвещенного путешественника почти неприлично. К тому времени бывшая резиденция крымского хана — один из главных «объектов показа» в Крыму. В 1787 году его демонстрировали самой Екатерине Великой, и Пушкин, конечно, не мог проехать мимо.

«В Бахчисарай приехал я больной, — жалуется Пушкин. — Я прежде слыхал о странном памятнике влюбленного хана… Вошед во дворец, увидел я испорченный фонтан; из заржавой железной трубки по каплям падала вода. Я обошел дворец с большой досадою на небрежение, в котором он истлевает, и на полуевропейские переделки некоторых комнат. NN почти насильно повел меня по ветхой лестнице в развалины гарема и на ханское кладбище, но  не  тем в то время сердце полно было: лихорадка меня мучила».

Участники Пушкинской экспедиции у Фонтана слёз.

Казалось бы, с одной стороны, вид дворца не оправдал ожидания Пушкина, а с другой — стал источником вдохновения для знаменитой поэмы «Бахчисарайский фонтан». Сотрудница музея Севиля Велиева ведет нас пушкинским маршрутом к «Фонтану слёз», еще раз пересказывая его красивую легенду. Фонтан украшают две свежие розы — белая и красная — традиция, которую создал поэт: «Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы. Люблю немолчный говор твой И поэтические слезы». Много лет каждый день по утрам сотрудники дворца кладут к фонтану две свежие розы. Сегодня это сделала смотрительница зала Ханского дворца Гуляра Сеид-Абдула.

В гареме Бахчисарайского дворца.

Бахчисарай дал Пушкину сюжет для классической поэмы, а Пушкин … спас сам Бахчисарай. После депортации крымских татар в 1944 году на полуострове переименовывали все крымско-татарские населённые пункты. Карасубазар стал Белогорском, Сейтлер — Нижнегорским, Ички — Советским и т.д., и т.п. А Бахчисарай, который намеревались превратить в Пушкиноград, сохранил своё историческое имя благодаря тому, что был воспет в знаменитой поэме Пушкина «Бахчисарайский фонтан». Советские чиновники смекнули, что город переименовать они, конечно, могут, а вот поэму Пушкина — кишка тонка.

«7 (19) сентября Пушкин и Раевские переночевали в Ханском дворце, — рассказывает нам научный сотрудник музея Зинаида Табурина, работающая здесь уже 58 лет! — Скорее всего, путешественников уложили спать в домике смотрителя дворца, где сейчас располагается Художественный музей».

На следующее утро их путь лежал в столицу Крыма — Симферополь.

Пушкинская экспедиция «Парламентской газеты» приурочена к двухсотлетию путешествия поэта по Крыму. Прологом к ней стало восхождение наших журналистов 6 июня, в день рождения классика, на высшую точку Крыма — гору Роман-Кош. Корреспонденты газеты повторят маршрут пушкинского путешествия — проедут почти тысячу километров от Керчи до Перекопа, через Феодосию, Гурзуф, Никиту, Алупку, обойдут на яхте древний Карадаг, поднимутся по Чертовой лестнице в Байдарскую долину, побывают на мысе Фиолент, в Бахчисарае и Симферополе, и расскажут обо всем этом нашим читателям. Каждый день на сайте «Парламентской газеты» будет появляться дневник экспедиции с рассказом о пройденном пути, пушкинских местах, встреченных по дороге людях и сделанных открытиях. А в августовском номере журнала «Российская Федерация сегодня» увидит свет большой итоговый экспедиционный очерк.

Фото Алексея Васильева

Читайте также:

Просмотров 3010

06.07.2020 00:00

Пример



Загрузка...

Популярно в соцсетях